Тенебрариум
Шрифт:
Дни потянулись однообразной чередой, и реализовать свою задумку я всё никак не решался. Вместо этого, регулярно ходил к спуску, наблюдать за Хромым с безопасного расстояния. Таким образом, выяснил, что охотится он каждый день, но в разное время. После охоты утоляет голод, и спит пару часов. Проснувшись, садится возле своей любимой плиты, и начинает её царапать когтями. Этим монотонным занятием он может заниматься бесконечно долгое время. Наверное, оно его успокаивает.
Я решил напасть на него в тот момент, когда он заснёт. Даже если не получится
В очередной день, я, как обычно, сидел с биноклем, наблюдая за поведением Хромого. Сегодня ему не повезло, он ничего не поймал, и вернулся в логово очень раздражённым. Это означало, что походы за водой сегодня крайне не желательны. Да мы и не собирались.
Убрав бинокль, я вздохнул, в очередной раз поругав себя за нерешительность, и повернул назад. Домой возвращаться не хотелось. Райли опять будет не до меня. До вечера она провозится в своей лаборатории. Но если не домой, то куда мне пойти? С этими размышлениями, я как-то машинально свернул в знакомую арку. Точно. Навещу балбесов-терапогов. Может быть кто-нибудь из них попытается меня низложить, и я обрету шанс отрепетировать на нём своё новое мастерство?
Увы, не вышло. Терапоги повыскакивали меня встречать, и всем своим видом выказывали лишь полное почтение и уважение. Они прыгали вокруг меня, что-то бубнили, взвизгивали. До чего же мерзкие существа! Спровоцировать их на конфликт тоже не удалось. Напрасно я обзывал их, топал ногами и замахивался кулаком. Они просто отпрыгивали и отходили на почтительное расстояние. Можно было конечно напасть просто так. Вряд ли бы они ополчились на меня за убийство своего сотоварища. Но идти на вероломство мне не позволяла совесть. В конце концов, угрозу для моей жизни они не представляли, и убивать их просто так, ради удовольствия, сможет наверное только такой же выродок, как и они. Но никак не человек.
Вскоре, я видимо надоел терапогам, и они постепенно вернулись в свой подъезд. Остался лишь мой 'приятель'. Он преданно сидел возле моих ног, как пёс.
— Н-да, — произнёс я. — Вот оно всё как в жизни складывается. И поговорить-то мне теперь не с кем. Только ты меня слушаешь.
Терапог весь подобрался, и с большим заискиванием заглянул мне в глаза.
— Забавно. Мы с тобой прямо как Николай Николаевич Миклухо-Маклай со своим другом, папуасом Туем, — я рассмеялся. — Вот только бороду я никак не отращу. Райли не нравится моя щетина.
— У-у, — протянул дикарь.
— Вот тебе и 'у'. Хочу я с тобой поделиться своей задумкой, приятель. Только ты об этом никому, договорились? Есть у меня желание замочить Хромого. Понимаешь, о чём я?
Терапог смотрел на меня в полном непонимании.
— Ну-у, смотри, — я соединил большие пальцы с мизинцами, растопырил оставшиеся три пальца, и зарычал. — Мясник. Понимаешь? Во-он тот. Который там, — Указал по направлению к спуску, а потом изобразил жестом удар воображаемым ножом себе в грудь, и
— Убить его. Понял?
— О-о-о-о! — протянул терапог, и тут же в ужасе запрыгал на месте. — Не-е-е-е. Бро! Нена-а-а-а!
— И ты туда же? Ты тоже в меня не веришь? Думаешь, не справлюсь? Да что же вы все так боитесь эту хромую тварь? Собрались бы вместе, да прибили его к чёрту.
— Не-е-е-е! — выл терапог, и осторожно поглаживал мою руку, видимо стараясь успокоить. — Нена-а-а…
— Да ну тебя, — я поднялся с лавочки, и отряхнул штаны. — Думал, что хоть ты меня поддержишь. Дикарь ты и есть дикарь.
Ей богу, чем больше они пасовали перед Хромым — тем больше росло моё желание с ним покончить. Мозги окончательно свихнулись на этой почве. Нет бы призадуматься, посмотреть на проблему со всех сторон, выяснить причину истинного страха перед этим чудовищем. Но зачем? С такой реакцией и ловкостью я непобедим! Мне всё нипочём! Ланселот хренов…
В тот вечер, на Райли опять снизошло лирическое настроение. Мы очень душевно побеседовали за ужином, и посмеялись, вспоминая былые приключения.
— И тут, только я начала мыть волосы, как наш элгер начал скрестись в дверь, представляешь? Я ему кричу — 'Уходи!' а он продолжает. И тогда до меня доходит, что нужно посмотреть в окно. А там, у ворот околачивается этот придурок Флинт! Ну ты же знаешь, как меня бесит, когда мешают мыться?
— Ещё бы не мне знать!
— Ну вот. А тут ещё этот болван припёрся. Эх, меня взъело! Ну, думаю, сейчас я на нём отыграюсь за то, что он надо мной покуражился, когда мы его предупреждать ходили. Сейчас он у меня будет ползать, как червяк! Нет, я его убивать не хотела, конечно. Ну, то есть, могла, но целью не ставила. В общем, вся мокрая, накинула ночнушку, надела ботинки, схватила ножи, и вперёд.
Мы рассмеялись.
— Представляю реакцию Флинта!
— Да я сама себя боялась.
— Ваше появление на фабрике было, конечно, эпичным. Я тебя такой злой никогда не видел.
— Ага. А вот если бы уроды Грязного Гарри дали мне спокойно помыться, может быть и остались бы в живых. Я после бани добрая.
Мы посмеялись ещё немного.
— А помнишь, как Тинка оседлала Флинта? — спросил я.
— Да, мне тоже понравилось, — ответила Райли. — Всё-таки он такой глупый.
— Значит она тебя больше не раздражает?
— Ты про Тинку? Ну раздражала, пока жила здесь. А теперь-то она ушла. Какой смысл на неё злиться?
— В 'Детском мире' мне даже показалось, что вы с ней поладили. Вместе выбирали одежду. Она с тобой советовалась.
— Женские штучки, — отмахнулась Райли. — Мы просто развлекались.
— Как подруги.
— Не-ет. Тинка мне не подруга. Просто… Ну-у, я увидела, как она к тебе относится. Поняла, что она искренне хочет тебе помочь. Я могу её понять. В тебе есть что-то такое. Что притягивает нас. Тина, конечно, жуткая хитрюга. Она не будет, как я, выкладывать тебе всю подноготную о своих чувствах. Но я готова ручаться, что она тебя не предаст. Поэтому, Писатель, если со мной что-нибудь случится — немедленно прибивайся к Тинке. Во Флинте я не уверена. А Тинка тебя в беде не оставит.