Торлор
Шрифт:
– Как ты смог такое сделать?
– взревел он - теперь шутки кончились, теперь я буду серьезен. Мощь что он начал вливать в сеть поражала. Скрепы нитей затрещали, готовясь исторгнуть из себя что-то опасное. И Чуу-ур сконцентрировавшись, бросил свое естество по тонкому каналу в чернеющую бездну, избегая встречи с разъяренным адептом первого круга.
– Как? Только и смог вымолвить ошарашенный танлик, когда стоящий в отдалении полуоборотень просто растаял у него на глазах, распавшись серебристыми искрами.
Вспышка света, ослепившая на мгновение
Удивленно раскрытые глаза лысого все еще выражали немой вопрос, когда полуоборотень вынимал из его грудины свой клинок, окрашенный алой кровью.
– Вот тебе и урок - проговорил готовящийся к схватке с хамелеонами полуоборотень, обращаясь к свалившемуся на землю танлику - нельзя недооценивать противника, жаль, что для тебя он последний.
Раскручивая лепесток, Чуу-ур сам напал на отступивших хамелеонов, пытаясь воспользоваться их замешательством. Поражение лысого произвело на них громадное впечатление. Танлик первого круга, мощь которого считается ощутимой силой, во всех семьях торлора, не выдержал и секунды боя, сразу погибнув от меча какого-то, даже нормально не обратившегося оборотня. Осознание этого ввело в ступор хамелеонов, не дав им применить свои техники. Выполняя первую выученную связку, изменившийся человек, ранил их обоих, и бросился дальше, на помощь дяде Микыса.
Окинув взором, поле боя он понял, почему на него больше никто не нападал. Две трети клина хамелеонов были разорваны и смяты. Кровь от растерзанных тел, противников Рикара Мь"нтоша, покрывала все вокруг невообразимым темно-бордовым ковром. Сам он застыл в отдалении напротив троих, таких же лысых, как и противник Чуура, танликов. Хамелеоны собрались полукругом за спинами лысой тройки, не решаясь напасть, на полностью покрытого чужой кровью опасного противника.
Чуу-ур приближался к Рикару, видя по его полыхающей искре, что он попав под влияние лысых борется с ними изо всех сил.
– Держись - прорычал Чуу-ур дяде Микыса, проходя мимо него и направляясь в сторону танликов.
– Нет - с усилием выдавил из себя Рикар - я сам.
Чуу-ур остановился, не зная как ему поступить. Тем временем нейтер опустился на оба колена, закрыв глаза и вытянув перед собой правую руку. Искра его заполыхала еще сильнее, и ее свечение начало распространяться дальше за границы его тела.
Митар говорил, что такого не может быть, отстраненно зафиксировал в голове Чуу-ур, наблюдая необычное зрелище. Свет искры Рикара Мь"нтоша шел точно там где он пролил кровь своих врагов, идя по ней как по проводнику все дальше и дальше к началу битвы. Через несколько секунд его искра напитала пролитую кровь и подняла над землей клубы красной мокрой пыли. Однако не только пролитая кровь собралась в подобие мелкого тумана покрывающего поле битвы, но и кровь оставшаяся даже в еще живых врагах нейтера резким хлопком покинула их тела, оставив безжизненные высохшие трупы.
Хамелеоны за спинами лысых попятились. Танлики
Вытянув вторую руку вперед, Рикар Мь"нтош с усилием сжал раскрытые ладони, разводя руки в стороны. Поднятый туман, повинуясь его воле, собрался над ним в форме громадной пирамиды. Основание ее накрыло всех, кто здесь собрался, уходя дальше в стороны от сражавшихся.
– Кровавая гора - крикнул кто-то из хамелеонов.
И сразу после этого началась паника, хамелеоны бросились в рассыпную, видимо поняв, с чем столкнулись, дрогнули даже лысые, начав поспешно отступать назад. Рикар Мь"нтош начал дрожать крупной дрожью, пытаясь свести вместе два сжатых кулака. Все его тело ходило ходуном, в тяжелой борьбе с чем-то невидимым обычному взору. Выкатившиеся из орбит глаза казалось, сейчас лопнут от колоссального перенапряжения, что испытывало все его тело. Чуу-ур видел как сдвигая вместе два кулака с зажатыми в них, по разному светящимися, частицами искры, он пытался замкнуть ту громадную сеть что создал на основе пролитой крови врагов.
Тратя все, что у него осталось из остатков уже не полыхающей искры, он, наконец, сомкнул вместе руки, бессильно откинувшись назад и наблюдя, созданное. Волна, пришедшая впервые секунды, заложила уши, громыхая и ревя, как тысячи медных труб. Кровавый туман вспыхнул, начав гореть с неимоверной температурой сжигающей все живое внутри себя. Хамелеоны превратились в бегущие факелы, жутко воя и пытаясь сбить не гаснувшее пламя. Запах паленого мяса и криков накрыл поле боя, вызвав улыбку на лице нейтера третьего поколения.
– Как давно я не практиковался - произнес он, поворачивая голову в сторону Чуу-ура - со временем это становиться все труднее и труднее. Кстати как ты понял, что за мной есть зона, где моя техника не действует?
– Да случайно как-то - выдавил из себя Джек, пораженный масштабом убийства. Как только Рикар свел вместе руки, вся его сеть засветилась, и Чуу-ур поспешил в единственное темное место за спиной нейтера, рассудив, что там безопаснее. И оказался прав.
– Эту зону я специально оставил для своих друзей, когда разрабатывал свою технику. Нас было девять, ночных охотников, и за моей спиной место как раз для восьми из них.
– Все умели такое?
– Чуу-ур все еще находился под впечатлением от увиденного.
– Нет. Ревущую технику создал я. Хотя среди охотников были техники и посильнее моей.
– Куда уж сильнее, раз, и нет никого из врагов.
– Это да. Но и друзей больше восьми в месте схватки быть не должно, иначе и им смерть. Много собратьев так погибло, пока совет не запретил использовать мое умение.
– А сейчас что разрешил?
– Я больше не подчиняюсь совету. Это напыщенное сборище думает только о себе, а не о безопасности семьи. Самопожертвование всегда было у нейтер на первом месте. Теперь же сынки этих зажравшихся правителей переписывают древние законы как хотят.