Чтение онлайн

Удалившись несколько в сторону, он нашел каток от немецкого танка. Вместе с Фомичевым подняли его на башню, закрепили. Теперь башенный люк фашистам не открыть. Это гитлеровцы и сами поняли, стали стучать изнутри, выкрикивать:

— Гитлер капут!

На это Петр Калинин невозмутимо ответил:

— Это уж точно, что капут. Гитлеру, правда, попозже, а вам сейчас.

— Братцы, кончайте политбеседу с вражинами, быстрее на землю,— крикнул Каток.— Шилов уже давно сигнал дал.

Калинин и Просолов скатились с танка. И тут же по башне застучали пули, поблизости стали рваться мины.

Кисленко

подогнал танк. Это можно было сделать и раньше, сразу после сигнала Шилова, но шум мотора взбесил бы противника и работа могла сорваться. А под стрельбу не так слышно.

Калинин с Фомичевым спешно накидывали петли буксирных тросов на крюки. Автоматчики укладывали на борт тела наших погибших. Михаил Просолов стал собирать траки и соединительные пальцы.

— Всем мигом в машину! — крикнул Кисленко.

Осажденной танк с замурованными в его утробе тремя гитлеровцами медленно тронулся с места...

А к рассвету все наши подбитые танки были отбуксированы с поля боя в расположение ремонтного взвода. 

Ранним утром майор Грязнов, комиссар Набоков, начальник штаба Кривцов и секретарь партбюро Феоктистов возвратились от комбрига и пошли по ротам. В это время помпотех батальона Бондаренко руководил заправкой машин горючим и загрузкой боеприпасов.

Побывав в подразделениях, майор распорядился собрать всех командиров экипажей к своему танку.

— Побеседовать надо с людьми, — объяснил он Набокову,— а то с этими атаками да контратаками забудут танкисты, как их комбат выглядит.

Назначил час. При этом извлек из кармана именные золотые часы — подарок наркома Ворошилова.

— Ну, товарищ капитан Кривцов из деревни Кривцово, сверим время, — сказал он с улыбкой начальнику штаба батальона. (Кривцов, действительно, был родом из деревни Кривцово, Курской области.)

В назначенный срок командиры экипажей собрались, расселись на траве. Грязнов окинул всех приветливым взглядом, некоторым кивнул персонально: лично знакомы... Коснулся сегодняшних будничных дел, выслушал вопросы, откровенно, без всякой "дипломатии" ответил на них. Потом зашел разговор о делах предстоящих.

— В балке Сухая Мечетка,— сообщил он,— сосредоточены танки, артиллерия, пехота противника. Силы немалые. Гитлеровцы готовятся к решительному штурму города. Захватить балку и разгромить все, что там находится вражеского,— это на наших с вами плечах и на нашей совести. Вот я и хочу спросить вас: как, возьмем Сухую Мечетку?

— А куда она денется? — ответил один из командиров танков, сидевших рядом, у самых ног майора.

Одобрительным гулом с ним согласились все остальные.

К концу беседы на своем танке в батальон Грязнова подъехал подполковник Агафонов. С ним были начальник политотдела Полукаров и старший политрук Целищев. Когда танкисты, собранные Грязновым, разошлись, на этот же травяной "пятачок" комбриг вызвал, командиров танковых и, мотострелкового батальонов и еще раз уточнил с ними ряд неотложных вопросов, касающихся взаимодействия.

— Атака, — подчеркнул Агафонов в заключение, — будет, если можно так, выразиться, массовая. В ней примут участие все боеспособные танки бригады, весь мотострелковый батальон старшего

лейтенанта Полянина.

...Ранним утром следующего дня боевые действия возобновились. На правом фланге по выступу балки шел 149-й таксовый батальон капитана Булчинова. В первой линии роту семидесяток возглавил начальник штаба старший лейтенант Федянин. Слева стремительно двигалась первая танковая рота Гоголева из батальона Грязнова. Сам командир батальона, найдя пологий спуск, первым ворвался в балку. На его танке, вооруженный автоматом, примостился инструктор политотдела Михаил Целищев.

Через несколько минут от Гоголева поступил доклад:

— Атакую, продвигаюсь вперед успешно.

Рядом с его танком шли машины лейтенантов Левченко, Голдобина, чуть левее — младших лейтенантов Иванькова, Бугрименко и других. Очередной доклад ротного — непонятно, правда, уже тревожный или просто разухабистый:

— Не успеваем расстреливать вражеские танки и орудия!

Эти слова, переданные по рации, услышал командир бригады. Он передал:

— Боеприпасов не жалеть!

Двигался Агафонов вслед за боевыми порядками батальонов. Его непосредственную "свиту" составлял взвод танков. Позади продвигалась ремонтно-эвакуационная группа во главе с майором Кисленко и медико-санитарный взвод, в котором всегда, в том числе, конечно, и сейчас, находился начальник санслужбы бригады военврач 2 ранга Александр Степанов.

Майор Грязнов, первым ворвавшийсяв балку, огнем и гусеницами своего танка уничтожал засевшихв ней гитлеровцев. Немало оккупантов нашли свой бесславный конец от огня танкового экипажа лейтенанта Марченко. Однако в один из моментов, боя они оказались против пяти вражеских танков и нескольких орудий. От прямого попадания снарядамашина загорелась. Командир тяжело ранен, сник на своем сиденье. Ранен и механик-водитель Докетов, однако ему еще удается увести горящий танк в укрытие. В ту же минуту здесь оказался воентехник Шилов. Увидев группу наших автоматчиков, он привлек их к тушению огня. С трудом, но пламя сбили.

— Сумеешь отвести машину в тыл? — спросил Шилов у Докетова.

Тот утвердительно кивнул.

Должен суметь! У меня в танке тяжелораненый командир...

Впереди — еще чья-то машина. Стоит как вкопанная.

Хотя и сентябрь, но жарко так, как и летом редко бывает. А тут еще прошлой ночью новые черные комбинезоны выдали. Нестерпимо печет в них.

Шилов, обливаясь потом, пополз к стоявшему танку. Оказывается, машина политрука второй роты Пономарева. Помпотех Каток с механиком-водителем и радистом-пулеметчиком устраняют какую-то неисправность.

— Помочь? — предложил Шилов.

— Давай, давай! Засучивай рукава,— не отрываясь от работы, отозвался воентехник.

А политрук в это время беспрерывно вел огонь по противнику.

Бой продолжается и с каждой минутой становится ожесточеннее. Вот справа от балки, у самого края склона, стоит, ведя огонь с места, семидесятка. "Почему же не двигается? — думает воентехник Соловейчик.— Может, случилось что?" Но как добраться? Ведь не поднять головы. Хорошо, что хоть немного маскируют почти совершенно высохшие от жары степные ковыли да седая полынь. Раздвигая их руками, помпотех ползком добрался до машины. Приподнялся к люку механика-водителя.