Чтение онлайн

Изоляция усиливала подозрения. ("А почему нас держат взаперти?") Тоиты потребовали прогулки по городу. Их повели... в кольце милиции, под охраной обеззараживающих ультрафиолетовых прожекторов, как бы на световом пятне для съемки. Естественно, отовсюду сбежался народ. Всем было любопытно поглядеть на пришельцев, смешноватых, с земной точки зрения, испуганных, но важничающих карликов, лысых, с какими-то гребешками на темени. Люди дружелюбно посмеивались, что-то кричали приветственное, но тоитам крики показались угрожающими.

– Это все переодетые солдаты, - сказал "прозорливый" воин.
– Собрали со всей страны, пугают

нас многолюдьем.

"Нас хотят запугать, подавить и покорить", - только об этом и думали тоиты.

Возможно, время постепенно растопило бы броню недоверия, но времени-то не было. Надо было срочно обсуждать меры помощи, для этого прежде всего разузнать все подробности о планете.

Первый вопрос: численность населения. Сколько же их, нуждающихся в помощи?

Конечно, о населении всей планеты не знали и самые цивилизованные жители Реки. Но сколько народу в их речном государстве, примерно представляли. Однако предпочитали скрывать истину.

– Простых людей не сосчитать. Больше, чем звезд на небе, больше, чем капель в море.

– Если все мои солдаты пойдут в поход, - заявил полководец, - они будут идти под престолом десять лет и еще десять.

– А у царя Верховьев?

– У него пройдут за полдня.

Полководец пугал и обманывал. Пусть колдуны отступятся со своим пожарищем. Еще лучше: пусть заключат союз с могучим владыкой Низа и помогут завоевать Верх, где солдат всего лишь на полудневный парад.

– У нас почетным гостям показывают свое войско, - говорил хитрый полководец.
– Где ваши войска? Почему вы прячете?

– У нас нет войн и нет войск.

Тоиты не верили.

– Они мягкотелы и изнежены, - шептал полководец верховному жрецу. Один мой полк разгонит целую толпу. Надо втереться в доверие к ним, захватить их дьявольский корабль...

Планов у него было полно, последовательности не было.

Жрец сурово молчал. Он еще не принял решение, потому намекал, что не пришло время вопрошать богов.

Воин думал о сражениях, жрец о молитвах, а-шарообразный скотовод о богатствах прежде всего.

Сразу же он попросил золотые ленты, смотанные с его тела. С легким сердцем отдали ему эти ленты.

Попросил еще сто золотых катушек, попросил слитки. Дали и слитки.

Затем он справился о земных ценах. Сколько, например, стоит стадо рогатых?

Ему сказали, что скота нет на Земле. Сочли бойни жестокостью и ликвидировали животноводство.

Тоит не поверил. Его же кормили, как он и привык, мясом с кровью.

Объяснили, что мясо синтетическое, заводское.

Не поверил. Но на всякий случай спросил, сколько же золота надо отдать за заводского быка.

– Ни единой пылинки, - сказали ему.
– У нас вообще нет денег. Уже полвека нет денег.

Не поверил. Потребовал, чтобы ему показали рынок.

Рынка, естественно, не было в Космограде. Тоитов отвезли на универсклад. Своими глазами видели они, как приходят люди, берут платья, пакеты с едой, столы и кровати, какие-то непонятные ящики с рукоятками и глазками, берут и уносят, не платя ничего.

– У нас гостям делают подарки, - заявил жадный скотовод.

– Берите все, что нравится.

Скотовод набрал целую тележку всякого добра и еще несколько непонятных ящиков на всякий случай.

– И денег с меня не взяли, ни единого колечка, ни одного обрубка, рассказывал

он другим тоитам.

– Дурачки!
– сказал полководец.
– Их страна развалится. Если все не стоит ничего, куда же сбывать трофеи? Никто и в поход не пойдет. Недаром у них и армии нет. Жалкие и беспомощные. Кто вздумает, тот и покорит.

– Без денег никто работать не будет, - сказал Клактл, сын купца. Что-то они скрывают. Но мы разоблачим их ложь, расскажем, как нас пытались надуть и не сумели.

Верховный жрец остановил его взглядом.

– Даже и такая ложь не должна дойти до простого народа. Чернь ленива и легковерна, этот безденежный рай прельстит ее. Каждый предъявит претензию: "Подай мне хлеб и плащ бесплатно, как на той занебесной Земле". Даром! Безнравственно и безбожно! Я догадываюсь, что это вранье адресовано нашей черни. Ее возмутят, вооружат, поднимут против благородных, против посвященных и против богов, немытыми руками нищих захватят власть на всей Реке.

Недоверие, подозрительность, страх! В каждом ученом, в каждом переводчике, в каждой санитарке тоиты видели переодетого врага. "Ищи случайных людей, - сказал верховный жрец Клактлу.
– Не все же подготовлены для обмана". И вот в поле зрения их попадает незрелый юноша с каким-то удачным прибором, с младенчески тонкой шеей, явно новичок. Старший все время наставляет его. Клактлу удается расспросить его. Юноша - студент, с точки зрения Клактла - младший жрец, даже послушник. Едва ли он полноправный участник дипломатического заговора. А если даже и участник, проговорится по неопытности. И жрец-толкователь тычет пальцем ему в ребра: "Пусть этот будет при нас".

Пожалуй, Лев меньше гордился бы своим успехом, если бы знал, что он нужен тоитам в роли простодушного болтуна.

Но так завязалась его судьба. Из-за любви к Винете он сконструировал свой прибор, из-за подозрительности тоитов стал переводчиком пришельцев.

Из-за подозрительности произошло и все остальное.

7. ТОЛЬКО ТЕМПОГРАД. 23 мая. 12:00-14:40

Заседание Академии Времени было назначено на 12:00.

Ученые были озабочены, тоиты держались настороженно. Только Лев плавал в розовом тумане. Все было в тумане - исторические события, межзвездная связь, перспектива второй тысячи в петлице, конференц-зал. В голове звенело одно: "Винета любит, Винета хочет мириться. Винета сказала: "Вечером приходи обязательно". Скорее бы вечер!"

Никак не мог он сосредоточиться, задумывался, опустив руки, не слышал вопросов, отвечал невпопад, проявлял редкую бестолковость. Только суровый выговор старшего переводчика привел его в чувство, и то ненадолго.

Все-таки громоздкая приставка с тоитским акцентом была наконец налажена, проверена. Звучало хорошо, достаточно скрипело и клокотало.

Между тем зал заседаний постепенно заполнялся. Одним из первых пришел сегодняшний председатель - президент Академии Времени Ван Тромп круглолицый с прищуренными глазами и пушистыми баками, плавно-медлительный, олицетворение неторопливой, продуманной рассудительности. За ним у круглого стола решений заняли места все семь участников обсуждения. Семерка считалась наилучшим числом для обсуждения. Не слишком мало: мнение не получится случайным. И не слишком много: каждый сумеет высказаться не раз. Кроме того, семь - число нечетное и простое: как ни голосуй, выявится большинство.