Чтение онлайн

— Эйвер, сюда! — позвал он. — Хотя… нет, давай к глайдеру, достань оттуда автоаптечку. Быстрее…

Старому полицейскому показалось, что он поседел всего за пару минут. Впрочем, оттого, что он увидел, действительно можно было поседеть.

Пискнув, аптечка раскрылась и выдвинув небольшую иглу ввела в плечо Вику двойную порцию обезболивающего и общеукрепляющего раствора. Меньшего могло просто не хватить. Армен и Эйвер подняли его на ноги, но шитвани не смог сделать и шага, закричав и сведя онемевшие ноги вместе от парализующей боли в паху и животе.

— П… помогите… пожалуйста… — заплетающимся языком умоляюще проскулил он, повиснув на плече Армена, размазав по полицейскому комбинезону залившую всю остроконечную мордочку кровь.

— Слушай, брось его… — предложил Эйвер. — Все же равно загнется, а в больнице ему помогать не станут.

На кой черт мы его в участок потащим?

— Эйвер, не стой ты столбом! — рыкнул Армен. — Я себе грех на душу не возьму. Они же, говорят, живучие, может выкарабкается. А если уж наши чины прикажут его в расход отправить, то значит судьба такова. Но пусть это они сделают, а не я.

В свете фонаря, который держал в руке Эйвер, промелькнула часть груди и плечи биодрона, покрытые множеством ссадин и неглубоких рваных ран, оставшихся судя по всему от ударов тупыми предметами с рифленой поверхностью. Часть лица была разодрана чем-то вроде колючей проволоки, а другую полностью залила кровь, хлещущая из обгоревшего по краям провала на месте левого глаза.

Полицейские кое-как довели Вика до машины, открыв заднюю дверцу и усадив его на сиденье. Эйвер сделал ему еще несколько иньекций, опасаясь, что найденный ими биодрон может умереть от болевого шока по дороге в участок.

— Я же только что говорил, надо не биодронов утилизировать, а отправлять в плазмокамеру тех, кто их вот так вот уродует. — зло прошипел Армен. — Я вообще многое видел за время службы, но такое… А потом эти терранские шишки наверху делают круглые глаза и жалуются на то, что у них восстания начинаются. Что там анализатор показывает?

— Все-таки не зря их для оборонного комплекса делали. Кости целы, внутренних повреждений нет, его мышечный каркас спас. — Эйвер пробежался взглядом по ползущей на экране аптечки таблице. — Твою-ж мать, Армен, они же ему глаз выжгли…

— Хорошо, что второй глаз не успели, мы их спугнули. Что говорить, в рубашке родился, мог бы вообще уже сдохнуть.

— Давай, скорее в участок, а то потом глайдер от крови отмывать будем целую неделю. Слушай, а что мы Лейнеру-то скажем? Ведь их теперь официально, президентским указом, андроидами объявили, наши законы на них не распространяются.

— На месте разберемся. — Армен дождался пока его напарник закончит возится с аптечками и заставив внутренний компьютер глайдера просчитать весь путь до участка, погнал машину на автопилоте сквозь свалку и узкие улочки примыкающего к центральному сектору квартала.

Ни возвращавшийся домой Мэтт, довольный тем, что смог хотя бы так ответить отказавшей ему Лине, ни два полицейских, подобравших возле старой станции раненого биодрона, ни сам Вик, который лежал на заднем сиденье полицейского глайдера в полубессознательном состоянии, еще не знали, что именно в этот момент история Тиадара свернула на иной, никем не просчитанный путь, вероятность которого раньше не бралась в расчет ни правительством Терры, ни «Орденом Геллиона», ни «Серебряной Луной», да вообще никем, кто претендовал на власть над этой удаленной планетой. Историю редко когда делают крупные и значительные события, обычно они являются лишь следствием чего-то куда более незаметного, подчас случайного. Кто-то оказался там, где не должен был быть, кто-то не расписался там, где должен был расписаться, кто-то опоздал на рейс и вот, жизнь уже изменилась, однако лишь в ретроспективе удается осознать всю несомненную важность случайностей и мелочей из которых состоит наша реальность. Вот и сейчас, никто еще толком не знал, что та случайность, что должна была изменить все, произошла.

Была уже ночь, когда полицейский глайдер остановился возле окружавшей лаборатории Штайера стены, укрывшись от посторонних глаз в небольшой канаве, оставшейся от ранних секций Периметра, позднее перенесенных к Новому Городу. Выключив фары, активировав защиту от сканирования местности и нацепив на голову шлем с замкнутой системой дыхания, Майкл Дойл вышел наружу, в холодную, безжизненную темноту тиадарской ночи и огляделся. Лаборатории Штайера прятались на дне небольшого котлована, оставшегося после какого-то древнего землетрясения, и обветренные гранитные склоны надежно защищали комплекс не только от налетающего каждую ночь урагана, но и от любопытствующих граждан. Дойл проверил системы своего костюма, активировал коммуникатор, поставил антирадарный щит и включил кислородные синтезаторы шлема.

Можно и начинать. Хотя, откровенно говоря, голова забита совсем не предстоящей не совсем законной операцией. За этот день случилось несколько не очень приятных вещей, если даже не брать в расчет беспорядки последнего рабочего цикла. Во-первых, группа военных из охраны «Нантек» навестила сегодня его кабинет и предложив посодействовать в разрешении очень серьезного конфликта, забрала у него информкристалл с косвенными доказательствами против Штайера. Причин этого действия они не объяснили, просто поблагодарив за сотрудничество. Во-вторых, Майкл узнал, что ночью в город должны прибыть части «Ордена Геллиона», а вот с этими ребятами Дойл не желал иметь дела вообще, чем бы они тут не планировали заниматься. Дело в том, что они вполне могли поднять его дело и тогда Лейнер мог бы хоть тонну информкристаллов заполнить с доказательствами того, какой Дойл первоклассный сотрудник, но на Марс Майкла все равно вывезли бы. Спорить с членами Ордена, а еще того круче с координаторами, все равно что мертвому припарки ставить. Ну и наконец Дойл по своим каналам выяснил, что с утра начнутся массовые зачистки города в поисках биодронов, возможно, будет проведена утилизация особей с наиболее неисправными нейроконтроллерами, а Майкл не горел особым желанием участвовать в этом. Поэтому, поразмыслив на досуге обо всех перипетиях судьбы, он пришел к выводу, что наиболее разумным в подобной ситуации будет заняться делом, давно обдуманным и распланированным, хоть и не лишенным некоторых белых пятен. Майкл решил самолично убедится в наличии секретных отделов в лабораториях у Штайера, а для этого требовалось пробраться к нему в комплекс, причем желательно неузнанным.

Именно последний пункт доставил более всего хлопот. Ведь мало того, что Штайер просто напичкал свой загородный домик всевозможными средствами обнаружения, так ведь и охраны тут было предостаточно. Той самой, из кадровых военных. Сначала Майкл решал брать с собой оружие или нет, но потом, сравнив все доводы «за» и «против», понял, что не стоит. Ведь применять его он все равно не будет, а датчики нано-энергогенераторов моментально среагируют на оружейные аккумуляторы, сделав его вылазку куда более рискованной.

В тот момент, когда половина полиции была на выездах, Майкл, спустился в подвальный склад, где хозяйничал старый и сварливый Ник Аббертон и задобрив старика бутылочкой хорошего виски, выпросил у него старую, уже списанную модель проектора маскировочной термооптической сетки, когда-то применявшейся для спец-операций, а ныне, из-за того, что все больше получали распространение так называемые «мыслесканеры», отправленной в утиль. Она должна была помочь пробраться мимо охраны, ну а дальше Дойл планировал решать проблемы по мере их поступления. Для обеспечения хотя бы номинальной защиты от мыслесканеров, Дойл надел под шлем гермокостюма свинцовый обруч, ничуть не волнуясь по поводу того, что в реальности это была деталь какого-то уже давно развалившегося глайдера, обнаруженного им в пригороде Аббервила. Несколько раз просмотрев во всех подробностях карту местности вокруг лаборатории Штайера, Майкл так и не смог отыскать хоть какие-нибудь следы дополнительных выходов из нее. Значило ли это то, что в проекте лабораторий не планировалось запасных выходов? Сомнительно. Но, что абсолютно точно, без них придется входить через парадный вход.

Майкл включил «хамелеон» и осмотрелся, прикидывая где лучше всего перемахнуть через забор. Скорее всего по нему проходят датчики движения и им подобная электронная чепуха, но учитывая то, что пылевая буря уже начиналась, Дойл делал ставку на то, что когда из пустыни полетят волны песка и камней, охрана просто отключит датчики. Майкл проследил за тем, чтобы системы глайдера оценили степень враждебности внешней атмосферы и натянули на него энергощит. Конечно, есть шанс, что излучение образуемое силовым полем заметят, однако вряд ли кто будет поднимать тревогу из-за полицейской машины. Изначально, Дойл планировал гордо и нагло подкатить к воротам лаборатории и попросить у охраны переждать пылевую бурю, однако, поразмыслив получше, отказался от этой идеи. При таком варианте проникновения, что и говорить, засветился бы он сразу, да и проводят его наверняка в дежурку при каком-нибудь второстепенном корпусе, откуда так просто не улизнешь. Дойла беспокоило лишь одно обстоятельство, о котором он старался не вспоминать. Все, что он распланировал было взято из одного фантастического романа про контрабандистов.