Тиадар
Шрифт:
— Вижу, вы задумались, — проговорил Даллас. — Значит, не так уж я и не прав.
— Я не говорил, что вы не правы, — со вздохом признался Лейнер. — Временами я даже понимал вас, как людей, пытающихся вернуть то, что им когда-то принадлежало. Но чем провинились люди в космопорту? Чем провинились тысячи погибших во время боя гражданских в Аббервиле? Даллас, я могу принять вашу точку зрения, но совершенное вами я не смогу вам простить.
— А разве я прошу прощения, тем более от вас? — удивился лидер мятежников. — Я прошу понимания, и я его получил, что уже весьма отрадно.
Какой сознательный террорист… Впрочем, это
— А что касается экспериментов Штайера, то тут вы не совсем по адресу, конечно, обратились, — вернулся Лейнер к начальной теме. — Вам бы об этом знакомую вашу расспросить. Ту, которая Мериен Грейт.
— Эта стерва окончательно спятила, — грубо оборвал Даллас Лейнера. — У нее сейчас одно удовольствие — возиться со своим выводком. Едва нас не подставила из-за своих порождений.
— Хорошее же у вас мнение о материнских чувствах, — не смог не сострить Ленйер.
— Я пытался убедить ее в том, что дам гражданство биодронам, если смогу осуществить свои замыслы. Но она мне не поверила. Она не хочет видеть их ни рабами, ни равными нам. В последнее время она твердо вбила себе в голову то, что они высшая форма жизни и должны владеть Тиадаром.
— Любопытно. Этого я не знал. — отметил шеф полиции, косясь на кислородный синтезатор. — Простите, а у вас предусмотрено обновление кислородного синтезатора, ради ведения диалога?
— Да. И я вот что думаю, Мариус. Вы можете идти. Вас довезут до здания полиции, а я к тому времени отдам распоряжения, чтобы вас и ваших людей освободили. Постарайтесь до ночи добраться до гостиницы или до ближайшего здания с подземной частью, — посоветовал Даллас. — А с рассветом уезжайте. Тут больше вам нечего делать.
— Над последним предложением я подумаю. — пообещал Лейнер. — Но я думаю, что даже уехав сейчас, в скором времени я вернусь.
— Это уже ваше дело. Поэтому до возможной скорой встречи, господин шериф. Как видите, я не прощаюсь.
Да уж. В чем-чем, а в самоуверенности, подчас даже самоубийственной, Далласу точно не откажешь. Может быть, потому за ним и идут? Идут не только наемники, у которых мотивов вообще нет, не только потомки тех, кто прилетел сюда на «Дедале», но и те, кто родился уже тут.
Лейнер неторопливо спускался по лестнице, обдумывая ход встречи. Что он рассказал Далласу? Да собственно — ничего особенного. Разговор шел о методах. О причинах. О том, о чем не должен был идти. Даллас прощупывал настроение в обществе, чтобы на основе этого проанализировать вероятность бунта на колонии? А, собственно, почему нет? Ведь даже Лейнер, полицейский со стажем, чисто по-человечески понял и принял мотивы лидера мятежников. Почему не примут остальные? Тем нужнее тут факты об экспериментах Штайера нал людьми. Лейнер прекрасно помнил информационный кристалл Грейт, который он забрал у Дойла. Факты были, но он же и сделал все для того, чтобы они не были обнародованы. А еще Дойл. Сегодня тема Штайера будет поднята повторно, ведь должен же его сотрудник узнать, что именно он искал в тот день, когда Лейнер приехал забирать его в лабораторию. И откровенность в этом вопросе давила на Лейнера куда сильнее. Он старался всегда быть честным со своими
Дойл, прикрыв свободной рукой глаза от летящих навстречу облачков пыли, вышел из развороченного взрывом шлюза, ведущего в полицейское управление. Второй рукой он придерживал припадавшего на раненую ногу Митча Хендерсона. Интересно, чем Лейнер выторговал их освобождение? То, что заслуга шефа полиции в этом была, Майкл не сомневался. Впрочем, шанс узнать все из первых рук представился. Поднимая тучи ползущего из пустыни песка на улицу влетел потрепанный глайдер. Начав торможение еще у соседнего дома он с лихим разворотом подкатил к лестнице участка и рослый повстанец с волновым ружьем наперевес открыл заднюю дверь, выпуская из салона Лейнера.
— А, не соврал значит, старый подонок. — отметил Мариус вполголоса. — Дойл, ну как вы?
— А что, неплохо? — наигранно-бодрый ответ все равно не вышел. — Броуди с Джейком Рашем и Стивом домой пошли, где-то полчаса назад. Ну а мы вот сейчас… Лейнер, признавайся, что продал за нас?
— Ничего такого, что не стоило бы ваших жизней, — плюнул в пыль Лейнер. — Я рад что вы выбрались, ребята.
— И что теперь? — задал раненый Митч напрашивавшийся сам собой вопрос.
— По домам, — кратко ответил Лейнер.
— У меня дома уже нет, — заметил Митч. — Его Орден разбомбил. Скоты, мать их.
— Орден? — недоуменно переспросил Дойл.
— Ага. А что удивительного-то? — скорчил кислую мину Митч. — Они лупили по всему, что движется, не разбирая. Вон, говорят, даже транспорт с беженцами накрыли. Хорошо хоть мои домашние успели эвакуироваться еще во время первых беспорядков.
— Тогда предлагаю идти ко мне, — предложил Лейнер. — Здесь и недалеко, и на месте я попробую тебя, Митч, немного подлатать. Даллас нас амнистировал.
Вот те на… Эта новость удивила Дойла, хотя и что скрывать, она была радостной. Ведь еще полчаса назад, он был на волоске от перехода в мир иной, причем не по своей воле.
— Дойл, а нам с тобой надо пообщаться. — добавил Лейнер уже тише. — Разговор есть.
— По поводу?
— По поводу того дня, когда я забирал тебя из лаборатории Штайера.
— Это когда я в песчаную бурю попал?
— Никуда ты не попадал, Майкл. На эту тему и пообщаемся. Эй, анархисты, глайдера не найдется, раненого вывезти? — повернулся Лейнер к повстанцам.
— Берите хоть два. — ткнул пальцем в сторону улицы ближайший мятежник, — Вон их сколько брошенных стоит.
— Ну вот и отлично. — Лейнер подхватил Митча за второе плечо. — Ну что, сегодня катаемся с ветерком.
— У меня такое чувство, Мариус, что ты доволен тем, что сейчас ты не исполняешь обязанностей шефа полиции, да? — заметил Дойл.
— Должен же и у меня быть выходной, — пожал плечами Лейнер. — По крайней мере, сейчас я не желаю ни за что отвечать, так как бардак тут первосортный и разгрести его я не смогу, даже с вашей помощью.