Три девицы под окном...
Шрифт:
— Сонечка! — Варя беспомощно переводила взгляд с одной подруги на другую. — Да как же это может быть?
— Потом объясню. Полундра! — вскричала Сонька, соскакивая на деревянный пол. Скатерть снова пришла в движение, и из нее полезли толстые рулоны какой-то пестрой ткани. — Хватит таращиться, беритесь за дело!
Варя с Егором дружно ухватились за рулон.
— Штабелями укладывайте, штабелями, — пыхтела Сонька, тщетно отмахиваясь от падающих вперед рукавов. — Кто-нибудь, подвяжите мне это безобразие!
Варя тут же откликнулась на призыв и связала
— Странный какой-то у тебя летник, — пропыхтела она, хватаясь за очередной рулон.
— Это не летник, это шушун! — прохрипела Сонька, берясь с другого конца. Егор сражался с рулонами в одиночку.
— А ты чего расселась? — рявкнула Сонька в шушуне на Соньку в летнике. — Совсем обнаглела?
— Не забывайся, милушка, я сюда пожаловала в качестве царевой невесты. Богатырей нарожаю, а тяжести таскать — не моя забота! — Она выпростала из широких рукавов белы рученьки и залюбовалась унизывающими их перстнями.
— Во, стерва, — прошипела Сонька в шушуне.
— Полюбуйся на себя со стороны, дорогуша, — парировала ее «близняшка».
— Ничего не понимаю, — жалобно шепнула Варя Егору. — Что здесь происходит?
— Сейчас разберемся, — мрачно пообещал Гвидонов, пытаясь подровнять опасно кренящиеся «штабеля».
Наконец поток рулонов иссяк. Ребята недоверчиво уставились на скатерку. Так и есть, через мгновение она снова задрожала!
На этот раз Сонька вылезала не спеша, ухмыляясь и потирая руки:
— Привет трудящимся! Животики не надорвали?
— Соня, что ты задумала? — мрачно поинтересовался Егор.
— Да вот, полотнишка наткала. На весь крещеный мир. — Она подмигнула ребятам и довольно загоготала. Эта Сонька тоже была обута в лапти, но поверх сарафана (или как уж он там называется? ) у нее была нацеплена короткая безрукавка на бретельках, сильно расширяющаяся сзади за счет крупных трубчатых складок.
— Что-то ты в этот раз на рукавах сэкономила, — не удержалась Варя.
— Вот бестолковая, это же душегрея! — оскорбилась Сонька. — Парадная, между прочим, одежка для скромной Ткачихи.
— А почему… — начала было Варя, но Сонька-первая ее решительно оборвала:
— Хватит рассусоливать, живо дуйте в чулан! Сейчас царь-батюшка свататься подгребет, а вы тут глазами хлопаете!
— Что за ерунда! — возмутилась Варя, но все три «сестрицы» дружным фронтом двинулись на ребят. Егор потянул Варю за руку.
— Подожди спорить, давай посмотрим, что дальше будет. Ты книжку глотала?
— Какую книжку?
— В чулане объясню.
Ребята скрылись в темной каморке, составив компанию встрепанной метле и паре сломанных прялок. На полу громоздились тюки с запахом овечьей шерсти, в углу примостился очередной сундук. Варя осторожно приподняла крышку:
— Надо же, сплошные носки! Может, это какой-нибудь магазин?
— Устраивайся поудобнее, — предложил Егор, взгромождаясь на тюки. — Тебе щелочку видно?
Варя кивнула, придвигаясь поближе к рассохшимся
— Ну а теперь слушай, — таинственно начал Егор. — «Дверь тихонько заскрипела, и в светлицу входит царь, стороны той государь…»
Ба-бах! — раздалось в «светлице».
— Батюшка государь, не убился? — звонко чихнув, поинтересовалась одна из Сонек.
— Вот козел старый, короб с собачьей шерстью опрокинул! Теперь все чипсы псиной провоняют, — прошипела рядом с чуланом другая.
— Здравствуйте, красны девицы! — раздался приятный мужской голос — Услышал я случаем ваши разговоры и ушам собственным не поверил. Дай, думаю, взгляну, что за чудеса здесь творятся. А теперь уж и не знаю, доверять ли очам своим? Экое тут… светопреставление!
— Верь, батюшка, верь. Можешь вот шоколадкой подкрепиться, очень помогает в стрессовых ситуациях, — ответила очередная Сонька.
— Так это ты, краса, та самая повариха-искусница, что приготовила все эти яства?
— Ясный перец, Ваше Величество! Бери в штат, не ошибешься. Только сразу предупреждаю: по пустякам горбатиться не стану — кашки там или супчики; только если гудеж на весь мир затевается, да по большому поводу. Ты жуй, батюшка, жуй. Жалко, мороженого к вам не завезешь, растает сразу без холодильников.
— Ишь тараторит! — влезла в разговор другая Сонька. — Ты, Вашвеличество, на матерьяльчик взгляни. Тут тебе и на шторки для терема, и на покрывальца разные, и на сарафанчики придворным красавицам хватит… Пощупай, не ленись!
— Истинное чудо! — воскликнул царь, поглаживая тугой рулон.
— Во-во. И не потеешь совсем. Ну как, записываешь в ткачихи? Только я работаю с предоплатой, так что денежки готовь вперед.
— Решено, — кивнул довольный государь.
— Ну и представление, — шепнула Варя притаившемуся перед щелью Егору. — Сюда б Ивана Ивановича, вот бы он порадовался!
— Иван Иванович и сам из прошлого. Небось и не такое видывал, — отозвался Гвидонов.
Меж тем Салтан обернулся к самой молчаливой из сестер:
— Голубушка, верно ли я понял, что мечтаешь ты порадовать мое сердце рождением наследника-богатыря?
— Салтанушка! — промурлыкала нежно Сонька. — Для тебя — хоть тройню!
Дальше послышались неразборчивые междометия и, наконец, голос размякшего Салтана:
— Будь по-твоему, девица! Назову тебя царицей! А вы, душеньки-дорогушеньки, обождите немного, я сейчас пришлю крепких молодцов, чтобы перенесли всё это добро в торжественную залу. Быть сегодня свадебному пиру!
Когда Салтан с одной из Сонек скрылся за дверью, Варя и Егор вылезли из чулана.
— А вот и наши друзья, — приветствовала их Сонька-Повариха. — Ну как, не скучно было?
— Соня! — сурово начал Егор. — Шутка зашла слишком далеко. Неужели ты решила выйти замуж за царя и остаться в прошлом?
— Почему бы себя не побаловать? — кокетливо повела плечами Ткачиха.
— Подождите, — прервала их Варя. — Сонь, ты мне так и не объяснила, как смогла здесь появиться… — она слегка запнулась, — в таком количестве?