Чтение онлайн

— Хоть чаю на халяву попить, — проворчал Рон, обмениваясь с Поттером чашками.

— Ну, что там? — не утерпел Гарри.

— Я вижу голую женщину, — сказал Рон, краснея. — Тебе крупно повезет, дружище.

— Не хочу разочаровывать, — ядовито сказала Гермиона, — но в тринадцать лет видеть голых женщин во всех пятнах неопределенной формы — это нормально.

— Ты разбиваешь мне сердце, — вздохнул Гарри. — Ладно, теперь моя очередь.

Он с умным видом покрутил чашку, понюхал ее содержимое, подержал над ухом, как ракушку, затем закатил глаза и захрипел, как будто его душили.

— Я вижу! Вижу! — завывал он. — Вздрогнет

земля, и огненные реки потекут по ней, и трава окрасится кровью. Безумцы покинут дома свои и выйдут на улицы, танцуя под музыку «Битлз», а сиреневые котята начнут убивать. Солнце померкнет, небеса прольются кислотой, а фунт упадет по отношению к доллару.

— Мальчик, тебе плохо? — Трелони озабоченно склонилась над не в меру увлекшимся Поттером.

— Естественно, мне плохо, — раздраженно откликнулся тот. — Я только что узнал, что мы все умрем.

— Только что? — скептически переспросила Гермиона.

— Тебе просто не дано услышать тихий шепот тонких миров, — Поттер показал ей язык. — А я буду новым Нострадамусом. Я сначала предскажу конец света, а потом его осуществлю.

— Лонгботтом, тебе должно быть стыдно, — строго сказал Гарри Поттер.

Невилл посмотрел на него с обидой и недоумением:

— Это почему?

— Из-за боггарта, разумеется, — ответил Поттер, и, вскочив на спинку дивана, пробежался по ней с раскинутыми руками, изображая самолетик.

— А по-моему, та шляпа с чучелом сидела на Снейпе как влитая, — хмыкнул Рон. Невилл несмело кивнул и поерзал на сидении.

— Эта шляпа была лучшим, что ты сделал за два с лишним года, проведенные в этой школе, — согласился Поттер, — не считая твоих успешных опытов по изобретению Зелья Судного Дня.

— Тогда я не понимаю, чего ты от меня добиваешься?

— Твой боггарт, что еще? Ты же сам видел, у всех нормальных людей боггарты как боггарты — мумии, огромные пауки, банши, тараканы-убийцы и прочие классные вещи. А у тебя? Смотреть противно.

— Но Невилл не виноват, — вступился за однокурсника Рон.

— Это ты прокурору скажешь. А я не желаю видеть снейпову рожу еще и на уроках по Защите. Мне как-то и оригинала хватает.

— Поттер, ты к чему вообще клонишь? — спросил Невилл, хмурясь.

— Я предлагаю тебе краткосрочный курс психотерапии, реабилитации и восстановления утраченного самоуважения по моей авторской методике. Избавься от Сней… от страха за один день.

— О нет, — Невилл вскочил с дивана и замахал руками. — Я не хочу сесть в Азкабан, спасибо. Бабушка этого не переживет.

— Ты плохо обо мне думаешь, — надулся Гарри. — Рон, ты слышал, он плохо обо мне думает! В кои-то веки я решаю нести людям мир, любовь и процветание вместо обычных хаоса, ненависти и разрушений,

а они еще и сопротивляются.

— Осчастливь кого-нибудь другого, Поттер, — твердо сказал Невилл и попытался ретироваться, но Гарри спикировал на него со спинки дивана и ухватил за рукав.

— Лонгботтом, клянусь рогами дьявола, ты не сядешь в Азкабан! Самое худшее, что тебе грозит — мытье коридоров под бдительным оком мистера Филча. Неужели ты подумал, что я позволю Тревору осиротеть?

Напоминание о любимой жабе, чуть не отравленной недавно злобным Снейпом, заставило Невилла притормозить.

— Мытье коридоров меня тоже не радует, — сказал он.

— Я мою их минимум дважды в месяц, — бодро сказал Поттер. — И не только до сих пор не умер от этого, но и накачал себе мускулы! Поверь, оно того стоит. Сделаем вот что…

— Снейп меня убьет, — сказал Невилл тоскливо.

— Да ничего он тебе не сделает, — возразил Гарри. — Снейп — как уж — заблевать вонючим, конечно, может, но на самом деле не ядовит [12] . Гриффиндорец ты, или нет?

Невилл вздохнул и позволил снова усадить себя на диван. В конце концов, остановить Поттера, внезапно возжелавшего нести счастье в каждый дом, было не проще, чем голыми руками согнуть дуло танку.

На следующем уроке зельеварения Невилл встал с места и с выражением произнес:

— Так в осень разума вступил я невзначай [13] .

— Лонгботтом, сядьте и займитесь зельем, пока не получили ноль за урок, — бросил Снейп, однако Невилл, не слушая его, влез с ногами на парту и, зажав в зубах пучок сушеной вербены, с чрезвычайно сосредоточенным видом исполнил несколько па из пляски святого Витта [14] .

Класс обомлел. Поттера больше всего позабавило то, что Снейп посмотрел в первую очередь на него, а не на звезду нынешнего вечера. Гарри изобразил ангельскую невинность, что, по правде говоря, заставляло его выглядеть полным идиотом; при этом его знаменитый шрам в виде молнии начинал казаться следом от неудачно проведенной лоботомии.

— Лонгботтом! Вы решили оспорить у Поттера звание главного придурка в этом классе? — рявкнул Снейп. — Десять баллов с Гриффиндора за неподобающее поведение. Немедленно слезьте с парты!

Невилл послушно слез, но, вместо того, чтобы понурив голову сесть на место, опустился на пол, поднял на Снейпа взгляд изумительно безмятежных глаз, не омраченных ни одной мыслью, и ответил:

— Аняня!

По всему классу раздались сдержанные смешки, впрочем, быстро утихшие под грозным профессорским взором.