Чтение онлайн

Кто-то сказал, однако, что это – наша станция. Кто-то попросил собрать и сдать белье проводнику. Кто-то недвусмысленно собрал чашки из-под чая, поставив этим жирную точку на нашем пребывании в неуютной, душной, жалкой утробе спального вагона. Кто-то сделал свое грязное дело и ушел прочь, растворившись в практичной реальности собственной жизни. Мы даже не бросили вслед плохих слов. Скупое прощание с прошлым под стать приветствию будущего.

Поезд тронулся, увозя прочь Кого-то, проводника, Кочегара, Пожилого, других, не попавших в нашу реальность, пассажиров – наверняка

они где-то там были, ведь не всегда отсутствие нашего знания о чем-то приравнивается к отсутствию этого чего-то.

Воздух наполнила отчаянная мощь древнего Angel by Massive Attack, разрывая душу оглушающим ревом сверхнизкого баса вкупе с яростными воплями гитарных рифов. Очередной флешбек из разрушенного памятью прошлого.

– Надо найти китайца, – сказал Спутник. – Он поведет нас дальше. Он знает витиеватый путь сквозь скромное очарование монгольской буржуазии.

– Я не против, – сразу обозначил свою позицию я. – Не думаю, что наша цель заключена в самом путешествии. Думается мне, что его надо просто закончить. И не там, где оно началось, ибо такое уже случалось. Не хочется повторяться.

– Не хочется следовать банальностям чужих конструкций?

– Точно. Хочется максимально избежать необходимости ступать в чужие следы. На снегу это особенно неприятно – ты глубоко проваливаешься в мокрый сугроб, снег попадает внутрь ботинок и тает особенно мерзким образом. Кому это надо? – Я огляделся в поисках кому это может быть надо.

Кроме нас двоих на полустанке уже никого не было. Бородатые женщины уехали либо домой, либо дальше с поездом, вонючие мужики побросали поломанные шапки и убрались восвояси. Ветер где-то вдали возился с унесенной дремотой, а седые от пыли кусты делали вид, что не слышали меня. Это не было надо никому, а никого и не было… – заключил я, но уже в рамках внутреннего диалога.

Даже ментально-временной разрыв пространства, ввернувший в окружающую реальность кусок трека Massive Attack, закрылся, не оставив после себя ничего, кроме давящей тишины отсутствия каких-либо звуков. Ничего не было вокруг нас, лишь растянувшееся от горизонта до горизонта железнодорожное полотно и истрепанный кусок бетона, стыдливо пытавшийся прикрыть собой голую землю. Станция была настолько маленькой, что тут даже не было никаких строений. Она была настолько маленькой, что возникал вопрос – а была ли станция?

Я вдруг подумал, что не было никакого смысла в определении направления движения – в этом месте одинаково не важно было ни откуда мы прибыли, ни куда мы направляемся. Словно мы оказались в самой середине Срединного пути, в золотом сечении упрощенного представления о Пути, между крайностями аннигиляционизма и этернализма. Я захотел поделиться со Спутником своими заключениями, но он вдруг вытянулся в длинную серую тень по земле, возвещая собой приближение вечера. Говорить с тенью я не имел желания. Не сегодня. Не сейчас. То есть… Не тогда… Вопрос касательно странности направления пути оставался незакрытым.

Надо было спешить. Санкции поправки 22 к Кодексу о духовных правонарушениях за ночные размышления в степи предусматривали наказание вплоть до лишения свободы размышлять

на срок до трех лет. Я уже не говорю об обязанности ежедневно в течение семнадцати мгновений в присутствии офицера службы духовного восстановления думать правильные мысли.

Надо было искать китайца, и я отправился немедленно. Спутник тащился позади, продолжая вытягиваться и сереть по мере снижения солнца. Вдалеке загромыхал птичий салют – где-то принимали достаточно высоких гостей… Достаточно высоких для салюта.

– Ваш паспорт, пожалуйста. – Теплое, почти родное лицо, торчащее из-под форменной шапки с серебристым козырьком, пыхтело и сопело несвежей капустой.

– Зачем вы тут?

– Мы идем.

– И что хотите?

– Нам бы пройти.

– Оттуда сюда?

– Отсюда туда.

– С какой целью проходите?

– Мы… Мы ищем. Мы искатели. Духовного характера.

– Эй, Ыбырай, иди, тут по твою душу парочка.

– Чего там?

– Искатели.

– Да госспади… Сколько можно?! Ямар ч мхий баас.

– Давай, Ыбырай, потом туда сходишь.

Ыбырай вывалился наружу из высокой башни, протянувшейся до самого неба, выраставшей из глубины земли. Свалился в кучу сразу за дверью. Полежал там свои семнадцать мгновений – явно тоже что-то, когда посмел подумать неудачно. Или, наоборот, весьма удачно, настолько, что это не могли не заметить в Центре.

Откуда там взялась башня? Ну ты тоже вопрос задал… Конечно же из ниоткуда, бро! Что там с чаем кстати? Подлей немного, а? Сухой воздух тут у тебя – я так и крем для рук у тебя попрошу. И мне пофиг, где ты его брать будешь. Ага… Вот с чайком получше теперь… Ну слушай дальше, чувак.

– Пройдите сюда для интервью. – пока Ыбырай пытался разобраться со своими вопросами, Тёплое, почти родное лицо взял инициативу на себя, указав нам на бетонный столик и два кирпичных табурета по бокам.

– Интервью?

– Да. В связи с тем, что в последнее время под видом искателей стало много неискателей… это… пытаться пройти… кхм, мы вынуждены были ввести новый порядок.

– И много таких… неискателей?

– Сколько там было, Ыбырай?

– Двадцать три человека за прошлый год. – отозвался Ыбырай. Его мгновения были исполнены, он поднимался и направлялся к нам, поясняя на ходу ситуацию по интервью. – Мы еле справились. Почему всех сюда именно тянет – совершенно непонятно. Ладно, я буду задавать вопросы, вы отвечаете. По итогам я принимаю решение готовы вы искать или нет.

– А если решение будет отрицательным, и мы с ним не согласимся?

– Будете жить с этим как-то. Ну или… У нас есть возможность поговорить с психологом об этом. Сейчас есть бюджет на это. Она приезжает раз в месяц. Последний раз она была неделю назад, так что вам практически повезло. На целую неделю меньше обжидать.

Изменились для интервью. Стали совершенно серьезными людьми в погонах. Необходимость непрерывного предварительного сканирования действий на предмет их соответствия принципам и понятиям. Годы активных тренировок лиц и мышления. Исключительно шаблоны. Исключительно в заданных рамках. Исключительно без исключений.