Темпоград
Шрифт:
На берегу прозрачного ручейка художник. Собирает камешки, раскладывает, поливает водой из ковшика... алюминиевого, явно земного происхождения. Отгребая песок, вытаскивает обложку журнала. Расправляет, смывает грязь мокрой ладонью, откинувшись, любуется типографскими красками. И, смешав каменный орнамент, закрывает лицо руками. Что стоит его мастерство по сравнению с полиграфией? Учиться? Поздно. И пальцы не те. С сомнением глядит на свои перепончатые лапы.
Обыкновенная сельская школа. За кафедрой классная доска и телеэкран. Перед доской учительница - земная девушка, с косами венцом вокруг головы, очень серьезная, суровая. На каждой парте тетрадь в линейку положена наискось,
Клактл на экране. Стоит на коленях перед верховным жрецом, а тот с остервенением комкает и рвет земную книгу. Рвет, потом отряхивает лапы и сует их в кашу с водой, дескать, отмыться не могу от этой кощунственной грязи. Гневно указывает на окно. И Клактла выталкивают. Лента жрецов с факелами. Бегут по городу, поджигая заборы, киоски, павильоны, все деревянное и пластиковое. Летят в костры парты, глобусы, учебные плакаты, книги, книги, книги...
– Неутешительная картина, Мамадугу, не правда ли?
– Такие последствия вы представляли себе, Юстус?
– Представлял. Но я надеялся, что Земля предложит что-то принципиально новое.
– Для разработки этого нового требуется время.
– Вот потому я и заговорил о Т-граде. Они хозяева времени.
Других решений быть не могло. Сразу, без обсуждения, Ван Тромп сказал, обводя глазами круглый стол:
– Лично я согласен. Есть предложение передать материалы в Т-град. Кто против?
"Круглый стол" не возражал. За Темпоград высказались семь из семи.
– Так и решим, - подытожил Ван Тромп.
– А дня через три соберемся послушать, что они посоветуют.
– Но подчеркните, что эвакуация на Землю нежелательна, - напомнил поэт.
8. НУЖНО, ЮНОША! 23 мая. 14:40-18:16
Во всей этой дискуссии тоиты уловили одно: их хозяева не всемогущи и даже не всеведущи. Они спорят, ни в чем не уверены, не уверены даже, что злое солнце действительно уничтожит Той. Так зачем же было сеять панику? И зачем на глазах у гостей эти странные тонконогие демонстрируют свою слабость? Выдали себя, нечаянно проговорились? Или же ведут сложную игру, пугают и путают гостей, а когда запутают окончательно, постараются перехитрить. Но если хитрят, значит, не всемогущи, значит, силой взять не могут, ищут обходные пути. Ну а хитрости у тоитов и своей хватит.
– Глупцы, - сказал полководец верховному жрецу.
– Глупцы и болтуны. Я отрезал бы им языки.
– Нет, они тонкие притворщики, - возразил Толкователь богов. Про себя подумал: "Нарочно затягивают переговоры, а для решения оставят минуты. Скажут: "Некогда, подпирает, скорее соглашайтесь!" Раз-раз, и обведут вокруг пальца. Но в "Книге божественной мудрости" сказано: "Врага выслушивай, делай наперекор". Если тонконогие тянут, надо торопить".
И жрец произнес туманную, велеречивую, полную иносказаний медлительную речь о том, что боги велят ценить время. Для слова - миг, для дела - день. Сказано достаточно, тоиты ждут дела. Если же дел нет, пускай шкуроголовые отвезут тоитов домой.
Ван Тромп обратился к Юстусу:
– Вы не объяснили им, что такое Т-град?
Старый астроном развел руками:
– Это же выходцы из бронзового века. Вы думаете, они способны понять теорию относительности?
Ван Тромп сказал:
– Переводчики, объясните гостям, что Т-град - особенный город. Там особенные люди, они работают по-особенному, за одну ночь могут построить целый дворец. Если гости хотят, мы покажем им этот город...
Верховный жрец сурово молчал, не собирался соглашаться ни на что. Но неожиданно на помощь Ван Тромпу пришел толстяк скотовод:
– Я хочу посмотреть особенный город. Пусть мне сделают за ночь волшебный дворец.
– Сделают, - обещал Ван Тромп не задумываясь.
В результате жрец оказался в трудном положении. Сам он не хотел снисходить до уступок, но не доверял разведку и скотоводу.
– Пусть он посмотрит, - изрек в конце концов жрец, указывая на Клактла.
– Но с условием: я даю вам три дня. Через три дня мы должны быть во дворце владыки Низа.
– За три дня в Т-граде горы своротят, - обещал Ван Тромп.
Толкователь богов был бы очень разгневан, если бы узнал, что все его дипломатические ходы Ван Тромп воспринимает как капризы болезненного ребенка. На больного не обижаются, на ребенка - тем более. Лечат, не обращая внимания на неразумные выходки. Потакают по возможности, чтобы не раздражать и время зря не терять.
– Вам тоже придется поехать, юноша, - сказал он Льву походя. Посмотрите на Т-град заодно. Зрелище впечатляющее.
И с тем ушел, не ожидая возражений.
"А Винета?
– подумал Лев.
– Она ждет меня вечером". Правда, вечер понятие неопределенное. Час не был назначен.
– К восьми вернемся в Москву?
– спросил он у старшего переводчика.
– Час туда, час назад, там полчасика. Успеешь, конечно, - ответил тот, не слишком довольный, что вдруг пришлось стать помощником своего технического помощника.
– Глайсеры подадут минут через двадцать. Сходи пообедай. И подумай, как объяснить тоитам, что такое Т-град.
Лев еще не проголодался, но он послушно отправился в столовую. Конечно, заказал экзотический обед "Невесомость": бульон в мягкой фляжке, паштеты и пюре в тюбиках - выдавливай в рот, хлебцы и котлетки со сливу размером, чтобы не резать, не крошить, положил в рот и жуй. Пирожки - на зубок, соки - на глоток, а фрукты - "космос" невиданных размеров. Ведь на спутниках нет ограничивающей тяжести, там все растет беспредельно - для Гаргантюа: виноградина, как яблоко, яблоко, как ананас, ананас, как тыква.
Ананас с тыкву размером Лев не съел, конечно. Это он слова подбирал для Винеты. Все делалось для Винеты.
Аэрокары были поданы на крышу в 16:30. Снова превратившись в няньку, Лев вкатил своего подопечного на стульчике в лифт, из лифта - на крышу, потом по трапу - в глайсер. Для него и тоитов был приготовлен маленький трехместный, а Ван Тромп вместе с Юстусом и решающими сели в большой глайсер. Им нужно было в пути сформулировать послание в Темпоград. Только поэт Русанов отказался от полета; вечером он должен был выступать на концерте. Да и Темпоград не интересовал его. Поэт не любил восхищаться техникой.