Технобойня
Шрифт:
Глава вторая
Щемящее чувство ответственности за старика установило паутину, окутавшую разум Романа. Он посчитал, что теперь он должен этому человеку по гроб жизни и, вернувшись к двери несколько раз, что было сил пробарабанил. Дверь оставалась на месте, Стеклов решил, что Иван Гаврилович просто-напросто хочет побыть один и не более. Он еще раз повторил попытку поговорить с человеком, который скрывался за дверью, но безмолвное прошение осталось без ответа. Наконец он понял, что остается полагаться только на себя. Старик больше не мог им помочь, ведь он уже отходил к вечному сну. Роман вскинул глаза к потолку и огляделся. Что-то настораживало его. Благодетель не объяснил, куда подевались все роботы, он не объяснил многого. Судя по всему, ответ
Лицо, негласного лидера исказилось в гневной улыбке. Стеклов был похож на злого гения, нашедшего формулу бессмертия на пороге конца света. Друзья не знали, что у него на уме, но это "что" не внушало им доверия. Несмотря на некие опасения, вцепившиеся в желудок Саши и Кости, они превозмогли неуютное ощущение тошноты и последовали за Романом. Он в это время успел не спеша пройти несколько метров, заглядывая в каждую дверь.
– Что ты ищешь?
– злобно посмотрел Саша на друга.
– Старик же сказал спешить! Не знаю, что он имел в виду, но проверять его слова я уж точно не собираюсь!
– Он по-прежнему вспоминал вычитки из собственной биографии и верил, что нельзя терять ни минуты.
Роман не откликнулся. Его словно подменили.
– Да, что с тобой?
– не выдержал Хумо, подскочил к нему и несколько раз обжог щеки друга тяжелой пощечиной.
Стеклов резко схватил руку Кости, когда тот собирался сделать еще несколько отрезвляющих жестов.
– Спокойствие, - прошептал он, как будто их могли подслушивать. На его щеках красовался румянец.
– Я осматриваюсь.
Он отошел в сторону и отворил дверь. Неприятный скрип проржавевших петель дал знать, что первая дверь на пути к свободе открыта. За ней последовала лестница, ведущая вниз. Неосторожный взгляд между пролетами подсказал, что спускаться предстоит долго, но в трех беглецах в тот момент хватило бы сил пройти тысячи пролетов - главное поближе к спасению - к свободе!
Потрескавшиеся от старости и порванные в нескольких местах паучьи сетки рассказали о том, что в этом крыле здания вряд ли кто-то бывал после постройки. Бархатная гладь пушистой пыли лежала ровным ковром. Каждый шаг оставлял за собой след - подсказку возможным преследователям. Постепенно - не сразу - по лестничным маршам послышался приглушенный треск и неуютное моргание лампочек. Скрытые детекторы движения просигнализировали присутствие человека. Их яркое свечение показалось настолько непривычным, что зрачки тот час же превратились в бусинки, а лоб покрылся складками негодования.
Несмелая поступь постепенно превратилась в лэддеркросс. Они бежали по лестнице, не считая минувших пролетов. Отделка стен была настолько старомодной, что казалось зданию не меньше пятидесяти, а то и ста лет. Лампочки то гасли, то вновь загорались. Это было похоже на эффект стробоскопа. Сухость во рту приобретала грандиозные масштабы, но пылу не была границ. Они не замечали ничего вокруг. Гладкие поручни с приятно покрывавшей их пылью цеплялись за взмокшие ладони.
Роман не знал, что их ждет внизу, но это неведомое "что" вселяло в него надежду. Он считал, что уже достаточно насмотрелся в этом городе - в этой тюрьме - под названием Селена-2. Мысли были заняты представлением того счастливого момента, когда он сможет свободным человеком сделать шаг за территорией тюрьмы. Бег по лестнице производился уже на автопилоте, отработанные движения и немного ловкости помогали беспрепятственно пробираться вниз. Он представлял! Светлый город с ярким солнцем вместо размытого диска в Селене-2. Чистый пьянящий свежестью воздух вместо душащего смога, словно единственной целью которого были - боль и страдание. Люди, в глаза, которых виделись чувство ответственности и любовь к ближнему - любовь ни за то, что ты человек, а за то, что ты смог достойно выйти из исправительной тюрьмы и стать достойной частью общества. Стеклов не знал, за что смог получить срок, но понимание того, что основания были и пугали его не меньше мыслей о том, что их схватят и вернут обратно. Ведь старик
Второе дыхание отказывалось открываться, вместо него в легких послышался неприятный хрип и хлюпанье. Роман с трудом облокотился на перила и посмотрел вниз, затем вверх. Чувство гордости за себя и друзей наполнило просохшее от непонимания сердце. Он хотел сказать это Саше и Косте, но не смог. Друзья оперлись о стену и тяжело выдыхали сухой воздух. Стеклов похлопал Сашу по плечу - он стоял ближе - и указал вниз, затем вверх. Здоровяк понял, что не может больше стоять, видя, что осталось немного. Он не смог справиться с обуявшим его чувством восторга над собой и кинулся снова вниз. Вскоре они стояли у серой бронированной двери с большой желтой вывеской "Выход к девятому отсеку". Что означала эта надпись, они могли только догадываться, но что-то подсказывало им, что они находятся на пороге двери, ведущей из пасти безумия.
Костя дернул ручку - дверь не поддалась. Грудь Хумо начала подниматься встревожено быстро. Он несколько раз посмотрел на друзей, решив, что путь перекрыт.
Он выругался и прокричал:
– Что делать мы заперты?
Саша добродушно улыбнулся - улучшение в состоянии человека, узнавшего о себе многое.
– У Романа есть ключ, ведь так?!
Стеклов облегченно кивнул. Он и сам позабыл, что старик позаботился и об этом. Он пошарил в кармане. Мягкие подушечки пальцев уперлись в шероховатую поверхность брелка похожего на флешку.
– Открывай скорее!
– поторапливал Хумо. Ему не терпелось увидеть то, что скрывается за ней.
– Стараюсь, - дрожал от переживания Роман.
Трясущимися руками он поднес ключ к продолговатому проему. Послышался звук отпирающихся замков. Этот звук смог бы сравниться в тот момент только с арфами небесных жителей. Луч света описал прямоугольный силуэт, и край двери глухо откинулся от стены.
Непозволительно медленно Саша подошел к двери и потянул за представившийся край. Несмотря на мощь мускул, он не смог в одиночку отворить тяжелую бронированную преграду. Когда дверь все же поддалась и полностью открылась, друзья увидели что-то такое, что никак не могли представить даже в самых дерзких мыслях. Пред ними стоял летательный аппарат. Надпись на нем гласила: Селена-2 - Земля.
Эпилог
Роман остановился, раздумывая о том, где же - черт возьми!
– они находятся. Мысли пугали неоднозначностью, а друзья, как вкопанные стояли, не понимая, что тюрьма-город находится на Луне. Да, именно на луне. Кто бы мог подумать, но толстосумы всегда могли договориться с профсоюзами. Не обошлось и в этот раз. Дело в том, что, когда освоение Луны прошло на ура и первые поселенцы обосновались на планете, почти сразу началась выработка гелия-3. И в этот раз богатеи не прошли мимо новейших разработок и не поленились профинансировать первую геологическую разведку поверхности и найти золотую жилу. Теперь, правда, не котировались выражения типа: алмазный король, золотодобытчик или нефтяной магнат. Теперь в СМИ все чаще звучало понятие гелист или энергогигант.
Многие слышали о достоинствах гелия-3, но не многие знали, что при его производстве получалось огромное количество воды, водорода, азота и титана. Что уж и говорить, но всему этому попутному материалу нашлось применение. Вскоре стало невыгодно платить огромные деньги для вахтовиков, а этап терраформирования еще даже не начинался. И тут богатеи пришли с большими суммами денег к судьям, неоднократно выступили по телевидению с предложением отказаться от смертной казни - заключенных в то время стало настолько много, что смертная казнь казалась единственным способом хоть как-то справиться с неминуемыми затратами по содержанию этих нелюдей. Решение было принято. 80% жителей Земли поддержали законопроект, по которому предусматривалась возможность вовлечения заключенных к постройке города и работе на производстве, но с одним условием!
– люди тогда еще не совсем потеряли гуманность. По прошествии срока заключения, зеки освобождались от необходимости работать на землян и могли получить гражданство Селены-2 - на Земле их уже никто не ждал.