Чтение онлайн

И товарно-денежная система именно одна из таких вещей. Вот из-за нее, я и здесь.

— Вот уж сказал бы проще «хочу зашибить кредитов».
– фыркнула Тая. — Как был занудой, так и остался.

— Конечно хочу. а ты нет? Знаешь, почему товарно-денежная система, какой бы морально устаревшей она ни казалась, не исчезнет в человеческом обществе, как, например, исчезла в обществе парриан? Да потому что только она наглядно позволяет одному человеку чувствовать себя королем, а другому быдлом. А природа человека такова, что ему это нравится. Мы все немного негодяи и ворюги. Поэтому давай-ка не упирайся и расскажи в чем тут дело. Все равно, я или помогу, или тебе придется завершать дела одной, ведь заказ сделан.

— Ну хорошо. Ты знаешь про партию фазовых пряников?

— Конечно знаю. А почему пряников?

— Потому что тут есть люди «МенталКорп» и они

вполне могут нас подслушивать. Хотя бы случайно.

— Тая, ты забыла, что именно для предотвращения таких вот неприятностей, я имплантировал себе два телепатических нейроимпланта высшего уровня? Можешь считать, что наш разговор заблокирован. Так что дальше?

— Так вот. Эту партию заказали мне люди, которые не совсем довольны положением дел на Тиадаре. Они давно уже закупают оружие через нас или инопланетные правительства, которые продают свои пукалки не шибко заботясь о том, кому они пойдут. Ну вот и вышли на Барлоу.

— Ты с ним ведь работала после того, как наша команда развалилась?

— Да, было пару раз. Потому, я и поставила его в известность. У него есть проверенные точки, откуда он может достать товар. Единственное, что я не рассчитала, так это то, что он приплетет к делу тебя.

— Ох, моя роль тут исключительно процессуальная. — успокоил Таю Рэнд. — Барлоу спросил меня, не хочу ли я подзаработать, а кто же не хочет? Я должен был изображать независимого телепата за небольшое вознаграждение. Но потом этот старый черт пропал, а возвращать купленные билеты на Тиадар мне было несподручно.

— Тут ситуация намного сложнее, Рэнд. Я впервые не горю желанием исполнять свои обязательства перед заказчиком.

Рэнд замер с чашкой в руке, с интересом разглядывая Таю:

— Вот как? Не похоже на тебя.

— Да, но что поделать. Барлоу беспринципный человек, а я в свое время все-таки давала клятву верности Республике. Это «Серебряная Луна», Рэнд. Слышал о них?

Не слышали про тиадарскую «Серебряную Луну» только домохозяйки и не приходящие в сознание пьяницы. Ну, возможно, еще и просто далекие от криминального мира люди. Но чтобы про нее не слышали контрабандисты и пираты… и Рэнд тоже слышал. Слухи, ходившие среди его знакомых, были не очень-то достоверными, но вполне конкретными в плане сведений. «Луна» возникла на Тиадаре вскоре после оккупации первоначальной колонии силами терранцев. Вся специфика ситуации заключалась в том, что входили в эту организацию люди довольно образованные, весьма упорные и прошедшие неплохую школу жизни. Но самое главное, это были люди не знавшие, как изменилось человечество за ту тысячу лет, пока их «Дедал» бороздил космос. Сейчас, когда слово «терроризм» стало позабытым и весьма нелестным анахронизмом, «Луна» внезапно возродила такое понятие, объявив, что будет сражаться за свободу Тиадара до тех пор, пока с него не уйдет последний терранец. Вроде как мы вас не звали, вот и убирайтесь вон. Сражались они по разному — иногда дело ограничивалось налетами на терранские посты и промышленные сооружения, а пару раз в прессе мелькали и сразу пропадали статьи про крупные взрывы в жилых районах Либертауна, уносившие жизни сотен людей. Зачастую это были терранцы, работники корпорации «Нантек» или офицеры «МенталКорп», но бывало, доставалось и простым гражданам. При этом, «Луна» оказалась достаточно наглой, чтобы устроить прямую идеологическую вражду с правительством колонии, переманивая к себе уставших от главенства терранцев простых людей не только с Тиадара, но и гостей планеты. Ходили слухи о том, что на «Луну» работают и некоторые терранцы, но таковым рассказам Рэнд предпочитал не доверять.

— Итак, заказ на бомбы, их рук дело?

— Не уверена, но кому еще тут могут понадобится фазовые заряды, считающиеся повсеместно запрещенным оружием?

— Ну мало ли… А платят-то хоть прилично?

— Говорят, что могут предложить нечто большее, чем деньги. Я не знаю, какую оплату они имеют ввиду, с ними разговаривал Барлоу, а вот его-то как раз и нету. Могу подозревать, что его сцапала полиция, а это тебе не Марс, со службой безопасности тут шутки плохи — они здесь, знаешь ли, сами себе закон.

— Понимаю. И что думаешь делать? Неужто сдать звонкую монету полиции? Тогда придется сдавать и собственное прошлое. А оно у тебя, между нами, впечатляющее.

— В том-то и дело. — вздохнула Тая. — Если я сознаюсь в том, что оговаривала с «Луной» сделку по доставке фазовых бомб, меня обложат по всем направлениям. Но с другой стороны, ты только представь, что они могут сделать с этими бомбами…

— Ну, взорвать пару жилых

районов одним махом… Не так много, кстати.

— Как бы цинично мои слова ни звучали, но для Марса, скажем, это пустяки. А для этой планеты — катастрофа. Если в том же Либертауне с населением в три миллиона человек вдруг разрушить генератор воздухоудерживающего купола…

— Да нет, брось, чушь это все. Если они борются за умы людей, то не будут взрывать жилые кварталы. — отмахнулся Рэнд. — Тебя что-то еще сдерживает от сделки?

— Предчувствие у меня Рэнд. Нехорошее. Зря я в это дело ввязалась, следом за Барлоу.

— Ладно, брось думать об этом. Мы же улетим сразу после сделки. Ну… я то уж точно… Однако, — Рэнд принял свой обычный ухмыляющийся вид, — если дама сердца согласится пожертвовать ее рыцарю некую сумму наличности…

— Ну ты сволочь… — рассмеялась Тая. — Ладно, это я так, хандрю со скуки. Раз уж взялась за дело, надо доводить до конца. А что касается наличности, то если рыцарь соизволит сводить даму своего сердца в обещанную кафешку…

На Тиадаре начинался новый рабочий цикл… Для каждого свой…

Красноватые лучи солнца пробились сквозь трещины в проржавевших железных листах, сваленных в кучу возле высокого титанового забора таким образом, что чуть наклоненные, они образовывали небольшой шалаш. Черно-серебристый биодрон приоткрыл глаза, закрываясь четырехпалой ладонью от неяркого, но надоедливого света. Когда он ложился спать, солнце едва поднялось над горизонтом, а сейчас уже было достаточно высоко, чтобы залить тусклым, перемешанным с кружащейся в воздухе пылью свечением узкие улочки закрытого от всех жителей Аббервила квартала. Прямо по забору, над собранным из выброшенных на помойку железных пластин шалашом, в котором Най ночевал в том случае, если ему удавалось добраться до гетто, проходила электрическая линия, постоянно державшаяся под высоким напряжением. Най никак не мог понять, кого же на самом деле от кого охраняют, жителей города от возможной угрозы со стороны таких, как он, или же биодронов от жителей города. Скорее всего, верным было именно последнее. За семнадцать лет Най натерпелся от людей столько, что всего и не упомнишь. Жилой сектор это ведь не только полупустынные улочки, по которым прогуливаются редкие прохожие, это еще и космопорт, и торгово-культурный центр, где полным-полно баров. Там биодрона и подстерегают основные опасности в виде всяческих пьяных компаний и им подобных. На улицах Наю несколько раз удавалось убежать от подобных неприятностей, ведь бегал он лучше людей, мог дышать разреженной атмосферой, а люди, даже подвыпившие, все равно зависели от кислородных масок, а вот внутри баров издевательств он пережил предостаточно.

Сначала, когда память о школе Грейт Мериен была еще сильна, он пробовал сопротивляться. Если бы не полиция, то в тот, самый первый вечер его бы разорвали на куски прямо на улице. Но приехали сотрудники Службы Безопасности, забрали Ная и нескольких парней в участок, а там, все-таки разобравшись в чем дело, так избили его, что предыдущая экзекуция показалась ласковым поглаживанием. Возможно, не выкинь они его на улицу со второго этажа участка, то он погиб бы прямо в камере, но оказавшись на свободе, дополз на сломанных лапах до гетто и провалялся в подзаборной грязи почти месяц. После этого случая Най уяснил точно, что проще перетерпеть оплеуху или пинок под зад, чем медленное поджаривание на генераторе сверхвысоких частот или удар ногой от одетого в экзоскелет человека, который ломает даже естественно укрепленные ребра биодрона так же легко, как пальцы ломают спичку.

Через три года Най сдался. Он перестал пытаться что-то изменить, перестал сопротивляться и перестал искать выход из того тупика, в который его загнали. Он просто плыл по течению, доверившись своей удаче, лишь надеясь на то, что следующий двенадцатичасовой цикл функционирования не окажется для него последним. Как бы ты не был силен и как бы ты не верил в свои силы, вера кончается на словах: «Код H, Замри!» и на том, когда непроизвольно замирает все твое тело. А потом боль, боль и еще раз боль… До кого-то все доходит сразу, до кого-то нет. Кто-то погибает в первый же день. Най продержался семнадцать лет и наверное, это был своеобразный рекорд среди тех биодронов, что были отправлены в коммунальный сектор. Но как и любое живое существо, а Най считал себя живым, несмотря ни на какие басни про искусственное рождение, он устал. Сейчас, просыпаясь в установленный не им срок, биодрон чувствовал, что скоро не выдержит. И тогда, никто не будет оплакивать его, никто не вспомнит о нем, просто на Тиадаре станет еще одним кибернетическим организмом меньше.