Чтение онлайн

А злодеи не испытывали никаких угрызений совести, убивая.

— Ты поднял на нее руки, — прорычал я. Обычно я изо всех сил старался сохранять спокойствие, когда собирался наброситься на кого-нибудь, но этот мудак действительно усложнил мне задачу. Видя, как он душит Тейлор… как, черт возьми, я мог быть спокоен, когда мне хотелось разорвать этого человека на куски? — Ты пожалеешь об этом. — Это было обещание.

Он ухмыльнулся, совершенно не обращая внимания на грозящую ему опасность, его самодовольство было таким неоправданным.

— Я тебя не боюсь.

— Так и должно быть. — Я больше ничего не сказал, в основном

потому, что он неуклюже двинулся вперед, пытаясь ударить меня, но я отвел его кулак от своего лица. Довольно скоро мои руки обвились вокруг его шеи, сжимая со всей силы.

Ты получаешь то, что отдаешь, верно? Поступайте с другими так, как вы хотели бы, чтобы поступали с вами. Я был темным посланником кармы, готовым свершить возмездие, и сегодня я дам карме насытиться Томом.

Мои руки резко выпрямились, когда я душил его, и мои руки были длиннее, чем у него. Наша позиция сводила на нет все, что он пытался сделать. Как бы он ни старался ударить меня, его руки не могли дотянуться до меня. Я пристально посмотрел ему в глаза, наблюдая, как осознание поразило его. Я не собирался останавливаться. Я не отпущу его. Его кожа покраснела, затем немного побагровела, а глаза немного вылезли из орбит, расширившись от крайнего ужаса. Он шипел, он плевался, он пытался оторвать мои руки от своей шеи, но я был слишком силен. Такая муха, как он, не могла отодвинуть неизбежное.

Я не знал, сколько времени прошло, пока он не начал слабеть, его сопротивление становилось все меньше и меньше. В конце концов, у него подкосились ноги, и он больше не мог держаться на ногах, поэтому я опустил нас на пол почти в том же положении, в каком застал его и Тейлор. Мои руки плотно обхватили его шею, его глаза начали закатываться обратно в череп. Он был в нескольких секундах от потери сознания, его мозг слишком долго был лишен кислорода... и тогда наступила бы смерть.

Сколько раз я обрывал чью-то жизнь? Я сбился со счета. И все же, сколько бы раз это ни случалось, ни разу меня ничто не останавливало. Однажды начав, я никогда не отступал, по крайней мере, когда дело доходило до раздачи сладкого освобождения, которое могла принести только смерть.

Тейлор позвала меня по имени, ее голос был хриплым и грубым:

— Крид. — Она произнесла мое имя так, как никто другой, и, услышав ее голос, я ослабил хватку на шее Тома, ненамного, но достаточно, чтобы дать ему некоторую передышку.

Должно быть, она подползла к нам, потому что следующее, что я помню, я почувствовал ее руку на своей спине, ее тепло затопило меня и успокоило праведную ярость внутри.

— Крид, — она снова шепотом произнесла мое имя, — не надо.

Не надо. Эти слова эхом отозвались у меня в голове, когда я уставился на ее отца. Все всегда просили меня остановиться. Обычно эти люди были на мушке у меня. Никогда еще кто-то так спокойно не говорил мне остановиться, воздержаться от отправления правосудия, удержать себя от убийства. Но она была не просто кем-то. Это была моя Тейлор, и поскольку я медленно поворачивал к ней голову, то понял, я не смогу убить этого ублюдка. Не сейчас. Не у нее на глазах.

Выражение зеленых глаз Тейлор выражало чистую эмоцию, умоляющую и нежную одновременно.

— Отпусти его, — сказала она мне, демонстрируя тот факт, что она была намного лучшим человеком, чем я. Если бы я был на ее месте, я бы желал ему смерти. Если бы я был на

ее месте, я бы, наверное, уже сам убил его, просто чтобы освободиться от него.

Никто другой в мире не смог бы заставить меня остановиться. Буквально никто другой. Из миллиардов людей на этой планете только Тейлор могла остановить меня. Я не был уверен, делает ли это меня сильным человеком или слабым.

Имеет ли это значение?

Я не отрывал взгляда от Тейлор, когда мои руки отпустили шею Тома. Верхняя половина тела мужчины откинулась назад, его голова ударилась об пол, он был едва в сознании и что-то бессвязно бормотал сухим, надтреснутым голосом. Тейлор улыбнулась мне, мой приз за то, что я позволил ему дышать.

— Пойдем. — Она встала, протягивая мне руку, чтобы я взял ее. Она хотела, чтобы я взял ее за руку и пошел с ней, вернулся домой вместе с ней и никогда больше не думал об этом мужчине.

Я вложил свою руку в ее, встав рядом с ней. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, секунды текли одна за другой. Ее шея все еще была красной, но кожа на лице несколько успокоилась. Тем не менее, какое-то время у нее на шее будет оставаться еще один синяк, и это было то, чего я просто не мог простить. Возможно, я смогу забыть об этом сейчас, ради Тейлор, потому что она попросила меня об этом, но не навсегда.

Однажды придет время Тома, и когда это произойдет, я буду там.

Я повернулся лицом к Тому, лежащему на полу.

— Если я снова увижу тебя рядом, я не позволю ей остановить меня. — Предупреждение, к которому мужчина прислушался бы, если бы хотел продолжать жить. Пребывание в стороне не спасет его навсегда, я не могу обещать, когда приду за ним, но я это сделаю. Запомните мои слова.

Я никогда не оставлял работу незавершенной, а это была, пожалуй, самая важная работа из всех.

Вместе с Тейлор мы вышли из ее комнаты, держась за руки, оставив ее отца лежать на полу, его лицо было все в крови и синяках. Его шея уже была в гораздо худшем состоянии. Что я могу сказать? Я шел на убийство.

Тейлор ничего не сказала, пока мы не сели в мою машину, и как только мы выехали на дорогу, она прошептала:

— Спасибо, что приехал за мной. — Она смотрела на меня своими большими зелеными глазами, на ее прекрасном лице было написано выражение благодарности. — Я не знаю, что бы я делала без тебя. — В ее голосе все еще звучала боль, но она звучала спокойнее, чем раньше.

Я протянул руку через центральную консоль и сжал ее ладонь.

— Я всегда буду приходить за тобой, Тейлор. Всегда. Ты моя, сейчас и навсегда. — Я люблю эту девушку больше самой жизни. Я люблю ее до такой степени, что никогда не думал, что такая любовь возможна. Сказать, что я сделаю для нее все, было бы грубым преуменьшением.

Она мой кислород, мое сердце, моя душа. Я готов перевернуть весь гребаный мир ради нее. Я бы сделал для нее невозможное, если бы потребовалось.

Вместе и навсегда, пока смерть не разлучит нас.

— Я люблю тебя, — прошептала она, одарив меня легкой улыбкой. Она смотрела только на меня, как будто остального мира не существовало.

Словами невозможно описать, как сильно я был в нее влюблен, поэтому я ограничился обычными мирскими словами:

— Я тоже тебя люблю. Сейчас и навечно. — Ничто больше не разлучит нас. Ни мой долг перед Гильдией, ни мой тезка Черный Волк, ничего и ничто.