Чтение онлайн

Пристально смотря на лоля, Чуу-ур медленно отошел к лежащим на земле, ножу и лепестку.

– Давай сразимся, наемник. Честный бой, про который ты, похоже, и забыл совсем - проговорил он.

– Ты, порождение нижнего мира, будешь мне говорить о честности?
– лоль уверенный в своем настое решил поговорить - честных боев не бывает, только неожиданная и подготовленная уловка, всегда решает исход поединка. В схватке нужна только победа, а не глупые измышления о честности. Мне смешно слышать такое, от лерка принявшего обличие человека. Неужели у зверей с нижних уровней есть понятие чести? От кого ты услышал такие слова грязный

перевертыш?

– От твоего собрата Митара, что учил меня искусству боя на мечах. Я вижу твою искру, и уже знаю, как ты будешь умирать. Неужели ты все еще считаешь меня зверем, обратившимся в человека? Цена за такую ошибку будет слишком высока. Брось мне остатки настоя.

– Лови - ехидно смеясь, лоль бросил в Чуу-ура склянкой.

Наклонившись за ней, Чуу-ур поднял с земли и лепесток с ножом.

Вылив на ладонь остатки настоя, он слизнул его.

– Что, лерк смог бы такое сделать? Хотя, и для человека вкус просто отвратительный - поморщился он, отбрасывая в сторону уже пустой сосуд - так сразимся?

– Теперь я уже знаю, что ты зверь. Лживыми разговорами меня не заставишь поверить, что передо мной человек. Я не знаю, зачем тебе это и как ты уже не боишься настоя клача, но мы тебя все равно доставим заказчику, живого или мертвого. Хватит разговоров.

Сложив руки перед собой, он на секунду сосредоточился, и белая пелена снова накрыла Чуу-ра. Только теперь он успел глубоко вздохнуть, уходя за грань сна. Надо разделаться с ними как можно быстрее, пока не кончился воздух - мелькнуло в его голове и он начал раскручивать лепесток.

Ликамур Навитак всегда берег свой меч, переходящий в их роду от отца к старшему сыну. Зарубка на клинке это позор и мне как твоему отцу и тебе как будущему мастеру клинка - говорил Деорит Навитак, уча своего несносного сорванца премудростям обращения с оружием. Шли годы, и выросший мастер никогда не забывал наставления своего ушедшего, в нижний мир родителя. За все время его владения клинком только одна досадная царапина украшала такой же безупречный, как и раньше меч. Встретившись в поединке с мечником второго круга, он подставил тогда клинок под летящую секиру, которую метнули из засады друзья противника. Царапина с полтора сантиметра осталась после этого рядом с гардой. Сильно тогда расстроившись, он впервые устроил маленькую бойню, положил рядом с нападавшим и шестерых его товарищей. Расплата за содеянное нависла над ним, и сменив имя он растворился сначала на окраинах Торлора, а после прошагал и весь первый уровень. Где только он не побывал за это время, везде неся смерть врагам своих нанимателей, и ничто он не любил больше "блеснувшей тени" клинка, переданного ему отцом.

– Да не может быть - возглас отскочившего от противника Ликамура был удивленно-раздасадованным.

Теперь я ни буду сдерживать себя, заказчик получит тебя только мертвым. Он разглядывал две свежие глубокие зарубки, появившиеся на лезвии его меча. Движения напавшей жертвы, находившейся под дымной накидкой, поражали своей быстротой. А обратный хват рукояти меча противником, создавал определенные трудности в обычном режиме схватки. Видя открытые места в защите жертвы Ликамур, не раздумывая, атаковал, однако изогнутый меч уводил его выпады в сторону буквально в самый последний момент. При этом жертва нападала, так что ему самому пришлось уворачиваться, от возникающего

в разных плоскостях странного клинка.

– Дело стало личным - Ликамур сложил ладони, замысловатым образом, концентрируясь и готовясь к схватке.

Чуу-ур начал задыхаться, стремительная атака, в которой он весь выложился, не принесла успеха. Искра противника готового нападать, засветилась сильнее и он, снова, попытался уйти за грань сна, экономя последний кислород в легких.

Раскручивая лепесток Чуу-ур начал выполнять первую связку трактата, чтобы иметь хоть какой-то козырь на крайний случай. Разъярившийся лоль атаковал его, не давая правильно выполнять движения. Уход, отмашка, провал в сторону, уводя уже почти доставший его клинок в низ, с обратным рубящим движением. Все это при горящих легких требующих хотя бы один маленький глоток воздуха и накатывающей черными пятнами со всех сторон темноте. Если бы не грань сна то человек, бьющийся с лолем, давно бы задохнулся, и только глубокое погружение в сон давало ему еще немного времени на продолжение схватки.

– Четыре срока назад он должен был задохнуться - подал голос второй лоль стоящий неподалеку, но не вступающий в бой - дымная накидка действует и непонятно как он еще стоит.

– Значит, осталось совсем не много. Убрав меч в ножны, Ликамур поднял вверх руки и с зажатыми в кулаки ладонями двинулся на противника.

Чуу-ур задыхался. Он никак не мог разгадать природы этой странной пелены, что опустилась на него. Все его попытки хоть что-то сделать оканчивались неудачей. Хоть он и не подавал виду, но кислорода оставалось не больше чем на десяток секунд. Увидев, что лоль убрал меч, он сначала рванулся к нему, но вовремя остановился, видя, что в кулаках поднятых рук наемника что-то светиться.

Противник подошел совсем близко и Чуу-р ясно увидел два небольших светящихся камня в кулаках лоля. Подняв меч над головой для последнего удара он, выронил его из ослабевшей руки, сил совсем не осталось, и пылающие легкие вытеснил из его головы все, кроме желания сделать хотя бы один глоток воздуха. Лоль вместо того чтобы атаковать, шагнул к застывшему противнику и резко с усилием свел обе руки вместе. Белый перевитый кольцами свет ударил в грудь Чуу-ура от сведенных вместе камней, отбросив его назад и протащив пару метров.

– Каждый раз, когда ты применяешь "сияющее наказание" мне становиться жаль твоих противников - проговорил второй лоль наконец-то подошедший к месту схватки. Крики, когда их внутренности сплющиваются, режут мне слух. Хорошо, что этот, все еще под "дымной накидкой" и мы не слышим его вопли. Как он смог столько не дышать? Недаром эти оборотни такие живучие. Да ты посмотри, он встает - удивленно воскликнул лоль.

Убрав "глаза" сияющего наказания обратно в карман на поясе Ликамур, вынул меч и почти вплотную подойдя к поднявшемуся на колени противнику, замахнулся, чтобы снести ему голову.

– Этим я сотру зазубрины с клинка в своей памяти - задержав меч над головой, произнес он.

– Нет - очень тихо выдавил из себя Чуу-ур - так они не исчезнут.

– Что? Что ты сказал? Не расслышав, Ликамур наклонился над ним, с занесенным мечем, пытаясь разобрать предсмертные слова противника.

– Я говорю, что зазубрины останутся - прошептал Чуу-ур, выдавливая из легких последний перегоревший кислород.

Одновременно, он ножом, зажатым в левой, руке ударил лоля в бок, глубоко его раня.