Триумф
Шрифт:
Юрий Владимирович помрачнел:
— Прости, дочка, не нужно больше искать, это бесполезно.
— А вот сведения из нашего города. Недавно местная газета писала о Самвеле Пашаеве. Статья называлась: «Рынок — лицо города».
— Портрет есть? — заинтересовался Юрий Владимирович.
— Обязательно. Вот, смотри.
Юрий Владимирович посмотрел и изменился в лице.
— Пап, ты его знаешь? — удивилась Диана.
— Кто он? — спросил Юрий Владимирович.
— Сейчас посмотрим. Самвел Пашаев —
— С ним уехала твоя мама, — тревожно сообщил Юрий Владимирович.
— Есть такая старая песня. Я ее от бабушки слышала. «Он был титулярный советник, она — генеральская дочь. Он робко в любви ей признался. Она прогнала его прочь».
— Не понимаю…
— Что в наше время какой-то писатель против целого директора рынка! Под микроскопом не разглядишь. Но я, если честно, не ожидала от мамы такого прагматизма. Она у меня женщина строгих правил и не лишена романтики. Ты ничего не перепутал? — уточнила Диана.
— Я видел их своими глазами. Извини, дочка, я пойду.
И он ушел, а в приемную вернулась Юлька.
— Твой папа вышел такой расстроенный. Что-то случилось? — спросила она.
— То же, что всегда: коварство и любовь. Вот уж никогда бы не подумала, что мои старички способны на такие мексиканские страсти.
— А уж про какие страсти я тебе сейчас расскажу, закачаешься, — заметила Юлька.
— Кто-кто, а я точно не закачаюсь, — пообещала Диана.
— Я и говорю: сядь поудобнее, а то со стула рухнешь. Мне звонил Сергей!
— И что здесь такого экстраординарного?
— Ты что, совсем глупая? Сам позвонил, понимаешь? С давно забытым текстом. Мол, ля-ля, я встретил вас, и все былое в душонке мелкой ожило…
— Небось, сердечко дрогнуло?
— Признаюсь честно: не то слово! Уж так сердечко дрогнуло, что с Юлией Александровной вообще чуть инфаркт не случился. И вижу ведь, что подлец, и неспроста он тут опять своим смазливым таблом торгует, а удержаться не могу.
— Так ты?… — заволновалась Диана.
— Нет, — гордо сказала Юлька. — Невероятным усилием воли Юлия Александровна сберегла свою девичью честь. Может, кто не в курсе, но я — девушка строгих правил…
Волю — в кулак, сердце — в комок. Короче, я ему сказала — никаких ля-ля, сударь, между нами больше нет. И никогда не будет!
— Браво, Юлия Александровна, я восхищена. Но теперь твоя очередь садиться в кресло и плотно застегивать ремни. Сергей Анатольевич звонил и мне. Видно, после твоего решительного отказа, — сообщила Диана.
— Я что-то пропустила? Кто тут кому отказал? — возникла на пороге Татьяна.
— Мне звонил Сергей. Просил ласки и сочувствия, а я его послала, — объяснила Юлька.
— Потом он звонил мне, просил того же. И — подозреваю — в тех же выражениях.
— Это хорошо, что вы обе сидите. Возьмитесь покрепче за подлокотники и угадайте, кто позвонил мне? — спросила Татьяна.
— Вот подонок! — сказали хором Юлька и Диана.
— Жаль, не засекла времени. Сверили бы часы.
— Раз уж мы все так откровенны друг с другом, хотелось бы знать, что ты ему ответила? — спросила Юлька.
— Понятно что. Как видишь, я здесь, на работе, а не в его загородном бунгало.
— Вот и настало времечко для наших милых фоток, — решила Юлька. — Моя душа переполнена его плавками! То есть не так. В моей душе, как в кратере вулкана-, клокочет раскаленная лава жажды мести!
Диана ее поддержала:
— Вообще, я девушка мирная, воспитанная в духе гуманизма и всепрощения, Но если речь зашла о Сереже, проучить его не откажусь. Не чужой человек все-таки, в женихи набивался.
— А мной он просто пользовался, — вздохнула Татьяна. — Как это ни смешно, но сначала я ему верила. Пока вдруг не поняла, что интерес тут не во мне, а в моих профессиональных качествах. Он присваивал мои наработки. И даже не считал нужным после этого извиниться.
— Итак, коллеги, подведем черту в прениях. Как говорил один деятель давно минувших дней — наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи! — Юлька протянула руку. — Один за всех!
— И все за одного!
Амалия пришла проведать Ритку. Она села на стул у кровати и сказала:
— Я говорила с врачом. Он тобой доволен.
— Я им тоже, — кивнула Ритка. — Мы с ним как родные встретились. Когда меня выпишут, надо будет срочно попасть в новую переделку, чтоб не скучал.
— Вижу, к тебе вернулось чувство юмора, — заметила Амалия.
— А оно никуда не уходило. Просто мы с ним отдыхали.
Амалия улыбнулась:
— Значит, дела на поправку.
— Раз вы завели о делах, как дела в «СуперНике»?
— Я слышу речи настоящей бизнес-леди, для которой даже в больничной палате превыше всего бизнес. Вот и Доминика в свое время…
Ритка перебила Амалию:
— Я так соскучилась по этим сравнениям с Доминикой. Докладывайте поскорее, а то я — больная на голову и голова у меня болит.
Амалия перешла к делу:
— Говорят, Доминика была тут?
— Говорят, — равнодушно ответила Ритка. — Мы не виделись, я в отключке лежала.
— Жаль, что мне не удалось с ней пересечься. Ей тоже, наверное, небезразличны дела компании.
— Ясно. То есть меня вы настоящим директором не считаете и на мое приглашение отчитаться не реагируете. Ну и ладно, — Ритка обиделась. — Чует мое сердце, вы возобновили договор с «СистемСервис».