Трансплутон
Шрифт:
Пожалуй, ей было легче, чем вам, попасть в состав экспедиции. Институт, в котором она работала, принимал непосредственное участие в подготовке экспедиции, поэтому она могла воспользоваться своими связями. Кроме того, она была женщиной и могла требовать для себя привилегий под флагом борьбы за равноправие. Руководство в последнюю очередь хотело прослыть консерваторами, допускающими дискриминацию женщин. В то же время заявки на участие в экспедиции подали почти двести мужчин и всего двенадцать женщин. Верена выиграла конкурс без особого труда. Возможно, она тоже пускалась
Что было с ней потом? Об этом вам лучше знать. Я же закончила школу, поступила в университет. Я изучала биологию, кибернетику, я училась строить и программировать андроидов и позже стала одним из ведущих специалистов в этой области. Вероятно, поэтому Ласло обратил на меня внимание и предложил мне принять участие в этой экспедиции. И я согласилась.
Но почему ты согласилась?
Почему? Скажите мне сами. Потому что Верена так и не вернулась домой. Прошло уже восемь лет после вашего возвращения, а я так и не знаю, что случилось с моей сестрой.
Я хочу наконец это узнать. Я хочу увидеть то, что увидела она, и, может быть, понять то, что поняла она. И еще… Я верю в невозможное. Я хочу быть уверена, что использовала все, пусть даже безумные возможности найти и вернуть ее. Вот и все.
И это действительно все? Я хотел бы знать больше. Впрочем, возможно, лучше спросить Ласло. Я пытался его найти еще там, на Земле. Одно время он жил в Африке, затем перебрался в Аргентину. Потом эта экспедиция. Чья это была инициатива — твоя или его? Кто кого разыскал?
Я разыскала Ласло. Это было нетрудно. Я просто покупала иллюстрированные журналы, и, обнаружив подписанные им репортажи, посылала запрос в редакцию.
И наконец ты подкупила одного из репортеров, и он взял тебя в Лиму, где ты и встретилась с Ласло.
Я бы не стала называть это подкупом — думаю, я не сделала ничего противозаконного.
А Ласло? Мы не должны были разглашать подробности нашей экспедиции.
Он ничего и не разглашал. Если бы он выступал по телевидению или по радио — да, это было бы нарушением обещаний, данных его прежнему руководству. Но он не делал ничего подобного. Наоборот, он старался забраться в самые труднодоступные районы Земли.
Но поездки стоят денег. Неужели его репортажи в журналах так щедро оплачивались?
Зачем ты спрашиваешь, Фредер? Ты прекрасно знаешь откуда у меня деньги. Они ничем не отличаются от твоих — мы получили их в одном и том же месте от одного и того же человека. Просто я ими лучше распорядился.
И все же ты…
И все же я… Но я готов спорить, что ты тоже все время с самого момента нашего возвращения думал о чем-то подобном, иначе ты не сидел бы здесь. И заметь, я не приглашал тебя лететь вместе с нами, ты сам позаботился о том, чтобы оказаться на этом корабле.
А ты собирался лететь один.
Разумеется, не один. Но не торопите меня. Я уже говорил: я все время думал о новой экспедиции, я играл с этой мыслью, однако не знал, как претворить ее в реальность. С деньгами проблем не было — я с умом
А как насчет нашей экспедиции? Это же всем сенсациям сенсация! Прорыв к звездам, первая встреча с неведомыми мирами… Да еще этот авантюрный сюжет с захватом шлюпки! Чем не лакомый кусок для журналистов? От них требуется только одно — молчать до поры до времени и отстегивать деньги, зато потом они получат отчет из первых рук.
Так ты нашел деньги на экспедицию?
Они прекрасно знали, что путешествия и приключения всегда возбуждают зрителя. Волшебство космоса, магия звезд и тому подобные вещи… Я наобещал им полный мешок чудес. К сожалению, я уверен, что этот трюк сработает только один раз. Третьей экспедиции не будет. Будет только эта — вторая. Она же последняя.
А почему ты решил взять с собой Амадею?
Без нее у меня ничего бы не получилось. Она работала в том же институте, что и Верена, у нее были те же связи, те же возможности, та же квалификация. И кроме нее никто не стал бы прокладывать курс на Альфу Центавра. За последние десять лет наша космонавтика окончательно замкнулась в пределах Солнечной системы. Кажется, больше никто не верит в реальность существования иных звездных систем, иных галактик. Другие специалисты, к которым я обращался, называли меня безумным мечтателем. Мое предложение не вызвало у них ни малейшего интереса.
Амадея, наоборот, пылала энтузиазмом. Она собрала необходимую информацию, составила программы для бортового компьютера, уточнила детали. Без нее я не двинулся бы с места.
Так это был ее проект, а не твой?
Это был наш проект. У меня были опыт, знания, которых не было и не могло быть у нее. Она подготовила шлюпку к старту, помогла нам выбраться с корабля. Но сейчас мы должны взять дело в свои руки. Амадея ни разу не была в космосе. Она не знает, что нас ждет. Ты удовлетворен таким объяснением?
Хорошо. Амадея отвечала за техническую часть проекта. Ты поведешь шлюпку к цели. Но для чего тебе понадобился Курт? И почему ты в последний момент согласился взять с собой меня?
Я настояла на том, чтобы он взял Курта. Я знаю, что Курт был последним, кто видел Верену перед ее исчезновением. Хочу еще раз повторить: меня не интересуют ни исследование новых миров, ни приключения на неведомых планетах. Я хочу найти мою сестру или хотя бы узнать, что с ней случилось. Поэтому Курт нам необходим. Что же касается тебя, Фредер…