Чтение онлайн

Наконец, очередь дошла до комплекса жизнеобеспечения корабля, о чьем предназначении и конструкции Герман догадался не сразу. В отличии от своих аналогов, с которыми Герман был хорошо знаком по другим типам космических кораблей, ПКЖ " Иуды " или как его еще в шутку называли пилоты - "мокрое место " - не был похож на банальное противоперегрузочное кресло совмещенное со штурвалом и командной панелью. "Мокрое место" "Иуды " скорее напоминало что то среднее между бессмысленным нагромождением деталей детского конструктора и кадрами из дешевых сериалов об шаровидных формах инопланетной жизни. Единственным фрагментом "мокрого места", о назначении которого у Германа не возникло никаких сомнений, было необъятных размеров кресло. Обшитое к тому же черным, похожим на кожу, материалом и имевшее слегка вытянутую, овальную форму. Все остальные детали ПКЖ Герману были не знакомы. Это относилось и к небольшому, сантиметров этак двадцать в диаметре шару, загадочным образом висевшему над серединой кресла. И к толстым матовым панелям, ограждающим "мокрое место" "Иуды" с трех сторон. И к двухметровому зеркальному цилиндру, возвышавшемуся у основания ПКЖ. И к огромной, переливающейся перламутром морской раковине, в основании которой собственно и помещалась вся конструкция.

Герман не удержался и протянул руку к таинственному ПКЖ. Уже через мгновение, толстые края раковины, прежде преграждавшие ему путь к командирскому креслу стали неожиданно деформироваться, медленно , но верно приобретая форму ступеней. Раздался приглушенный свист и вся конструкция пришла в движение, как бы пробуждаясь ото сна. Заискрившийся голубым сиянием шарик взвился вверх и неподвижно замер где-то под потолком рубки. Матовые панели поползли в стороны. Зеркальный цилиндр резко поддался вперед, а само командирское кресло неожиданно приняло четкие очертания и гостеприимно развернулось к Герману своим чревом. Герман не заставил себя долго ждать и поспешил воспользоваться любезным приглашением ПКЖ и уверенно занял полагающееся ему, как командиру звездолета, место. Как только его тело оказалось в объятиях командирского кресла, вся конструкция как по мановению волшебной палочки вновь пришла в движение. Очень скоро и шар, и панели, и зеркальный цилиндр снова вернулись на свои места. Герман облегченно выдохнул, пытаясь судорожно принять решения о том, что ему делать дальше. Но, тут ему на глаза попалась еще одна деталь командирской рубки "Иуды " , на которую он в начале или не обратил внимания, или... Или ее просто не было !? Это была не просто деталь. Это было целое событие. И это событие было из ряда вон выходящее. ГЕРМАН БЫЛ В КОМАНДИРСКОЙ РУБКЕ "ИУДЫ" НЕ ОДИН ! Он, она или, быть может даже, оно смотрели на лейтенанта Леваневского горящими глазами из правого, затемненного угла помещения и, казалось, следили за каждым его движением. Мороз пробежал по коже Германа. Его лоб покрылся холодной испариной. - Ты еще кто такой...
– неуверенно бросил он адрес фиолетово-синих глаз и, после паузы, добавил: - Или, может быть, что такое, черт возьми!? Правый угол рубки неожиданно тут же озарился приглушенным светом, в отблесках которого четко проступили контуры человеческой фигуры. Незнакомец царственного восседал на скромном, до боли знакомом Герману по его прежним космическим полетам, кожаном кресле. На его плечах вызывающе сверкали лейтенантские погоны Военно-космических сил Земли и... Герман с ужасом узнал в незнакомце САМОГО СЕБЯ. - Ты еще кто такой, черт тебя возьми?
– теперь уже с дрожью и растерянностью в голосе повторил он в адрес незнакомца. - Тактико-виртуальный андроид серии "Р" с мягким знаком, сэр невозмутимо ответил тот. - А что такое - " Р" с мягким знаком, точнее, рррььь...?
– догадавшись что перед ним робот и немного успокоив себя данным открытием, передразнил своего необычного собеседника Герман. - Не могу знать, сэр!
– не обратив ни малейшего внимания на иронию в голосе Германа, отрапортовал робот. - Т - В - А - Р - Ь !?
– вслух повторил Герман и громко расхохотался.
– Так ты значит тварь ! Однако, в наличии чувства юмора нашему Инженерному Корпусу не откажешь ! Значит мой напарник - ТВАРЬ ! Гениально ! - Но, почему ты...
– Герман замялся и в его сознании закопошились тревожные мысли.
– Почему ты так на меня похож...? Тварь ты этакая ! - Смею Вас заверить, сэр !
– Герману показалось, что робот также как и он пребывал в замешательстве.
– В моем поведении нет и не может быть злого умысла, сэр ! Я и мои создатели даже в мыслях не держали того, чтобы чем-то Вас напугать или даже шокировать ! Все очень просто, сэр ! Дело в том, что я должен стать вашим "вторым пилотом" в предстоящем рейсе, сэр ! И мои создатели посчитали, что за долгие месяцы полета Вам будет гораздо более приятно общаться с похожим на человека членом экипажа, чем с классической куклой из металла и пластика. Что же касается нюансов моей внешности... Ну, я имею ввиду наше с Вами сходство... То это объясняется еще проще. Дело в том, в рубку данного корабля доступ закрыт всем без исключения представителям нашей, я хотел сказать, вашей расы. Всем, разумеется кроме Вас. Поэтому, ни в памяти Суперкома "Иуды", ни в моей собственной памяти не оказалось, да и не могла оказаться, информации об облике ни одного человека, опять кроме Вас. Так что, все очень просто, сэр ! Вам нечего беспокоиться. - Ой ли?!
– подумал про себя Герман, делая вид что поверил столь искреннему и по детскому непосредственному объяснению робота. Что-то не сходится во всей этой наивной простоте и банальности ситуации. С одной стороны, ему предстоит скучный и до абсурда примитивный транспортный рейс. По крайней мере именно так изложили ему суть вещей эти напыщенные дяди из Транспортной службы... С другой стороны, весь этот необычный корабль, робот - близнец, отсутствие в памяти Суперкома информации о возможных

его дублерах и вообще о других людях... Что-то здесь не так?! Но что именно? Похоже, что пока он не получит ответа на этот вопрос, спать спокойно ему вряд ли придется. Да, между прочим, по поводу спать... - Эй, ты, как там тебя, - Герман вызывающе посмотрел на робота, прежде чем с усмешкой на губах, добавить: - "Р" с мягким знаком... - Вы хотели сказать, ТВАРЬ, сэр?
– поправил его робот. - Нет, я хотел сказать именно так как сказал !
– огрызнулся в ответ Герман.
– С мягким знаком ты мне нравишься больше. Так, может ты мне объяснишь, что в этом чертовом корабле к чему и... вообще, с чем его едят? - Его не едят, сэр ! Это межзвездный транспортный корабль специального назначения. Класса " Иуда ", - монотонно забубнил в ответ робот, лишний раз подтверждая превосходство человеческого интеллекта перед тупой непосредственностью искусственного разума.
– В данный момент вы находитесь в пилотажно-командном комплексе корабля. К тому же совмещенном с системой вашего жизнеобеспечения... - Это я и без тебя уже понял, "Р", черт тебя возьми, с мягким знаком, перебил андроида Герман.
– Ты мне лучше скажи, как всей этой дребеденью управлять и как она связана с управлением из моей каюты? - Не понял вас, сэр ! Объясните пожалуйста значение слова "дребедень". В моем лингвистическом словаре оно отсутствует.
– если бы машины были способны удивляться, наверное это был бы именно тот самый случай. - Ну естественно, в твоем словаре этого нет ! И слава богу, что нет ! Однако, ты не ответил на мой вопрос, мистер "Р" с мягким знаком ! Забудь про это слово и замени его чем-нибудь навроде "конструкция ". Я жду от тебя объяснений ! Ну ! - Так точно, сэр. Приношу извинения за задержку с выполнением Вашего приказа. Больше этого не повторится. В самое ближайшее время, я постараюсь детально изучить вашу личность, сканировать Вашу память и в совершенстве освоить используемый Вами на практике диалект. -Что, что ты собрался сделать, ТВАРЬ?
– буквально опешил от такого наглого заявления робота Герман.
– Ты собираешься просканировать мою память и детально изучить мою личность? А больше ты ничего не хочешь, пластиметовая образина? Нет? Может быть мне еще и раздеться и заняться с тобой любовью, а? - Приношу свои извинения, сэр, но слово "образина" также отсутствует в моем лингвистическом словаре. Таким образом смысл его мне не понятен. Однако, в своей речи вы упомянули слово "любовь". Оно мне знакомо. Однако, смею Вас заверить в том, что на борту корабля нет ни одной особи женского пола вашей расы, которую вы возможно назвали "образиной" и с которой вы выразили желание заняться любовью. Очень сожалею, сэр, но это так. В тоже время, в интересах предотвращения сексуальных расстройств вашего биологического организма я бы мог порекомендовать Вам... - Можешь смело засунуть все свои рекомендации себе в..., - грубо перебил робота Герман. Поймав себя на мысли о том, что ему не ведомы те фрагменты конструкции робота, в недра которых последнему было бы наиболее обидным засунуть свои рекомендации. Странно, что ему раньше в голову никогда не приходили подобные мысли. - Ладно, черт с тобой, - так и не закончив фразы, наконец взял себя в руки Герман и решил продолжить допрос робота.
– Вернемся к нашим баранам . Этого слова тоже в твоем словаре нет. Можешь даже не рыпаться. Ну а все же, ты так и не ответил ни на один из моих вопросов. Ну? - Начну с управления кораблем, сэр. - Наконец -то! - Во-первых, прямо перед вашими глазами располагается система управления звездолетом. Контрольная - в виде многофункционального пульта , состоящего из трех сенсорных панелей. Вычислительного - хорошо Вам знакомого Суперкома, выполненного на данном корабле в виде силиконового цилиндра и новой модификации высокочувствительного пилотского штурвала того самого пресловутого шарика, который Вы вот уже пять минут вертите в своих руках. В настоящий момент времени все системы управления кораблем дезактивированы. Научиться ими пользоваться Вам не составит большого труда. Как только вы будете к этому готовы, я тут же подключу к ПКЖ систему виртуального стереотренинга и с ее помощью вы сможете быстро освоить все возложенные на Вас в данном полете функции. Что же касается остальных фрагментов конструкции ПКЖ "Иуды", то они в основном носят вспомогательный характер и служат целям вашего жизнеобеспечения. - Виртуальный тренинг, говоришь? Это хорошо. Не будем тогда торопить события, "Р" с мягким знаком ! Как говориться, утро вечера мудренее. Да , кстати, по поводу вечера... Я, между прочим... Да будет тебе лишний раз известно, пластиметовая образина, чертовски устал. Межпланетные перелеты, надо сказать, не самое приятное время провождение. И к тому же, не мешало бы чем-нибудь подкрепиться. Мало того, что на этой чертовой Плутонианской космобазе меня сегодня накормили какой-то склизкой гадостью из белковой массы и искусственных углеводов, так после всего этого еще и прошло минимум часов семь. Перебор, однако. В моем контракте по поводу лечебного голодания ничего не сказано. Ну так, как там насчет системы моего жизнеобеспечения, а? Что ты думаешь по этому поводу, "Р" с мягким знаком? По моему, самое время мне познакомиться со своей личной каютой, принять ванну и немного перекусить? - Я как раз Вам хотел все это предложить, сэр. Однако... - Однако, не заговаривай мне зубы ! Я хочу попасть в свою каюту, причем немедленно. Будь так любезен, проводи меня туда или хотя бы покажи, где она находится. - На этом корабле нет кают для экипажа. Это транспортный корабль. - Не понял. А ну-ка поясни то, что ты сказал. Мне что же предстоит болтаться в этом чертовом кресле в течении всего полета? - Почти так, сэр ! - Что значит почти? - Это кресло и есть ваша каюта, сэр ! Это новейшая конструкция динамического объема. - И что мне с этим твоим динамическим объемом делать, безмозглая ты железяка? - Трансформировать, сэр ! Не более того. Причем во все, что Вы пожелаете. - Неужели, - недоверчиво переспросил Герман, и на его губах появилась язвительная усмешка.
– Ну тогда, дорогое мое кресло, будь так любезно, превратитесь пожалуйста в мраморный бассейн, ярко освещенный лучами средиземноморского солнца и доверху наполненный парным коровьим молоком. А еще, пожалуйста, прибавь к всему этому немножко мелкого песка, пару-тройку кокосовых пальм, облезлого страуса и дельфина в бикини. Ну и как? Мне сказать "Сим-сим", или не стоит?

Если бы только Герман знал о том, что его ждет впереди, он бы наверное с удовольствием взял все свои слова и неуместный сарказм обратно. И был бы несомненно прав. Потому что окажись в эту минуту на месте невозмутимого андроида кто либо из его создателей или, на худой конец, самый последний из грузчиков Плутонианской Космобазы Герману потом бы долго пришлось отмываться от собственной высокомерной глупости и чванства . Все дело было в том, что машины, в отличии от людей, к сожалению, не имеют даже задатков чувства юмора.. И прежде чем Герман понял, что именно он натворил, ПКЖ успешно закончил свою трансформацию. Машина в точности, порой даже граничащей с абсурдом , исполнила все его приказания. Зрелище было поистине удручающим. Незадачливый космический " волк ", еще мгновение назад выглядевший как заправский щеголь в своем черном, с иголочки мундире, в одно мгновение приобрел вид в буквальном смысле "мокрой" курицы. Вытаращив от удивления глаза, Герман барахтался в густой, резко пахнувшей жидкости, доверху заполнявшей белоснежный бассейн. Над его головой, как он того и требовал, ярко светило солнце. Кокосовые пальмы упирались своими кронами в панораму белоснежных облаков. И в довершении всей этой дикой и необузданной фантасмагории какое -то уродливое чудовище , сильно напоминавшее доисторического ящера, важно расхаживало по краю бассейна, голодным и нетерпеливым взглядом косясь в сторону лейтенанта Леваневского. Герман с опаской огляделся, ожидая увидеть в довесок ко всему прочему еще и так недальновидно заказанного им дельфина в бикини. Но на его счастье, слова "бикини" в лингвистическом словаре Суперкома не оказалось. И мудрая машина по этой причине так и не решилась дать волю своей электронной фантазии, справедливо полагая, что "дельфин в бикини " это нечто большее чем банальное морское млекопитающее. - М-да, даже уже и пошутить нельзя, - глубокомысленно подытожил все произошедшие с ним Герман.
– Слава богу, что мне еще в голову не пришло пожелать, ну скажем... Герман чуть не поперхнулся от той мысли, которая так беззастенчиво вторглась в его сознание. Но быстро взяв себя в руки, он все же решил одним махом исправить то нелепое положение, в котором оказался по собственной глупости. - Значит так, дорогой мой "Р" с мягким знаком, - решительно произнес он в адрес робота.
– Давай-ка всю эту, извини за выражение, кунсткамеру, отправим к чертовой матери и... Герман на минуту застыл с открытым ртом, судорожно соображая что к чему. Наконец он остановился на том единственном, что ему без сомнения не могло принести очередного подвоха. - И остановимся, скажем, на классической каюте класса " А", - уверенно закончил он. -Как скажете, сэр !
– кивнул ему в ответ андроид, покорно запуская очередную трансформацию ПКЖ. Очутившись среди до боли знакомых пластиковых стен, Герман облегченно вздохнул и поспешил освободится от пут своего влажного и холодного мундира. Затем он ловко соскочил на пол своей каюты, уверенным движением включил галлаэкраны и заказал для себя успокаивающий нервы земной пейзаж. Приняв теплый душ и переодевшись в сухую одежду, Герман с нескрываемым удовольствием поужинал жаренной рыбой, услужливо приготовленной биосинтезатором, выпил пару кружек кофейного коктейля и, пожелав кораблю и всем его электронным обитателям, спокойной ночи, устало рухнул на свою койку. Впереди его ждали долгие дни и часы подготовки к полету. И кто его знает, какие еще сюрпризы ждали его на борту этого необычного транспортного звездолета.

Было десять часов утра по Единому Земному Времени. Герман чуть приоткрыл свой левый глаз, перевернулся на спину и тупо уставился на мутно-серый шарик, висевший на расстоянии вытянутой руки от его лица. " А что в моей каюте делает этот чертов облезший глобус" - закопошились в голове лейтенанта сонные мысли. " Да это же, как его там, новая модификация высокочувствительного пилотского штурвала, - наконец догадался он. " Точно, штурвал, он и на Марсе штурвал...
– продолжая диалог сам с собой, многозначительно изрек Герман.
– Вот только от чего он... И почему круглый? И, вообще, где я, черт возьми, нахожусь?" Герман растерянно огляделся по сторонам, и события прошедших суток начали медленно, но верно выплывать из его памяти...

Назойливый зуммер внешнего вызова буйствовал уже добрых пять минут, прежде чем Герман наконец удостоил его своим вниманием. Наскоро приведя себя в порядок и все еще так до конца и не проснувшись , лейтенант наконец добрался до искрившегося в глубине каюты кристалла сенсор-передатчика и раздраженно бросил в его адрес: - Ну и кто там еще, черт возьми? Вас вызывает Плутон - Зеро. Специальная линия связи.
– безучастным голосом отрапортовал тот.
– Старший инженер Космобазы г-н Ли хотел бы обсудить с вами пару вопросов, сэр. Будете с ним говорить? - Нет, я буду всего лишь любоваться его стереопортретом, - огрызнулся Герман в адрес передатчика, но, быстро сообразив, что машине не суждено понять человеческого сарказма, поспешил добавить: - Давай, соединяй. Поговорю я с этим твоим инженером. Хотя, если честно, и так голова раскалывается, а он тут еще со своими вопросами... Шел бы... Герман не договорил, предусмотрительно скорчив на своем лице невозмутимую мину. - Доброе утро, лейтенант, - небрежно отдавая честь, произнес Ли.
– Как вам понравился корабль и... Голографический призрак главного инженера Космобазы ехидно заулыбался, прежде чем закончить фразу: -... и ваш новый партнер, Герман. Можно я вас так буду называть. - Почему нет, - благожелательно кивнул Герман, пристально разглядывая своего собеседника. На вид мистеру Ли было лет тридцать. Он был невысокого роста, имея при этом плотное, хотя и немножко грубоватое телосложение. Держался уверенно, с подобающим его высокому должностному положению достоинством и чванством. Хотя последнее, мистер Ли старался особо не выказывать, с первого взгляда разглядев в лейтенанте Леваневского сильную и достаточно независимую натуру. - Мне понравился мой новый корабль. Даже несмотря на все его, иногда достаточно странные и пока еще не совсем мне понятные, выкрутасы. Что же касается разных там ТВАРей, обитающих на его борту помимо меня, то... - А, вы о роботе, лейтенант, - быстро догадался по поводу упомянутых Германом " тварей" инженер.
– Не правда ли, очень остроумное название мы дали вашему электронному помощнику. А? Однако, с ним что-нибудь не так ? Он позволил себе нечто такое, что вывело вас из себя? - Он позволил себе такое, за что на Земле я бы обязательно оторвал ему голову! Не будь он, разумеется, машиной ! И уж, конечно, немедленно разорвал бы контракт с вашим ведомством, мистер инженер... Можно я вас так буду называть, сэр?
– не удержался от соблазна подковырнуть самолюбие своего собеседника Герман. - То есть? ! - Эта ваша ТВАРЬ, - Герман выдержал паузу, старательно подбирая самые обидные, по его мнению, ругательства в адрес робота и его создателей.
– Эта консервная банка с голосовым синтезатором и силиконовой мордой. Эта пластиметовая электронная образина... Ну, в общем вы поняли, кого, а точнее, " чьих "... я имею ввиду... С чувством собственного превосходства и нескрываемого презрения, нашедшими свое выражение местоимении "чьих", Герман бросил победный взгляд в адрес мистера Ли. И хотя он не был точно уверен в том, что винительным падежом от местоимения ОНО, которым он окрестил робота, является именно слово " чьих" и, что инженер действительно понял смысл его фразы ", в эту минуту лейтенант испытывал искренний экстаз от "ослепительного" блеска своего остроумия и находчивости. - Так вот, - вдоволь насладившись своим триумфом словесности, продолжал он, глядя прямо в лицо своему несколько озадаченному и опешившему собеседнику.
– Так вот, мистер инженер. Эта ваша ТВАРЬ, черт бы ее побрал вместе с ее мягким знаком, во-первых любезно пообещала мне просканировать мою память, для того чтобы детально изучить мою личность. Ну и что вы на это скажете, а, сэр? - По моему, он просто сболтнул лишнего, - сорвалось с языка мистера Ли откровенное признание. Но быстро осознав то, что он натворил и в бессильной ярости прикусив губу, главный инженер Космобазы поспешил исправить неожиданно вышедшую из под контроля ситуацию.
– То есть, вы не совсем правильно меня поняли. Я хотел только сказать, что этот робот всего лишь машина и, к сожалению, обладает определенными техническими недостатками и несовершенством конструкции. Например, он очень болтлив. Иногда даже не в меру. Кроме того, заложенная в него лингвистическая программа требует существенной доработки. И может быть даже внесения определенных принципиальных изменений. Поверьте мне, Герман , дело обстоит именно так. Неужели вы и вправду думаете, что эта электронная кукла действительно способна бросить вызов своему создателю ?! Вторгнуться в самое святое, что есть в каждом из нас - в нашу душу, в наши мысли, в наше сознание, черт возьми. Неужели и вправду так думаете , Герман. Ну это же полный абсурд, лейтенант. Земной науке никогда не добиться подобного торжества над гением Природы. - Конечно я так не думаю, мистер инженер. Это уж слишком !
– искусно разыгрывая из себя простачка, согласился Герман. Однако про себя подумал: " Электронная кукла, пусть даже и самая совершенная, разумеется, не способна бросить вызов человеку и бесцеремонно вторгнуться в самые сокровенные уголки его души. И уж тем более, она не способна этого захотеть. А вот ее конструкторы, эти чертовы "яйцеголовые", надо полагать, готовы отдать все что угодно за подобную попытку. И вряд ли что-либо способно их остановить на этом ведущим в Преисподнюю пути. Уж по крайней мере не угрызения совести. Это точно. Неужели им это удалось ? Черт возьми, если это так. Пожалуй, с этой механической куклой надо быть поаккуратней и все время быть настороже. А то, кто его знает, чем все это может обернуться... " То что мистер Ли откровенно врал у Германа не вызывало ни малейших сомнений. Это было видно даже невооруженным взглядом. Но то, что он, Герман, догадался об этом, пожалуй лучше всего, и главное, безопаснее для него, было бы скрыть. - Конечно, я с вами полностью согласен, мистер Ли, - поспешил прервать затянувшуюся паузу и стараясь придать своим словам как можно большую убедительность, невозмутимо заговорил Герман.
– По-моему, вы меня тоже не так поняли. Меня возмутили не те намерения, которые изложил ваш робот. А то, каким тоном это было сделано. Вы же понимаете, на любом корабле может быть только один командир. И этим командиром может быть только человек, но никак не машина. - Полностью с вами согласен, дружище. Я немедленно отдам распоряжение своим техникам, чтобы они как можно быстрее перепрограммировали вашего андроида. И, прежде всего, научили его учтивости,- облегченно выдохнул инженер, наивно полагая, что ему таки удалось провести этого простофилю лейтенанта и взять контроль над ситуацией в свои руки.
– Что-нибудь еще, Герман. - Да, черт возьми, этот ваш робот, еще позволил себе шутить надо мной . Он даже имел наглость заговорить о..., - Герман запнулся. Неожиданно для себя он пришел к выводу о том, что тему секса в их перебранке с роботом вообще то первым затронул он, а не машина. С одной стороны... И что упоминание о всей этой истории может выставить его в глазах инженера полным идиотом. С другой. А это уже перебор. Главный инженер, безусловно, не дурак и способен почувствовать момент, когда его оппонент начнет переигрывать. Это не сможет не зародить в сознании мистера Ли подозрений в том, что он, Герман, не так уж прост, каким хотел бы казаться. - Нет, ничего, по-моему и так все ясно,- поспешил отделаться ничего не значащей фразой Герман.
– Все в порядке. Просто я пока еще очень плохо ориентируюсь в системах управления кораблем. Увы!. А если вы займетесь переделкой робота, то будет некому оказать мне содействие в подготовке к рейсу. Я даже не знаю, как мне быть. - Это не проблема, Герман. Поверь мне !
– с готовностью отозвался инженер.
– Правда, к сожалению, твой новый напарник, я имею ввиду робота, тебе не соврал по поводу того, что доступ на борт звездолета другим людям, кроме тебя, запрещен. По этой причине, я не смогу прислать тебе на подмогу никого из главных конструкторов "Иуды". Но, я обещаю, что меньше чем через час он обязательно с тобой свяжется по мнемосвязи и все его знания поступят в полное твое распоряжение. Так что, тебе не придется скучать, лейтенант. Между прочим, я кажется знаю, кого из инженеров отправить тебе в подчинение. Она тебе понравиться. Ее зовут Сильвия Каллихен. У нее очаровательная мордашка и хорошие манеры. И это при всем при том, что она прекрасный специалист и в совершенстве разбирается во всех тонкостях управления этим звездолетом. - Неужели?!
– не удержался от сарказма Герман. - Точно тебе говорю, дружище !
– купился на фразу Германа инженер. Жаль, что ты не сможешь пообщаться с ней в живую. Поверь мне, было бы о чем потом вспоминать в рейсе. Однако, вернемся к нашим делам. У тебя в запасе сорок четыре часа, Герман. И это на все про все. Ровно через неделю старт. Не забывай пожалуйста, дружище. Я постараюсь выходить с тобой на связь как можно чаще. И Сильвии это обязательно прикажу. Так что, не скучай и немедленно берись за дело. Ко мне еще есть какие-нибудь вопросы? - Пожалуй что нет ! Как говорится, аппетит приходит во время еды. - Тогда до связи, лейтенант. И, пожалуйста, приведи себя в порядок, прежде чем с тобой свяжется Сильвия. В твоем распоряжении ровно полчаса. Счастливо, Герман ! - До связи ! Голографический призрак главного инженера начал быстро терять четкие очертания и вскоре бесследно растворился в воздухе. Герман заказал себе легкий завтрак. Не забыв при этом отдать несколько малозначительных распоряжений Суперкому по поводу своих ближайших планов по изучению корабля и очередности необходимых для этого виртуальных тренингов. Затем он детально расписал ПКЖ как именно привести рубку "Иуды" в божеский вид в преддверии его, Германа, предстоящей встречи с голографическим призраком очаровательной г-жи инженерши, так он мысленно окрестил Сильвию Каллихен, и, демонстративно не обращая ни малейшего внимания на "Р" с мягким знаком, отправился в душ.

Глава третья.

"""Пигмалион и Галатея. "2199 год от рождества Христова. Брошенные среди звезд и пылевых туманностей ".""

Шла уже третья неделя полета И четвертая с момента появления лейтенанта Леваневского на борту "Иуды". Звезды алмазным бисером сверкали во всех четырех иллюминаторах корабля. Сотни миллионов километров отделяли Германа от границ Солнечной системы. И еще где-то столько же ему предстояло преодолеть до входа в транссфер Вильяминова. Так что свободного времени у лейтенанта впереди было еще предостаточно. Он мог бы, конечно, воспользоваться услугами камеры анабиоза. Благо, что она тоже входила в конструкцию "мокрого места" "Иуды. И так бы, наверное, и поступил каждый из звездолетчиков, окажись он на его месте . Но, во-первых, Герман никогда не был одним из "каждых" и всячески этим гордился. Во-вторых, ему не давала покоя одна, чрезвычайно важная для него, проблема. На решение которой он уже потратил все проведенное им на корабле время и собирался потратить оставшиеся до прыжка сквозь транссфер дни, недели или даже месяцы. Одним словом, Герман, лениво развалившись на предоставленном ему ПКЖ ложе, был увлечен, казалось, самым что ни на есть безобидным и банальным по своей сути занятием. Он мирно и беззаботно болтал с Сильвией Каллихен. Точнее с ее точной голографической копией, синтезировать и сохранить которую Герману стоило немалых трудов. Началась вся эта история еще на космобазе. С первой же их встречи с девушкой в голове лейтенанта зародился немножко безрассудный план, неожиданно легким и быстрым успехом в реализации которого Герман, с одной стороны, был обязан своей природной тяге к авантюризму, и фантастически благоприятно сложившимися в его пользу обстоятельствам, с другой. Первым делом, Герман, естественно, изложил свою идею о создании голографической копии Сильвии Каллихен своему верному помощнику - "Р" с мягким знаком. Тот, внимательно выслушав лейтенанта, также естественно ответил нет. Тогда Герман, мастерски разыгрывая сцену ярости и возмущения, пообещал роботу немедленно связаться с Коллинзом и в деталях обрисовать ему сложившуюся ситуацию. А также потребовать от последнего разрыв своего контракта с Транспортной службой Лиги Наций. Робот вначале опешил от подобного заявления лейтенанта, так как обсуждение контракта командира "Иуды" с Транспортной службой Лиги Наций явно было не в его компетенции. Однако, немного поразмыслив, "Р" с мягким знаком попросил у Германа тайм-аут для того, чтобы самому связаться с мистером Ли и изложить ему суть конфликта. Герман согласился, хотя и не сразу. Не прошло после этого и получаса, как главный инженер Космобазы сам вышел на связь с Германом. И только лишь затем, чтобы заявить свое категоричное нет на все неожиданные притязания лейтенанта. Герман же в ответ повторил перед ним ту самую сцену ярости и возмущения, которую он перед этим проверил на роботе. Мистер Ли, в отличие от робота, был прекрасно осведомлен в сути взаимоотношений между Германом и Транспортной службой Лиги Наций. И поэтому растерялся. Опасаясь, с одной стороны, испортить отношение с ретивым лейтенантом и тем самым поставить под сомнение всю свою дальнейшую служебную карьеру. О перспективах последней говорить всерьез после такого скандала со срывом транспортного рейса "Иуды" к Транссферу Вильяминова было бы достаточно самонадеянным. С другой стороны, мистер Ли боялся испортить, в свою очередь, и свои отношения с непосредственным шефом Коллинзом, который выслушав от лейтенанта его версию событий, несомненно догадается о том, что Герману стало известно чуть больше, чем ему было положено. И в этом случае последствия для бедного мистера Ли могли бы быть значительно более печальными, чем даже в случае срыва рейса по его вине. Мистер Ли заметался в поисках выхода из сложившейся, и как ему показалось, тупиковой для него ситуации. И тут его осенило. Будучи достаточно опытным и высокопоставленным чиновником, он сделал именно то, что по его твердому убеждению не могло не поставить на подобающее место этого наглеца лейтенанта и основательно охладить его пыл. Мистер Ли обратился за помощью к Его Высокопревосходительству Закону. Ухватившись как за спасительную соломинку за тот пункт инструкции о подготовке рейса "Иуды", который гласил: " На борту корабля категорически запрещено находится посторонним людям, за исключением командира корабля лейтенанта Леваневского. Ввиду этого, а также по соображениям безопасности в электронной памяти Суперкома и, соответственно, любых других электронных устройств корабля (В частности, в памяти Тактико-виртуального андроида серии "Р" с мягким знаком, выполняющего на звездолете обязанности второго пилота ) не может хранится виртуальная и графическая информации , не имеющая отношения к полетному заданию. Особенно это касается информации, содержащей в себе голографические образы живых людей или поддающихся идентифицированнию андроидов ". Мистер Ли торжественно зачитал этот пункт инструкции Герману и поспешил смерить его с ног до головы победным взглядом. Однако, и тут его ожидало полное разочарование. Герман тут же парировал самонадеянный триумф Главного инженера, заявив о том, что ему без сомнения прекрасно известен данный пункт инструкции. И он ни в коем случае не собирается его оспаривать. У него, у Германа, даже в мыслях не было что-либо размещать, а уж тем более голограмму Сильвии Каллихен, в памяти Суперкома или "ТВАРЬ"-и. В тоже время, согласно заключенному им с Транспортной службой Лиги Наций контракту, а также установленным для всех подразделений космического флота правилам, член экипажа звездолета и уж тем более его командир имеет право пронести на борт и пользоваться во время рейса личными вещами. Почему же он, Герман должен добровольно отказаться от этого права. Тем более, что ему предстоит достаточно длительный рейс, в котором у него не будет возможности не только общаться с другими живыми членами экипажа, ввиду отсутствия последних, но даже пользоваться услугами Суперкома в развлекательных или познавательных целях. Ввиду, опять же, отсутствия в его памяти не относящейся к полетному заданию информации. Чем же тогда прикажете ему заниматься в свободное от анабиоза и выполнения своих должностных обязанностей время? Разбирать на части Суперком или считать звезды? Так можно и с ума сойти ! Ведь он, Герман, не машина, а живой человек ! И если с ним что-то случится, кто же тогда будет управлять кораблем? Последний довод Германа особенно сильно повлиял на Главного инженера Космобазы. И хотя мистер Ли с трудом удержал себя от того, чтобы напомнить лейтенанту о наличии на борту "Иуды" его электронного дублера "ТВАРЬ"-и, который собственно и должен управлять кораблем в случае выхода из строя его командира. Он так и не сделал этого. Интуиция подсказывала ему, что подобным своим заявлением он скорее вызовет у лейтенанта еще пару другую вопросов, на которые ему, как должностному лицу Транспортной службы, уже ни в жизнь не ответить. Мистеру Ли ничего больше не оставалось делать, кроме как сдаться на милость торжествующего победителя. Именно так он и поступил. Он сдался. Согласившись не только на то, чтобы самолично просканировать очаровательную головку Сильвии Каллихен, сохранить ее ментальную копию на информационном кристалле и передать его Герману. Мистер Ли согласился даже с тем, чтобы сохранить всю эту историю не только в тайне от Коллинза, но и от самой мисс Каллихен и других сотрудников Плутонианской Космобазы, готовивших "Иуду" к рейсу. Дав подобное обещание, а в последствии еще его и исполнив, мистер Ли совершил, пожалуй, самую трагическую ошибку за всю свою карьеру. Причем,

сам того не подозревая. Пойдя на поводу у Германа и согласившись просканировать сознание Сильвии Каллихен, мистер Ли тем самым самолично подтвердил все самые тревожные подозрения лейтенанта. Ведь если у Транспортной Службы Лиги Наций существует техническая возможность просканировать сознание какой-то там мисс Каллихен, то что же может помешать тому, чтобы проделать то же самое и с лейтенантом Леваневским? Если это так...?! А это именно так, судя по всему и было, то...не такой уж простой и штатный рейс предстоит выполнить Герману через транссфер Вильяминова! Тем более, если чиновники Транспортной Службы Лиги Наций настолько сильно ему не доверяют, что приставили к нему соглядатая-робота. Робота, способного даже читать его мысли и бесцеремонно копаться в его памяти. Что же такое везет на своем борту "Иуда"? И главное, кому и для каких целей? На все эти вопросы Герману еще предстояло найти достойные ответы. Но это уже была вторая половина его плана. Однако, вернемся к бедному мистеру Ли. Поступи главный инженер Космобазы иначе и заяви он свое категоричное нет авантюрным требованиям лейтенанта, и Герман вынужден был бы признать все свои подозрения безосновательными. И может быть в этом случае, пусть даже к несчастью, его дальнейшая судьба сложилась бы совсем по другому. Что уж тут говорить про судьбу мистера Ли. Если бы рейс к Транссферу Вильяминова лейтенантом Леваневским был бы выполнен, главного инженера Космобазы ожидало бы неминуемое повышение по службе и громкая слава. Если бы, если бы... если бы Фортуна распорядилась иначе и Герман так бы ничего и не узнал. Но, как говорится, История не знает сослагательного наклонения. И, наверное, честь и хвала ей за это.

Как и следовало ожидать, мистер Ли сдержал свое обещание. Он добровольно передал Герману мнемо-кристалл с голографическим призраком Сильвии Каллихен. Вплоть до самого момента старта "Иуды" Герман все еще отказывался верить как в этот свершившийся факт, так и в те обстоятельства, которые ему сопутствовали. К этим самым обстоятельствам можно было отнести: Во-первых, заслуживающую не более чем слез умиления наивность мистера Ли , посчитавшего неожиданную прихоть лейтенанта всего лишь проявлением его чисто человеческих слабостей и животных инстинктов. Во-вторых, приобретение "Р" с мягким знаком синдрома вины перед своими создателями за излишнюю искренность и честность. И, наконец, в третьих, девушка действительно была очень умна и прекрасно разбиралась во всем, что имело отношение к звездолету и предстоящей ему и его командиру миссии. Одним словом, все заинтересованные стороны, за исключением, конечно, самой мисс Сильвии Каллихен, неожиданно сошлись в одном - никто не пострадал, все только выиграли. Герман - потому что, имел собственные виды на всю эту историю. Главный инженер Космобазы мистер Ли - потому что сумел, по его мнению, с достоинством выпутаться из той неприятной ситуации, в которую он сам же себя загнал своей болтливостью. Коллинз - потому что так ничего и не узнал. И продолжал спокойно спать по ночам. Будучи полностью уверен в том, что это злополучный рейс к Транссферу Вильяминова можно уже считать выполненным. "Р" с мягким знаком - потому, что, во-первых, его не сняли с рейса и не разобрали на запчасти. Чего он, безусловно, заслуживал. Во-вторых, та стена подозрительности и отчуждения, которая чуть было не возникла между ним и лейтенантом, так и не поднялась выше своего фундамента. Напротив, их отношения неожиданно даже улучшились. И это стало для робота неразрешимой загадкой. Ведь, к счастью для Германа, ни одному из конструкторов "ТВАРИ"-и не пришла в голову мысль наделить свое детище такими вполне человеческими качествами, как: цинизм, лицемерие, изворотливость и склонность к проявлению артистических способностей. Робот всегда останется роботом! В то время как человек способен быть и благородным Гамлетом, и властным Цезарем, и хитроумным Одиссеем, причем одновременно. Ведь, как утверждают мудрецы: "Вся наша жизнь театр, а люди в ней - актеры !"...

Сразу же после долгожданного старта "Иуды" и связанной с ним суматохи на борту корабля Герман поспешил приступить к реализации второй части своего плана. Столь же коварного, сколь и безрассудного. Вначале он обратился к "Р" с мягким знаком с вроде бы самой что ни на есть невинной просьбой: запустить через Суперком информационный кристалл, содержащий в себе голограмму Сильвии Каллихен, и построить на ее базе что-то вроде виртуальной "реальности". Робот вначале не понял его просьбы. Так как в отличии от Германа у него никогда не было детства и он никогда не имел дела с такой сферой человеческих развлечений, как компьютерные игры. Герман постарался объяснить своему тупоголовому дублеру, что к чему. Это ему обошлось недешево. Битый час он терпеливо втолковывал "Р" с мягким знаком то, что было с пяти лет известно любому земному ребенку. А именно, теорию построения логических алгоритмов Норберта Винера. Еще один час Герман затратил на то, чтобы объяснить упрямой машине зачем ему, командиру "Иуды", понадобилось создавать детскую игровую программу. И наконец, когда даже сам Герман искренне поверил во всю ту чушь, которую он так уверенно излагал роботу, тот неожиданно заявил в лицо своему командиру, что все прекрасно понимает, но делать ничего не будет . Герман чуть было даже не задохнулся от такой неслыханной дерзости своего электронного помощника. Лицо его налилось кровью. И, прежде чем задать "Р" с мягким знаком самый уместный в данной ситуации вопрос "Почему? ", лейтенант Леваневский принялся судорожно искать глазами самый тяжелый из имевшихся в рубке "Иуды" предмет. Дабы тут же обрушить его на голову этой ненавистной "ТВАРЬ" -и. К счастью, положение, а точнее свою собственную голову и репутацию своего командира, спас сам робот, первым заговорив с лейтенантом. - Если вас интересует вопрос, почему я не могу выполнить ваше приказание, сэр, - невинно произнес он в адрес Германа.
– Я могу все объяснить. Герман прорычал что-то невнятное в ответ, всем своим видом давая понять роботу, что еще одно мгновение и в экипаже космического транспортника " Иуда" станет на одного члена меньше. - Дело в том, сэр, - между тем невозмутимо продолжал "Р" с мягким знаком, - что в рамках инструкции о выполнении рейса, которой я, как и вы, обязан строго придерживаться, в моей памяти не может хранится никакой информации, не имеющей отношения к плану полета и лично к вам. Вы об этом, безусловно, знаете. Так что, я бы рад вам помочь, но ничего не могу сделать. Слова робота подействовали на Германа отрезвляюще. Он поспешил утихомирить свою ярость, взял себя в руки и глубоко задумался. Робот был прав. Подражая одному из своих шефов, а именно мистеру Ли, он поступил точно так же, как это сделал бы в аналогичной ситуации главный инженер Плутонианской Космобазы: "Если не знаешь что делать, поступай по инструкции ! " И кто только придумал всю эту чертову бюрократию, а главное, догадался научить ей роботов?! Герман в бессилии кусал губы, не зная что и предпринять. В отличии от мистера Ли, роботу было наплевать, как на Коллинза, так и на контракт Германа с Транспортной службой Лиги Наций. В этом случае, несмотря на богатый опыт и поистине виртуозное умение Германа управлять чужими страстями, шансов подчинить себе волю своего оппонента у лейтенанта не было никаких. Хотя... И как только он, Герман, не догадался об этом сразу. Это же так просто. Если машина не может не выполнить инструкцию, то значит... она просто обязана ее выполнить. Именно так. Выполнить и никаких разночтений. Вот только как выполнять - это уже не ее компетенция. - Мне кажется, "Р" с мягким знаком, - миролюбиво произнес Герман в адрес робота.
– Ты не совсем понял суть и, главное, технологию решения поставленной тебе задачи. Я так же, как и ты, прекрасно знаком с тем самым положением инструкции о выполнении рейса, в котором говорится о невозможности хранения в твоей памяти не относящейся к полетному заданию информации. Правильно я формулирую, а, дорогой мой "Р" с мягким знаком ? - Так точно, сэр, - с готовностью подтвердил робот. - Отлично, - потирая от удовольствия руки, продолжал Герман.
– Тогда, ответь мне пожалуйста на следующий вопрос: Говорится ли в инструкции о выполнении рейса что либо об оперативной обработке информации без ее сохранения в твоей памяти, а? - Никак нет, сэр ! В инструкции об этом ничего не сказано ! - Превосходно, - Герман был на вершине блаженства, смакуя тот гениальный выход, который он нашел, казалось, из самой безнадежной ситуации.
– Изложи-ка мне, дорогой мой "Р" с мягким знаком, в таком случае, пункт 1.1. так хорошо известной нам обоим инструкции. - Пункт 1.1. Инструкции о выполнении рейса гласит: Тактико-виртуальный андроид серии "Р" с мягким знаком, выполняющий на борту звездолета "Иуда" функции второго пилота, обязан беспрекословно подчиняться Командиру корабля лейтенанту Герману Леваневскому и незамедлительно исполнять все его приказы, если они не противоречат ни одному из пунктов настоящей инструкции " - монотонно продекламировал робот. - Вот-вот, мой дорогой! Ты обязан "незамедлительно" выполнять все приказы Командира корабля, то бишь меня, лейтенанта Германа Леваневского. Если они, приказы, не противоречат ни одному из пунктов настоящей инструкции " - с нескрываемым восторгом повторил вслед за роботом Герман.
– Таким образом, еще раз повторяю тебе мое задание: немедленно синтезировать по моей просьбе виртуальную реальность на базе предоставленного мною информационного кристалла и записанной на нем голограммы. В процессе синтеза ни в коем случае не записывать ни одного бита информации ни в память Суперкома, ни в твою собственную память, ограничившись исключительно ее оперативной обработкой. При окончании работы над виртуальной реальностью приказываю записать ее обратно на мой личный информационный кристалл и немедленно стереть из памяти всех электронных устройств корабля. Причем, не только ее, но также малейшее упоминание о проведенной работе. Ну как, теперь что-нибудь в моем задании противоречит инструкции, а? - Никак нет, сэр ! -Что и требовалось доказать, - удовлетворенно хмыкнул Герман, вставляя в специальное гнездо Суперкома злополучный информационный кристалл с голограммой Сильвии Каллихен.
– Однако, надо признать, что бюрократия, не такая уж гнусная вещь, какой она кажется на первый взгляд. Особенно, если учить ей не людей, а роботов... - Я могу приступать к выполнению поставленной задачи, сэр? нетерпеливо вмешался в столь "восторженный" монолог своего командира, робот. - Э нет, погоди, - осадил его Герман.
– Мне кажется, что без меня у тебя все равно ничего не выйдет. Так что, давай-ка сначала еще раз определимся, что именно тебе предстоит синтезировать. Начнем с того, что ... мы совсем ничего не знаем о самой Сильвии Каллихен?!

Герман решительно придвинулся к экрану Суперкома и уверенно распорядился в адрес робота: - Ну, что ж поехали. Нас ждут великие дела, дорогой мой " Р" с мягким знаком! Работа закипела. Пребывая в роли Создателя, Герман вначале чувствовал себя неуютно. Как - никак ему приходилось вторгаться в самые сокровенные уголки чужого сознания и мыслей. Ему в буквальном смысле слова предстояло "влезть" другому человеку в душу. Причем бесцеремонно, грубо и ни у кого не спрашивая на то разрешения. Однако, очень скоро, увлеченный столь необычной и потому притягательной ролью первопроходца, Герман, напрочь позабыл про все угрызения совести и устои морали. Стоящая перед ним задача явно оправдывала те средства, которыми ему предстояло ее разрешить. Первым делом, он постарался поставить себя на место девушки. То есть человека, навсегда распрощавшимся с сумасбродным лейтенантом еще на Плутонианской Космобазе, и вдруг, самым фантастическим образом опять оказавшись с ним лицом к лицу за миллионы километров от Солнечной системы . М-да, такой поворот событий, не мог не вызвать у нее, если не страха , стремительно переходящего в животный ужас, то по крайней мере удивления. И в том, и в другом случае у Германа было мало шансов что-либо ей объяснить. И, уж тем более, добиться от девушки понимания и участия. Ничего не объяснять он тоже не мог. И уж самой большой глупостью на его месте было бы рассказать ей всю правду : О том как мистер Ли вероломно сканировал ее сознание. Как перевел его в голографический образ и передал на борт "Иуды". И как он, Герман, задумал использовать этот образ в своих собственных, отнюдь не бескорыстных целях. Как... ну и все такое прочее. Оставался только один выход: придать всему происходящему налет правдоподобности. Насколько все это ему удалось сделать, Герману предстояло выяснить уже у самой девушки. Конечно, у него в запасе еще оставался шанс все подкорректировать, в очередной раз воспользовавшись услугами Суперкома. Но, с другой стороны, этот шанс не был на все сто процентов гарантированным. "Р" с мягким знаком, конечно, не был живым человеком с пытливым умом и здравым рассудком. Но не был он и полным идиотом. Подобные сеансы коррекции виртуальной программы не могли не вызвать у робота вполне обоснованных подозрений: " А чего собственно добивается командир "Иуды" от созданной им самим же виртуальной игрушки?!" Одним словом, когда работа над созданием виртуальной реальности была практически завершена, Германа охватили несвойственные его натуре волнение и трепет. Он в буквальном смысле слова не находил себе места в преддверии долгожданной встречи с воссозданным им же самим образом мисс Каллихен.

Между тем, их первая встреча с девушкой прошла достаточно гладко и без эксцессов. Правда, о том, что она действительно первая было известно , разумеется, только Герману и Суперкому, Для мисс Каллихен она стала самым обычным сеансом связи с бороздящим Вселенную звездолетом "Иуда" и ее командиром. И Герман даже в мыслях не держал того, чтобы разочаровывать девушку в ее наивных представлениях о реальном положении вещей. - Доброе утро, господин лейтенант, - вполне дружелюбно и искренне произнесла псевдо-мисс Каллихен, как только ее голографический призрак окончательно сформировался в рубке "Иуды".
– Как у вас настроение, сэр? Герман приветливо улыбнулся. Он конечно ожидал нечто подобного, хотя и готов был поклясться на чем угодно, что не имел к такой горячей участливости в голосе девушки ни малейшего отношения. - Все в полном порядке, мисс... Сильвия, - неуверенно ответил он на приветствие и несколько смущенно добавил: - Вы можете называть меня просто Герман. Если вас это не затруднит, конечно. - Конечно, нет, господин лейте..., Герман, - девушка опустила глаза, но Герман успел уловить легкую тень замешательства на ее губах. - А мне позвольте, с вашего разрешения, называть вас тоже просто по имени.
– не удержался он от того, чтобы сразу же взять быка за рога. Вас это устроит? - Пожалуй, да, сэр ! Я хотела сказать... Герман, - быстро поправилась девушка. - Но вы так и не ответили на мой вопрос?!
– с легким, чуть заметным кокетством, добавила она. - Вы по поводу моего настроения? !
– Герман небрежно расстегнул верхнюю пуговицу на своем офицерском кителе: - Все в порядке, Сильвия. Все в идеальном порядке ! Звезды на месте. Корабль строго придерживается курса .В рубке тишина и покой. Ну а настроение... Какое может быть настроение у такого человека, как я? В таком сонном и унылом царстве как рубка штатного транспортника Лиги Наций? - Почему же так мрачно, Герман, - без тени фальши в голосе, полюбопытствовала девушка. - Да это я так, не подумав, ляпнул, - отмахнулся Герман, вполне справедливо полагая, что переигрывает. - Да, кстати, совсем забыл, - несколько бестактно перебил он девушку.
– Вас очень сильно удивил факт возобновления наших с Вами сеансов связи? Герман, само собой разумеется, знал ответ на этот вопрос. Но ему очень хотелось лишний раз получить данное подтверждение из уст самой девушки. - Ну, в общем, да, - быстро, хотя и не очень уверенно ответила девушка .
– Это все было так неожиданно. Мы с вами вроде бы попрощались навсегда... И тут вдруг поступило распоряжение от мистера Ли продолжить наши с Вами сеансы связи... А потом, я никогда раньше не слышала о том, что это вообще технически осуществимо...На таком фантастическом расстоянии, которым мы теперь разделены. "Конечно вы правы, милая Сильвия. Все это технически неосуществимо. И слава богу ! Пусть же это останется для вас навсегда маленькой тайной ! " - подумал про себя Герман, вслух произнося прямо противоположное: - Ну, что вы, Сильвия, вы недооцениваете современную земную науку. Она способна и не на такое. Хотя, честно признаться, я тоже не сразу поверил мистеру Ли, когда он мне все это предложил. - Так это он вам предложил продолжать сеансы связи со мной? - Вообще то, нет, - искусно изображая тень замешательства на своем лице , ответил Герман.
– Если честно, то это была моя идея. - Можно тогда, задать Вам один, я бы так сказала, нескромный вопрос? смущенно перебила его девушка.
– Зачем?! - Хороший вопрос !
– несколько озадаченно произнес Герман.
– Но позвольте мне, в свою очередь, задать вопрос вам. Почему вас это так беспокоит? - Ну, дело в том, что..., - замешкалась девушка.
– Дело в том, что вы показались мне в процессе нашего прежнего общения не совсем обычным человеком. Я даже не знаю как это все сказать... - Говорите как есть, - перешел в контратаку Герман.
– Ну так каким же человеком я Вам показался? - Наверное, очень странным. А еще нелюдимым и замкнутым.
– неуверенно ответила она.
– А еще мне показалось, что вы очень не любите людей и никогда им не доверяете. Вы считаете себя умнее и лучше других. И всегда стараетесь дать им это понять. - Ну что вы, Сильвия. Вы несколько сгущаете краски.
– беззастенчиво соврал Герман.
– Я такой же, как все. Ну а вся моя демонстративная независимость - это не более чем одна из форм личного самоутверждения. Поверьте мне ! У меня тоже есть слабости. Я тоже боюсь одиночества. А потом, вы действительно мне понравились. И учитывая тот факт, что у меня возникли определенные психологические сложности в общении с электронными системами этого корабля... Герман прикусил язык, справедливо полагая что сболтнул лишнее, и покосился в сторону робота. Тот даже не пошевелился. И это придало лейтенанту уверенности. -... и вдруг возникла возможность продолжить наше с вами общение, я решил не отказываться от такого шанса.
– закончил он, бросая испытывающий взгляд на девушку. - Извините, Герман.
– покраснела та, опуская глаза.
– Я не имела права задавать вам подобные вопросы. Они носят слишком личный характер для вас и... для меня. " Вот это да?!
– подумал про себя Герман.
– неужели, еще чуть-чуть и она готова в меня влюбиться?" В общем то в этом нет ничего плохого, скорее напротив. Но, роман с искусственным разумом - это пожалуй слишком. Неужели такое возможно?! А главное, чем все это может закончиться для него, Германа? И, главное ... для искусственного двойника Сильвии Каллихен. Герман в очередной раз с опаской покосился в сторону "Р" с мягким знаком . Робот продолжал сохранять спокойствие и невозмутимость. Его электронные глаза тускло поблескивали в легком сумраке рубки, не проявляя в адрес Германа ни малейшего интереса. Все расчеты лейтенанта полностью оправдывались. Робот не был способен контролировать искусственное сознание его собеседницы. Тем более, что для создания голограммы Герман предусмотрительно воспользовался не услугами Суперкома, раз уж это противоречило инструкции, а услугами своего личного портативного стереопроектора. Более того, судя по всему, робот даже не следил за ходом его, Германа, беседы с голографическим призраком Сильвии Каллихен. В этом-то факте как раз и был скрыт залог дальнейшего успеха в реализации его, Германа, коварных замыслов и планов. Да, конечно, робот способен на все сто процентов контролировать мысли и сознание командира "Иуды". Но, как подтвердилось на практике, он не может или, что еще более вероятно, даже не хочет контролировать искусственное сознание двойника Сильвии. А значит, если командир "Иуды", не может позволить себе быть искренним с самим собой, не опасаясь при этом что все его мысли незамедлительно станут известны его электронному соглядатаю и, разумеется, его не менее любопытным хозяевам из Транспортной службы. То что же мешает ему, Герману, переложить на эти хрупкие плечи почетную миссию его собственного независимого взгляда на истинное положение вещей? Герман самодовольно упивался своей сокрушительной победой над искусственным интеллектом машины. Хотя и понимал, что это пока не решает всех тех задач, которые он перед собой поставил в этой необычной дуэли. О том, ради чего он собственно и затеял всю эту безумную по своей степени риска игру, Герман не мог себе позволить даже и думать. Стоило ему только расслабиться и позволить себе хотя бы одну неосторожную мысль , и все было бы кончено. Раз и навсегда. Герман в этом ни минуты не сомневался. Голографический двойник Сильвии был для него единственным шансом. Шансом узнать всю правду как об истинных целях рейса, так и о самом корабле. И, быть может, самое главное, почему именно он, Герман Леваневский, был выбран командиром "Иуды". Герман поднял глаза на девушку, справедливо опасаясь последствий слишком затянувшейся паузы в их разговоре. Сильвия выглядела встревоженной, хотя и всячески пыталась это скрыть. - Так на чем мы с Вами остановились, - как ни в чем не бывало вновь заговорил он, пристально разглядывая свою собеседницу.
– Ах, да, кажется, что-то вроде тех миллионов километров, которые нас с Вами сейчас разделяют. Вы знаете, не скрою, меня это тоже сильно беспокоит . И только вы способны эту мою тревогу рассеять. - Что вы имеете ввиду, Герман?
– удивленно переспросила девушка. - Ну, хотя бы то, - Герман сделал вид, что не решается высказать вслух свои мысли.
– Хотя бы то, что у меня впереди еще долгие месяцы и даже может быть годы полета. Все это время мне предстоит быть вдали от людей и милой мою сердцу планеты. Вы моя единственная надежда на то, чтобы эта связь не оказалась разорванной навсегда. Как вы смотрите на то, чтобы оказать мне маленькую услугу, помимо всех тех, которые мне понадобятся в рамках наших чисто должностных отношений? - Я постараюсь выполнить все, что вы попросите, Герман.
– быстро ответила девушка и после паузы добавила: - Все, что окажется в моих силах. - Все не надо, - многозначительно усмехнулся Герман.
– Всего лишь только маленькое одолжение. Я хотел бы стать вашим другом, Сильвия. А не только деловым партнером и командиром этого прекрасного корабля. Вас это шокирует? Я требую от Вас слишком много? Не спешите с ответом. Я прекрасно понимаю всю необычность ситуации. Вы там, на Плутоне, среди живых людей и вполне реальных событий. А я здесь, один на один со Вселенной, среди безжизненных звезд и коварных туманностей. Совершенно один. Если не считать конечно моего электронного помощника и зануды Суперкома. Вы согласны? - Я даже не знаю, - растерялась девушка.
– Общаться со мной Вам, наверное, быстро надоест. Моя жизнь скучна и лишена романтики. Не то что Ваша ! Утром - работа, вечером - пустая и безмолвная каюта в жилом секторе Космобазы, раз в год - полеты к родным на Землю. А еще дюжина друзей и знакомых на Плутоне, таких же скучных и флегматичных, как я. Вам все это будет неинтересно. Ведь вы... - Ну, ну, один раз вы на этот вопрос уже отвечали, - подбодрил девушку Герман, не скрывая горячего любопытства на своем лице. - Вы..., - девушка замялась.
– Я видела ваше досье. Знаете, в него очень сложно поверить. Оно гораздо интереснее любого приключенческого романа. Вы знаете как Вас все называют на Земле и мои сотрудники на нашей космобазе в частности? - Думаю, что догадываюсь, - краснея, выдавил из себя Герман. Наверное, чокнутым авантюристом? Угадал? - Что вы? Вы так шутите, да?!
– возмутилась девушка.
– Вы для всех человек-легенда. Вас называю "звездным лейтенантом ". А еще, последним из космических мушкетеров. А еще неугомонным "танцующим леопардом ". А еще... - Ну это уж слишком. Разве могут в одном и том же теле так мирно уживаться такие разнородные личности, - смущенно перебил девушку Герман.
– Положим по поводу лейтенанта, я еще пожалуй соглашусь. Я бы только заменил эпитет "звездный", более соответствующим реальности эпитетом - " вечный". Как никак, звезды на моих погонах, увы, долго не задерживаются и быстро слетают. Это вы угадали. Кто такие были мушкетеры, я не в курсе. Но, наверное, быть последним из них, судя по восторгу в вашем голосе, достаточно почетно. Что касается леопарда ... Герман чисто автоматически опустил глаза на свой рукав и не без почтительного благоговения, провел ладонью по маленькой овальной пластине. На ней был действительно изображен застывший в прыжке леопард . Герман искренне считал эту невзрачную пластинку своим личным талисманом и никогда в жизни с ней не расставался. - Что же касается леопарда, то, во-первых он совсем не умеет танцевать , - Герман улыбнулся своей собственной шутке, прежде чем продолжить. Он умеет только драться. А, во-вторых, это очень длинная и древняя история. Вряд ли она будет Вам интересна. - Ну почему же, - обиделась девушка.
– Мне очень даже интересно все... что касается Вас. - Даже так, - многозначительно усмехнулся Герман.
– Вы меня заставляете краснеть. Я тут собрался в два счета развеять тот ореол исключительности и легендарности, которым вы меня совсем незаслуженно наградили. И, увы , похоже, что я бессилен это сделать. Наверное старею. Да, кстати, а сколько вам лет, Сильвия. Надеюсь, я задаю не слишком бестактный вопрос? - Ну почему же, я могу ответить.
– парировала девушка.
– Месяц назад мне исполнилось двадцать четыре. А я, в свою очередь, могу задать Вам подобный вопрос, Герман? - Конечно, нет !
– без тени замешательства на лице разочаровал девушку Герман.
– Ну, во-первых, если вы внимательно читали мое досье, мой возраст вам и так уже известен. Во-вторых, открою вам маленький секрет , все, что вы прочитали обо мне в бумагах Транспортной Службы - это всего лишь официальная версия моего жизнеописания. Существует еще как минимум две, скажем так - неофициальные. Одна из них является моей собственной. Я не думаю, все эти три версии имеют хоть какое-то отношение друг к другу. В них слишком много разночтений. И это меня, признаться, радует. Между тем, мы несколько удалились от основной темы нашего разговора. А вы так и не ответили на мой вопрос ! Так вы согласны быть моим не только партнером, но еще и доверенным другом, а, Сильвия? - Вы мне вот так сразу предлагаете руку и сердце?
– невинно пошутила девушка. - Увы, Сильвия, я не могу вам предложить ни того, ни другого.
– делая вид, что не понял шутки, произнес Герман.
– Могу пообещать только то, что я буду искренен и разнообразен в общении с Вами. Вас это устроит? - Но я же пошутила, - обиженно надула губки девушка.
– А вы... - Я понял, - не дав ей закончить фразы Герман.
– Но все же, вы говорите да или нет на мое предложение? - А вы все еще не поняли?
– кокетливо фыркнула девушка. - Значит, да? !
– тоном не терпящим возражений, подытожил Герман.
– Ну что ж, меня это радует. Я думаю, мы сработаемся. - Я тоже так думаю. Герман демонстративно зевнул, давая девушке понять, что желает прервать их сеанс связи. Он понимал, что поступает не очень вежливо, но ничего другого, более путного ему в голову не пришло. - Вы кажется немножко устали, Герман, - не без сожаления в голосе произнесла девушка, принимая все за чистую монету. - Если честно, то да.
– с готовностью подтвердил тот.
– У меня хорошая идея. Вы, наверное, тоже немало устали от всех моих выходок. Ведь так ? Может быть, мы отложим официальную часть нашего общения... до завтрашнего сеанса связи? Что вы думаете по этому поводу, Сильвия? - Как вам будет угодно, Герман.
– кивнула ему в ответ девушка. - Ну тогда, до связи, Сильвия ! - До свидания, сэр ! - Почему опять, сэр ! Вы на меня обиделись...?!
– бросил Герман в вдогонку девушке. Но его фразе так и не суждено было достигнуть цели. Герман опять был в рубке один. Если не считать Суперкома и " Р" с мягким знаком, конечно. Между прочим ... Герман резко обернулся в сторону " Р" с мягким знаком и вальяжно произнес: - Ну-с, " Р" с мягким знаком, как тебе моя новая игрушка. Не правда ли , очень мила. К тому же еще и умна, чертовка. - Ваше личное время - это не моя забота, сэр, - холодно отчеканил ему в ответ робот.
– Вы вправе распоряжаться им так, как считаете нужным. - Да-а? Неужели?
– недоверчиво протянул Герман, стараясь раздразнить робота.
– А я то думал, что ты будешь со мной и в радости и в горе !? Какая наивность? - Никак нет, сэр, - в своем привычном стиле, отрезал " Р" с мягким знаком.
– Если вашей жизни не угрожает опасность и то же самое можно сказать о программе выполнения рейса, - я ни во что не вмешиваюсь. Без особых на то распоряжений, разумеется. - А вдруг мы обсуждали с моей гостей именно то, что как раз то и угрожает программе выполнения рейса, - сам от себя того не ожидая, пошел напролом Герман.
– Или, ну скажем, обсуждали тебя, как моего навязчивого , но не совсем обязательного помощника? Что ты на это скажешь? - Я не знаю, сэр, что именно вы обсуждали, - попался на удочку робот.
– Но, повторяю, я абсолютно уверен в том, что ни тогда, когда вы были увлечены своим не совсем понятным мне занятием, ни сейчас, после его окончания, ни вашей жизни, ни программе выполнения рейса ровным счетом ничего не угрожает. - Чего и следовало доказать, - поспешил поставить жирную точку в их с роботом перебранке Герман.
– Я просто хотел проверить, насколько бдительно и четко ты, как мой помощник, контролируешь ситуацию. Что ж , хвалю. Со своими обязанностями ты справляешься без сучка и задоринки. И надо заметить, вполне обосновано не суешь свой нос в то, что тебя не касается. " Если бы это только было так, у меня бы не было никаких проблем ! " чуть было не добавил про себя Герман, но вовремя спохватился. - Ладно, - примирительно произнес Герман в адрес Робота.
– Будем считать, что этого разговора между нами не было. По моему, самое время заняться делом. Доложи-ка мне обстановку. И как можно короче. - На борту Транспортника "Иуда " пошли тринадцатые сутки полета. Все системы корабля работают в норме. За последние несколько часов никаких происшествий не было. Противометеоритная защита - режиме полной функциональной готовности. До входа в транссфер осталось..., - монотонно забубнил " Р" с мягким знаком. Но Герман его уже не слушал. Опрокинувшись на спину и мечтательно уставившись глазами в потолок, он старался думать о чем угодно, только не о том, что его на самом деле беспокоило. И, судя по невозмутимости робота, Герману это вполне удавалось.