Три шага на Данкартен
Шрифт:
Тедди и Юрий молча переваривали новости, глядя на Бака-мудреца, точнее, на видимую его часть. Дик безмолвствовал в сторонке, и лишь Витольд, большой рыжий кот, играл с собственным хвостом в дальнем конце зала. Тедди его только сейчас заметил.
– Этот-то хоть живой? – спросил он. – А то мы уже имели честь познакомиться с его двойником.
– Живой, – улыбнулся король. Сегодня он пребывал в
– Ну да, – проворчал Тедди. – Вот как он за нами следил…
– А скажите на милость, – вмешался Юрий, – зачем Баку понадобился весь этот цирк с прорывом сюда, с пальбой, с танками? Глупо ведь.
– О, – ответил король, – взгляните на Витольда. Все мы немножко дети. И все любим немножко поиграть. И потом, возможно он хотел взглянуть на что способна ваша… э-э-э… техника? Да, техника. Бак говорит, что это правильное слово.
Эпилог
Вокзал шумел, как рыночная площадь где-нибудь в Дагомее или Данкартене. Мерцали информационные табло, дикторша мелодично втолковывала что-то насчет рейса «Хобарт-4 – Морита Грифона» пассажиры ломились на посадку, словно это последний рейс в текущем тысячелетии.
Тедди встал, прошелся вдоль стойки автоматического бара, выпил пива и вслушался в новое объявление. На него глядели с уважением: парадная пилотская форма в сочетании с гроздью наград и впрямь впечатляла.
На этот раз объявили рейс на Вермелинью. Тедди вздохнул и побрел к ряду кресел, где в ожидании посадки томилось с полсотни непосед-туристов. Здесь смотрели новости: ну, конечно, у всех на языке недавний визит лидеров Хобарта на Пеломен, достигнутые мирные соглашения и предстоящая ответная встреча на Хобарте-4. Хорошо, черт возьми, что война закончилась!
Тедди улетел с Данкартена неделю назад. Там, в сотнях парсеков отсюда, кипела зарождающаяся колония двух звездных содружеств, эксперты взахлеб общались с Баком, строители растили города взамен разрушенной Раймы и допотопных каменных коробок, врачей понаехало, учителей, торговцев… Когда Большие Политики действительно захотят, любую планету можно превратить в конфетку лет за десять.
– …вылетающих на Хобарт-2 просим пройти
Вместе с толпой других пассажиров он влился в посадочный шлейф, потом на узкую полоску трапа, в пассажирский салон и, наконец, уселся в кресло поближе к проходу.
«Пилотское кресло удобнее, – подумал он рассеянно, – но будь я проклят, если не рад тому, что сижу в этом, а не в пилотском».
Два месяца он провел в Райме безвылазно. Его знание Данкартена и знакомства с местными правителями весьма пригодились. Танки и «кроты» Бака уползли назад, в подземелья. Пострадавшие от излучения люди быстро выздоравливали, а пропавшие из наблюдаемого космоса флоты вскоре вышли на связь по сверхдальнему каналу и сообщили, что возвращаются.
Перемирие как-то само-собой переросло в мир, пока официально не были подписаны соответствующие документы.
– Мир… – повторил с удовольствием Тедди.
Слово было на редкость вкусное.
Лайнер мягко вознесся в небо. Никаких тебе перегрузок, никакой болтанки. Правильно, потому что – мир.
Но Мартин не дожил до этого дня. Весельчак Мартин, неунывающая «десятка». И Берти Форсаж, и Ник Леденец…
Тедди летел домой. К матери и сестрам. Он помнил всех – и Мартина, и Ника, и Берти, и Элтона, и Гарри, и Кевина Кеннахана, и Хирму, и Харвея-Тауншенда, и барона Роя, и Остина, и Фила, и Энди Махонького, и Дикета О'Ву по прозвищу «Бестия», и Стира, и Леда Метрикса…
Помнил и то, что через месяц к нему в гости прилетит Юрий Шевела, пеломенец.
И, конечно, он помнил человека по имени Рик Барнегат. Короля с дикой феодальной планеты, который ухитрился достичь взаимопонимания с инопланетным компьютером и положить конец звездной войне, тянувшейся долгие годы.
За иллюминаторами темнело – лайнер выходил за пределы атмосферы. Теодор Айронсайд, без страха и упрека дослужившийся до пилота-капитана и уволившийся из Флота, летел домой. Впервые за девять лет.