Чтение онлайн

наша Тойота могла быть четвертой, но мы пошли пешком. мы могли медленно двигаться в составе туристического каравана по каменистой дороге, что уводила в даль туманов и святых пещер… мы быстро устали и взяли двух подержанных осликов у прихожан заброшенной церкви. Спутник сказал, что такой путь наиболее удобный и скорый. кроме того безопасность организованных туристов гарантировалась правительствами стран – Непала, Индии, Китая. Если бы мы шли по их территории – все было бы хорошо, но мы были где-то в степях между неизвестными никому, даже местным жителям, государств. Не было даже уверенности

в их существовании.

я много фотографировал себе в память – величие долин, гор, водопадов и прочих штук, стабильно приносящих доход бюджетам, простота духовных центров, смирение типов, населяющих поселки, утопающие в нищете, рваные лохмотья из посылок красного креста. Люди тут моются раз в неделю, по четвергам, ибо в четверг души смытых бактерий перерождаются в чистой земле будды Амитабхи…

Косой взгляд немытых утренних глаз, проникновенный вопрос – кто ты?, заданный без слов, без эмоций, без интереса, отстраненно, безучастно.

тысячи туристов по их земле, мимо домов, мы фотографируем, снимаем видео, восхищаемся, удивляемся, нас что-то шокирует, а они… просто живут тут, десятилетиями, веками, и им пох… как тут и что – привезли еды и одежды – хорошо. нет – тоже неплохо. пора убирать рис… рис заливают водой, ибо ему практически не нужен кислород, а сорняки и трава не растут тогда на полях… банально и грустно…

нам что-то рассказывали про храмы, про тех, кто их строил, кто жил в них, достигал чего-то. я спрашивал Спутника – может тут мы найдем ответ, но он мотал головой, его тянуло в центральные области, в самую суть…

постоянно пахло сандалом, его жгли везде, я начинал подозревать, что он просто природный антисептик, не больше.

в одном храме ко мне подошел оранжевый человек и что-то долго втолковывал на своем языке. Спутник заявил, что человек этот – известный лама, что он знает о цели моего путешествия, и что я обязательно найду, что ищу. Конечно найду, подумал я, что этот провонявший перегаром и дешевым табаком деятель мог еще мне сказать? Да и я не особо верил Спутнику. Кто он такой вообще? Почему он со мной? На кого он работает? Почему я его слушаю? Зачем я отмахиваюсь от этих вопросов?

Утро начиналось рано – кто-то из проводников видимо считал, что таким образом наше путешествие станет еще более духовным. Отчасти это было верное решение – я никогда не видел таких восходов.

Сначала солнце встает далеко-далеко из-за земли, большое, розовое, проникая в мороз предрассветных сумерек. Солнце озаряет мир внизу, согревает отдаленные равнины, но затем, когда все уже расслабились и начали приходить в себя от невыносимого восторга, вдруг оказывалось, что нас ждет еще один восход – восход из-за облаков. Они окрашиваются нежно-лиловым, потом новый розовый цвет, еще один, более насыщенный и яркий, и вот… Солнце разрывает пространство отчаянным желто-белым светом, облака меняют очертания и объем, становятся чем-то иным, почти живым… И тогда постепенно снисходит тепло в предместья гор, и можно выползти из спального мешка, ворваться в ледяную свежесть близкого ручья, а где-то там, внизу, над лесами парят силуэтами птицы, такие красивые в своей недоступности, романтичности, странности… Словно кто-то снимает клип на очередной трек

очередного проекта, призванного заработать на желании найти.

И в измененном сознании, пронизанном культурой музыкальных каналов, действительно играет музыка.

– Возьмите с собой нашего чая. Он пригодится в пути. Он показывает путь.

После короткого завтрака мы смотрели как другие, являвшиеся настоящими туристами, грузились в джипы и продолжали свой путь. Затем выходили на улицу, чихали, сморкались, шли. Извинялись перед душами вычихнутых бактерий. Собирали вычихнутое обратно, чтобы вычихнуть снова в четверг, когда можно будет вычихнуть свободно и легко. Без последствий. Снова извинялись. Просто так. Ибо было.

Пили чай. Смотрели куда идти. Шли. Китайца так и не встретили.

Ресторация

Встречи проходили в подвале центра социального обслуживания населения Большого города. Вечером. В момент, когда заходящее солнце обрушивало на присутствующих потоки световых волн сквозь дырявые окна в потолке. В момент, когда тени спускающихся в подвал участников встреч вытягивались в лестничном проходе. Когда копны волос золотом горели в лучах солнца, а майки, юбки и рубашки бесстыдно уступали оранжевому свету и обнажали скрываемую ими плоть… Все было золотым в те вечера. И бесконечно далекие от золота души. И банально чёрные сердца. И типично серые разумы.

Встречи проходили за закрытыми дверями и закрытыми ставнями. Когда все собирались и начинали говорить – двери и ставни плотно закрывались – на собрании не было места столь обескураживающему количеству золотого. Не было места и для иных форм световых волн. Собиравшиеся предпочитали полную темноту во время собрания. Тотальную. Неперебиваемую никаким сторонним излучением. Допускался лишь один тип волн – звуковой. И лишь тот, который издавался ведущим собрания.

Странные собрания, я согласен.

Поэтому я на них не ходил.

Не видел причин посещать.

Странные собрания для жителей Странной страны являлись слишком доступным решением для меня. Мне нужно было что-то более значительное, что-то более тяжелое, что-то более мощное. Таким решением было не ходить на собрания. Но мне следовало рассказать тебе об этом, ибо без упоминания этих фактов я бы не смог показать свою личность в достаточно правильном свете.

Правильный свет всегда важен, не так ли? И не важно тот это свет или этот. Солнечный золотой или отраженный серебряный. Падающий прямо или ложащийся косо.

Свет…

Рождающий тени…

Дарующий возможность существовать чёрным пятнам на случайных поверхностях…

На тех встречах, да, на тех самых, на которые я не ходил, собирались люди, чтобы слушать. Иногда говорить. Если будет позволено. Если будет пространство для их волн. Если будет…

Они собирались чтобы найти возможность для себя быть. Быть вне общего. Пусть ненадолго, но вне, чтобы продолжать мочь быть внутри за пределами подвала центра социального обслуживания населения. Где проходили встречи. Они сидели в полной темноте, чтобы набраться сил продолжать выдерживать свет.