Чтение онлайн

Кисленко кивнул.

— За ним. Надо вырвать его во что бы то ни стало. Как же вы отдали машину врагу? — Майор спрыгнул в окоп, опустился на корточки, достал портсигар. Закурил, предложил и другим.

— Только поаккуратнее с огоньком. Первый прикуривает — противник может заметить, второй прикуривает — он прицеливается. Дадите прикурить и третьему, то уже и выстрел грянет. А если без шуток, — строго предупредил он, — то курить только в рукав.

— Товарищ танкист, не знаю ваше звание... — высоким, почти детским

голосом произнес подошедший молоденький лейтенант.

— Майор,— подсказал Шилов.

— Товарищ майор, мы пытались подобраться к танку. Помещал шквал минометного огня. И из танка стреляли, в нем ведь немцы. В общем, еле ноги унесли.

— Много их в танке?

— Не меньше десятка подбирались. Но мы их уложили. А три фашиста успели в башню юркнуть.

— Из чего бьют?

— Из башенного пулемета. Вначале высовывались из верхнего люка и пускали в ход: автоматы. Но мы их сразу на прицел взяли. Теперь не вылезают.

— А пушка?

— Вот из пушки ни разу не пальнули.

"Неисправна или нет снарядов", — подумал Кисленко.

— Товарищ лейтенант, — сказал он, — дайте в помощь двух-трех своих храбрецов. Пусть поддержат огнем, нам без вас не обойтись.

— Это можно, товарищ майор,— с готовностью ответил лейтенант.— Непременно поддержим. Плохо только, что немцы, засевшие в танке, часто пускают сигнальные ракеты. Как загорится, так их артиллерия сразу же открывает огонь.

— Обстановка ясна. Мы их из машины обязательно должны выкурить.— Кисленко стал подниматься на бруствер, и в это время совсем близко от окопов одновременна разорвалось несколько мин. Майор поспешно скатился обратно.

— Придется переждать, пусть потешатся, — стряхивая с себя землю, проговорил майор и подозвал всех к себе.— Вот какое примем решение. Карманов доложил, что на машине сбит ленивец и сорвана левая гусеница. Значит,— глянул он на Катка и Шилова,—берете спецломик, четыре малых троса и все остальное, что полагается, и скрытно подползаете к танку. Тихо осматриваете его, быстро закладываете чем-нибудь — надо посмотреть, чем — люки башни и механика-водителя. Чтобы не только сигналить ракетами, но и носа не могли высунуть. — Кисленко снова остановил свой взгляд на двух воентехниках. — Ну, как?

— Пожалуй, иного сейчас и не придумаешь, — ответил Каток.

— Мы просигналим вам зеленым светом фонаря. Тогда можете подъезжать на танке,— сказал Шилов.

...Калинин, Каток, Фомичев и Шилов почти вплотную подползли к танку, который, завалившись на левую сторону, стоял в большой воронке. Рядом распластались несколько вражеских трупов. Впереди, метрах в десяти, лежали трое в черных танкошлемах. Это были выброшенные гитлеровцами из машины погибшие советские танкисты. Валялись траки, пальцы от рассыпанной гусеницы.

— С чего начнем? — шепотом спросил Каток у Шилова.

— А я откуда знаю? Все сомнительно, — так же шепотом ответил

тот.

— Чего тут сомнительного?

— Не верится, чтобы около танка у них не было охраны.

Гитлеровцы, будто услышав этот разговор, приоткрыли оба верхних люка, застрочили из автоматов.

— Свои нервы успокаивают,— заметил Шилов. Его, конечно, никто не услышал, но каждый подумал так же.

В ту же минуту от башни во все стороны полетели искры. Это ответили пулеметчики, которых выделил молоденький лейтенант. Немцы тотчас же захлопнули люки. Прошло несколько секунд в молчании.

— Товарищ воентехник,— слегка толкнув Шилова в бок, шепотом проговорил лежавший в выемке Петр Калинин,— один из трупов ползет.

Должно быть это очнувшийся от контузии или ранения вражеский солдат медленно приближался в сторону Шилова, лежавшего в глубокой колее от танковой гусеницы. Шилов вначале подумал, что Калинин перепутал, что это ползет к нему Фомичев. Но взлетевшая в небо ракета высветила белобрысую голову без каски, мышиного цвета мундир. Нет, он полз не к Шилову. Задержавшись рядом с нашим убитым танкистом, гитлеровец стал усердно шарить по его карманам.

Когда гаснет близко пылающая яркая ракета, глаза на несколько секунд совершенно перестают что-либо видеть. Но вот эти секунды миновали, воентехник приблизился к мародеру и спецломиком что было силы огрел его по голове. Солдат, не издав ни звука, ткнулся головой в землю. Шилову показалось, что из рук убитого им крохобора что-то выпало.

Ради любопытства воентехник поискал около фашиста, что бы такое тот мог выронить. Нашел курительную трубку, полный кисет махорки и "катюшу" — кресало для прикуривания. Показал трубку Калинину.

— Мой подарок Володе Сереброву...

И все снова положил в карман погибшего однополчанина.

Успокоившись после такого непредвиденного события, танкисты решили, что пора дёйствовать. Между прикрепленными на лобовой броне запасными траками и корпусом танка крепко всадили спецломик. Теперь люк механика-водителя не открыть. Калинини Просолов уже сидели на башне: один на люке командира, другой — башенного стрелка. Ствол орудия, - висевший над моторной частью, руками повернули по ходу танка: ведь могли открыть огонь и из него. Механизм поворота башни был сорван.

Неожиданно заработал спаренный с пушкой пулемет.

— А ну-ка, дай мне один нерабочий трак,— попросил у Фомичева Каток, к тому времени тоже взобравшийся на танк.— Пулемет прикрою.

Он снял с себя малый трос-паук, одним концом привязал его за трак, другим — за крюк рамы на башне и повесил трак перед дулом пулемета. Пули, издав скрежещущий звук, рикошетом упали вниз, на броню. На всякий случай Каток подсунул под маску пушки кувалду.

— Пусть стреляют в свою сторону да звенят по траку, не страшно,— проговорил Каток и спрыгнул с танка.