Чтение онлайн

Она прошептала:

— Хорошо.

После этого Тейлор притихла, и я тоже. Больше нечего было сказать, не прямо сейчас, не тогда, когда все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы ехать туда как можно быстрее, чтобы добраться до нее как можно быстрее. На линии воцарилась тишина, нарушаемая только звуком ее дыхания. Слышать, как она говорит, знать, что она цела и невредима, приносит мне некое подобие облегчения. Не сильно, но все же.

Шли минуты, и я приблизился к дому. Через некоторое время я нашел его и, подъезжая к подъездной дорожке, посмотрел на дом снаружи. Ничто не изменилось по сравнению

с тем, что я помнил, даже спустя столько времени я не мог поверить, что моя мать, Черная Волчица, опустилась до того, чтобы выйти замуж за этого мудака. У нее всегда были деньги, но она никогда не хотела жить с ними. Предполагалось, что брак с Томом Хиллом должен был стать ее перезагрузкой, дать ей и мне семью, о которой она так отчаянно мечтала.

Я вышел из машины и направился к входной двери, все еще прижимая телефон к уху. Однако какое бы облегчение я ни испытал, получив от нее весточку, оно было недолгим, потому что довольно скоро я услышал разъяренный голос ее отца:

— Какого хрена, Тейлор? — Это прозвучало так, как будто она отложила трубку, судя по голосу, он не подходил близко к телефону. — Ты привела его сюда? Он больше не имеет права здесь находиться! Он бросил нас! Разве ты не помнишь? Он покинул нас и ни разу не оглянулся!

Входная дверь была заперта, поэтому я вышел из передней части дома и направился к задней, где было бы меньше посторонних глаз, меньше глаз с улицы и меньше соседей. Меньше шансов, что кто-то вызовет полицию.

— Он здесь, потому что ты похитил меня, — сказала Тейлор, и я услышал настойчивость в ее тоне.

— Я тебя не похищал. Я привел тебя домой, где тебе самое место...

— Это больше не мой дом! Теперь мой дом с Кридом, а не с тобой!

Я гордился тем, что она отстаивает нас, но это звучит так, как будто ее отец ослеплен своей яростью, он не принимает ее слова всерьез. Когда я добрался до одного из задних окон, я услышал звук на другом конце провода: шлепки кожи о кожу, и, если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что этот ублюдок ударил ее.

— Закрой свой рот, — прошипел Том. — Если ты этого не сделаешь...

— А если я этого не сделаю, то что? Что ты собираешься делать? Может, ты и мой отец, но мне надоело терпеть твое дерьмо, ПАПА.

Я сорвал внешнюю сетку окна, практически оторвав ее от рамы. Я выплеснул весь накопившийся внутри меня гнев, ударив кулаком по стеклу и разбил его одним ударом. Сейчас нет времени вскрывать замок. После этого я смог вывернуть руку вверх и отпереть его, что позволило мне поднять разбитое окно и заползти внутрь.

Слушая телефон, я услышал звуки потасовки и бросился бежать, промчавшись через гостиную, направляясь к лестнице. Я перепрыгивал через две ступеньки за раз, спеша подняться наверх, двигаясь к старой спальне Тейлор так быстро, как только мог, и когда я вбежал внутрь, то увидел то, что увидел… зрелище, которое я видел, привело меня в безграничную ярость.

Ее отец обвил руками шею Тейлор. Он повалил ее на пол, его тело возвышалось над ней, пока он душил ее. Ее лицо покраснело, и, как бы она ни боролась, она не могла оторвать его, на этот раз никакое случайное стекло ее не спасло бы.

Но ей не нужен был стакан. Я был здесь.

Том был так поглощен тем, что душил свою дочь, мою девочку, бормоча что-то

о том, какая она дерьмовая дочь, что не заметил, как я вошел в комнату, и в ту самую секунду, когда я увидел их, в тот самый момент, когда я заметил, что его руки с силой обвились вокруг ее шеи, что-то во мне оборвалось.

Я бросился к ним, обхватил Тома сзади за шею и дернул его назад. Моей руки ему было не избежать, моя хватка на его шее была такой сильной, что я мог бы сломать ее за считанные секунды, если бы понадобилось. И это был шаг, которого он не ожидал главным образом потому, что он не слышал, как я вошел, слишком поглощенный своей яростью. Его руки отпустили шею Тейлор, и когда моя девочка вдохнула и закашлялась, пытаясь отдышаться, я оттащил его от нее, отбросив к стене быстрым, сильным вращением своего тела. Его спина ударилась о гипсокартон с такой силой, что осталась вмятина. Теперь Том был вне себя от ярости и, уставившись на меня, пробормотал:

— Тебя это не касается. Убирайся к черту из моего дома, пока я не вызвал полицию. — Угроза, которая могла бы заставить других людей отступить, но я не был в их числе.

Я стоял менее чем в четырех футах от него, моя поза была смертельно опасной, но он бы этого не узнал, потому что этот идиот не знал, что я много раз убивал людей хуже, чем он.

— Давай, — прорычал я, разминая шею в предвкушении того, что должно было произойти. — Когда они доберутся сюда, то не найдут ничего, кроме твоего тела, все еще теплого.

Когда вы говорите что-то, чего ваш враг не ожидает, вы можете это увидеть, в момент, когда застали его врасплох и начали действовать. Том не заметил, как я подошел, хотя я был прямо перед ним. Моя правая рука сжалась в кулак, и я нанес сильный, быстрый удар прямо ему в челюсть. Он попытался ударить меня в ответ, но я уже нанес ему еще один удар по носу, раздробив хрящ и вызвав хороший, устойчивый поток крови из его ноздрей. Я сделал шаг назад, легко перехитрив его даже в этом маленьком пространстве. Я не сводил с него глаз, когда он неуклюже двинулся вперед, прочь от стены, пытаясь отплатить мне за все удары.

Тем временем Тейлор села и отодвинулась в противоположный угол. Она все еще тяжело дышала, и я готов поспорить на что угодно, что она сидит там, наблюдая за нами и держится за шею. Она, несомненно, будет с еще одним синяком.

— Я должен был догадаться, что ты придешь за ней, — выплюнул Том, буквально выплевывая в меня кровь. Она текла у него из носа в рот, отвратительное зрелище. — После стольких лет ты думаешь, что можешь просто вернуться сюда и стать спасителем, да? Ты думаешь, что можешь спасти этот гребаный день, верно?

Я уставился на него, почти не мигая. Если бы он знал меня, то понял бы, что я не герой. Он бы знал, что я более чем способен справиться с ним одной рукой с закрытыми глазами. Он бы понял, что ему со мной не тягаться. Но он меня не знал. Том не знал, чем я зарабатываю на жизнь, и не знал, кем была его вторая жена. Я происходил не из семьи героев, а из совершенно противоположной.

Мы были темнотой. Мы были наемными убийцами, проскальзывающие в ваши двери, когда вы не видите, готовые перерезать вам горло и покончить с вашей жизнью. Мы были тьмой, днем прятавшейся у всех на виду. Мы не были героями. Мы были злодеями.