Шрифт:
ЧАСТЬ-1. СНОВА В ШКОЛУ
— Итак, Вы работали в школе N2, расположенной на улице Лобачевского.
— Да. Именно в ней.
— Сколько лет Вы там проработали?
— Пятнадцать… Н-нет-нет. Шестнадцать. Около шестнадцати.
— Вам нравилось там работать?
— Очень. Ну, были, конечно же, трудности какое-то время… Напряжёнка там случалась, конечно, иногда. Ну, всё как у всех, в общем. На то она и работа… В целом, я был очень доволен, что работаю… Что работал там… Я же сразу после института туда устроился. Весь необходимый опыт там приобрёл. Друзей у меня там много было. Со
— Хорошо, что Вы её избежали. Ваши знания имеют большое значение для нас.
— Да какие там знания? О чём? Простите, но я не могу понять, почему именно я Вам понадобился? Я обычный школьный учитель русского языка и литературы. Как мои знания могут помочь Вашему ведомству?
— Вы себя недооцениваете. Прежде чем приглашать Вас сюда, мы тщательно ознакомились с Вашей характеристикой. Вы — отличный педагог, так что не скромничайте. Впрочем, нас интересуют отнюдь не Ваши профессиональные навыки.
— А что тогда?
— Ваша феноменальная фотографическая память.
— Моя память? Но что Вы хотите отыскать в моей памяти?
— Детали, Виктор Сергеевич, детали. Для Вас — незначительные, но для нас — крайне необходимые. Вы тридцать пять лет жили в этом городе, и почти шестнадцать лет проработали в том здании, которое нас интересует. Мы обратились за помощью именно к Вам, потому что большей части Ваших учеников и коллег уже нет в живых, а те, что выжили — не отвечают нашим психологическим требованиям. Вы, Виктор Сергеевич — наша последняя надежда. Никто кроме Вас не сможет провести нас туда. И всё же, я считаю своим долгом Вас предупредить. Вы подписали документ о снятии с нас ответственности за вашу жизнь, в случае непредвиденных обстоятельств?
— Да, прежде чем меня сюда привели, я подписывал бумаги…
— Послушайте. Там, куда мы с Вами отправимся, очень опасно. Местность заражена. Последствия этого заражения могут быть самыми непредсказуемыми. Я даю Вам последнюю возможность передумать. Если Вы сомневаетесь, мы отменим операцию, и отправим Вас обратно в Иркутск. Что скажете?
Учитель задумался. Нет, он безусловно знал, что ответит этому странному человеку в полковничьих погонах, и невиданной доселе униформе, больше напоминающей костюм героя космооперы. Он так же знал, что назад пути нет. И что он, возможно, влип по уши с этой авантюрой. Но какой-то дикий, мальчишеский азарт, нахлынувший на него, и не выводящий из адреналинового угара, наполнял душу таким небывалым восторгом, что даже страх сейчас приносил лишь трепетное удовольствие.
Они были одни в этой белой комнате. Сидели за столом, друг напротив друга, в удобных, пружинящих креслах. И сверлили друг друга взглядами. Учитель не мог понять, что таит в себе взгляд полковника. Его глаза были скрыты за непроницаемыми стёклами очков, а лицо не проявляло мимики, словно было вырезано из слоновой кости. На мгновение, учитель вспомнил старый фантастический фильм «Матрица», когда виртуальный агент Смит допрашивал главного героя Нео примерно
И всё же, зачем ему очки? Впрочем, на этой базе все в очках. И капитан, который брал с него подписи. И дежурные на выходе. И сопровождающие. Все в чёрных очках. Даже в полумраке они их не снимают. Боятся показать глаза? Но почему?
— Что скажете? — ровным голосом повторил полковник.
— Знаете, господин полковник, я принял решение ещё в Иркутске. И я не собираюсь от него отказываться. Что бы там ни было, я этого не боюсь.
— Я не сомневался, что услышу это. Вот — ответ настоящего мужчины, и патриота своей страны. Мы в Вас не ошиблись, господин Ефимов. Со своей стороны обещаю, что мы предпримем все доступные меры по минимизации риска, и обеспечим Вам безопасность настолько, насколько это возможно.
— Спасибо.
— Итак, перейдём к сути. Вы умный человек, и прекрасно понимаете, что имеете дело с секретной информацией. Документ о неразглашении Вы уже подписали, и в курсе, чем чревато нарушение данного Вами обязательства.
— Да, я это понимаю.
— Вы находитесь на секретном объекте. Всё что вы увидите здесь, и за стеной охранного периметра — является государственной тайной Российской Федерации. Вам это понятно?
— Да.
— Хорошо. Что вам известно о причинах катастрофы?
— Э-э? Ну, я не эксперт…
— Не бойтесь. Рассказывайте всё, что знаете.
— Ну-у, вроде бы где-то в районе НИИ «Росбиохимия» произошёл мощный взрыв. Поговаривали, что там загорелся склад с аммиачной селитрой. В результате, было разрушено хранилище с опасными химикатами, которые и отравили полгорода. Ядовитое облако пролетело через центральные районы. Поэтому столько жертв. Нам-то повезло. Мы жили в Смородинке. Она на отшибе. Поэтому нас как-то не зацепило. Ветер дул в другую сторону. В Тепличном тоже почти все уцелели… А вот центр… Как же так получилось, господин полковник, что столько народу…
— Мы с Вами встретились не для того, чтобы обсуждать причины этого инцидента. Расследованием и установлением причин занимаются другие инстанции. В то время как наша задача — локализовать его последствия. Для этого мы тут и поставлены. Чтобы ограничить доступ посторонних лиц в зону отчуждения, и тщательно изучать результаты произошедшей катастрофы. Мы не дали заразе распространиться за пределы карантинного периметра, и продолжаем её сдерживать. Но устранить её до конца нам пока не под силу. В этой борьбе важно всё. Каждая мелочь. Поэтому мы надеемся на добросовестное и самоотверженное сотрудничество, Виктор Сергеевич, — полковник поправил очки, и, сделав многозначительную паузу, продолжил. — Простите мою дотошность, но когда Вы говорили о причинах аварии, то мне показалось, что у Вас есть сомнение на этот счёт. Это так?
Учитель с подозрением взглянул на собеседника.
— Ну что Вы, в самом деле? Вы же не на допросе, — голос полковника стал мягче, не смотря на то, что эмоций его лицо по-прежнему не выражало. — Мы должны научиться доверять друг другу, прежде чем отправимся на столь ответственное задание. Я просто хочу узнать степень Вашей осведомлённости относительно данной трагедии. Пусть даже это всего лишь домыслы и сплетни. Как раз будет повод их развеять. Поделитесь своими догадками. Не стесняйтесь.