Тенебрариум
Шрифт:
— У-у, д-да, Писатель, извини. Я уже отключаюсь.
— Тебе нужно поспать.
— Угу. Сейчас, посижу-подремлю.
— Тебе нужно выспаться по-настоящему, а не как обычно — вполглаза.
— Но это, наверное, опасно, — она с тревогой подняла на меня заспанные глаза.
— Почему?
— Не знаю. Просто я никогда ещё не погружалась в глубокий сон. В глубоком сне я потеряю бдительность, не смогу вовремя отреагировать на опасность, и…
— Райли. Здесь нет никаких опасностей.
— Да, возможно. Но всё-таки сомневаюсь. Ведь я не позволяла себе полностью
— Давай я буду этой частью? А ты поспишь немного. Хорошо?
— Ты?
— Да. Я же здесь. И я разбужу тебя, при первой же опасности. Но ты должна выспаться по-человечески, а не как обычно — 'тут сплю, тут не сплю'.
— Считаешь, что мне нужно попробовать?
— Уверен.
— Хм. Ну что ж. Пожалуй, в качестве эксперимента, я могу себе позволить…
— Райли, хватит разглагольствовать. Просто спи.
— А ты не уснёшь?
— Нет. Я буду беречь твой сон. Обещаю.
— Но тебе ведь тоже, наверное, хочется поспать…
— Так, ты будешь спать, или нет?
— Буду-буду. Всё, я уже готова отключиться…
— Вот и отключайся. Или тебе нужна колыбельная?
Райли угнездилась поудобнее, положив голову ко мне на грудь, и тяжко вздохнула. Мы немного посидели в полной тишине.
— Писатель?
— Чего?
— А я увижу сон?
— Не знаю. Скорее всего.
— А он будет страшным?
— Надеюсь, что нет. Да даже если и будет, что с того? Это же всего лишь сон. Он безобиден.
— Я… Не подумай, что я боюсь видеть сны… Просто я раньше никогда сама их не видела, а из данных старой хозяйки все сны постирались, чтобы не перегружать память.
— Подумай о чём-нибудь хорошем, и засыпай с этими мыслями. Тогда кошмар вряд ли приснится.
— Спасибо за совет.
— На здоровье. И давай уже засыпай.
— Угу.
— Тебе, наверное, лучше лечь на кровать. Там удобнее…
Ответа не последовало.
— Райли?
Она уснула. Впервые уснула по-настоящему. Несколько раз она вздрагивала, мышцы рук и ног нервно сокращались. Всё как у людей в момент засыпания. Я вздохнул, и прислонился к её волосам. От Райли пахло сухими травами и, почему-то, мёдом. Необычный запах. Люди так не пахнут. Я и раньше чувствовал этот аромат, но сейчас можно было вволю им надышаться. Самодельная парфюмерия изгнанницы не имела ничего общего с традиционными духами и дезодорантами. Никаких намёков на химию. Чистый, природный запах.
Я не случайно заставил её поспать. Мне было необходимо побыть наедине со своими мыслями, и всё разложить по полочкам. Слишком много нового я сегодня узнал. Надо было срочно всё переосмыслить.
Возможно, не стоило мне описывать эти откровения, произошедшие тогда между нами. Наверное, Райли была бы против их афиширования. Но я не смог обойти их в своей книге. И сейчас они по-прежнему греют меня, как тёплый костёр из прошлого. Мы вдвоём, посреди злого, враждебного мира. Но этот мир выглядит уже не таким страшным. Ведь где-то рядом мерцают огоньки участия
Подумать только. Я и не знал, что она такая. Не догадывался, что творится в её душе. Ведь внешне она всегда казалась сухой и жёсткой. Порой, жестокой. А вон оно как вышло. Под панцирем всей этой демонстративной суровости прячется бесконечно нежное сердце, теплотой которого ей просто не с кем было поделиться. Вот тебе и 'беспощадная амазонка'. Зато теперь мне всё сразу стало понятно: и её привязанность ко мне, и её необычайная тяга ко всему человеческому, и её попытки быть модной, и ещё много чего в её доселе необычном поведении. Эх, Райли, доброе ты моё сердечко. Зачем ты мне обо всём рассказала? Теперь я расколот на два мира. Доселе вся моя душа рвалась прочь из этого города. Но теперь я с ужасом признаю, что мне всё больше хочется здесь остаться.
Я перестал бояться аномалий. Раньше каждая вылазка за пределы дома была сопряжена с чудовищным стрессом. Теперь же я спокойно хожу даже на чужие территории — к Флинту и Тинке в гости. Прохожу мимо десятков опаснейших аномалий, буквально в полутора метрах от некоторых, и мне плевать. Честное слово, плевать. При этом ощущение такое, как… Ну, представьте, что вы идёте по крыше, в полутора метрах от края. Опасность ощущается, но страха нет. Потому что вы знаете, где край, и не подходите к нему. Так же и здесь. После уроков Райли, я стал легко замечать присутствие большинства аномалий. Да и потом, когда раза три пройдёшься туда-сюда по одному и тому же пути, впоследствии ходишь там уже 'на автомате'. Главное, никуда не сворачивать, и не искать новых тропинок.
Я перестал бояться монстров. Чёрт возьми, после злодеев из 'Детского мира', монстрятник, обитающий в нашем районе кажется мне Московским Зоопарком. Неоконисы обходят нас стороной, и убегают, завидев меня издали. Они всё ещё не оправились от бойни, которую им устроила Райли, и уже продолжительное время разрозненны. Всё никак не могут сбиться в стаю. А поодиночке эти существа никогда не нападают. Несколько раз мимо дома проходили неприкаянные, но если к ним не приближаться, то они просто уходят и не возвращаются. С гиганеврами всё вообще оказалось очень просто. Они трещат так, что их слышно за сотню метров, поэтому, при их приближении, достаточно просто юркнуть под ближайшую крышу, и всё — они пролетают мимо. В общем, монстры тоже стали для меня делом привычным.
Кроме всего прочего, я начал совершенно спокойно относиться к довольно необычным вещам. Странные галлюцинации, безумные сны, ощущение, что я одновременно пребываю сразу в несколько измерениях — всё это стало для меня чем-то обыденным. Этих странностей в последнее время накопилось так много, что они переполнили чашу адекватности, и образовали новый сосуд изменённой реальности. Дикой, вывернутой шиворот-навыворот, но всё-таки реальной. Я чувствовал себя Алисой в Стране Чудес. Или в Зазеркалье. Хех, всегда считал эту сказку шизанутой. Теперь же прекрасно её понимаю.