Танго смерти
Шрифт:
— Не вопрос, командир, — пожал плечами Саша. — Ты командир…
У машины комбата собрались все офицеры батальона — начальник штаба, командиры рот и взводов. С ними был человек в английском френче, державшийся чуть в стороне. Саша скромно приткнулся рядом с ним и стал смотреть и слушать, благо совещание шло на русском. На капоте джипа разложили карту и комбат стал ставить задачу:
— Вот здесь, напротив въезда в Баб аль-Вад, находится полицейский форт Латрун. Он расположен на господствующей высоте и блокирует дорогу на Иерусалим. Нашему отряду поставлена задача овладеть фортом, деревнями Бейт-Сусин и Дир-Аюб и разблокировать дорогу. Будет работать наша бригада и батальон из бригады «Александрони». Теперь смотрите
Операция была назначена на эту ночь. Но мы опоздали, поэтому начало операции отодвинули на сегодня. В 22:00 мы должны покинуть Хульду и выдвинуться вот по этой дороге, — командир показал на карте, — по направлению к перекрестку. Ребята из «Александрони» пойдут прямо на форт и на высоту 314, а нашему батальону поставлена другая задача. Под прикрытием темноты, мы должны обойти высоту 314, выдвинуться к Бейт-Сусин, затем пересечь дорогу и занять Дир Аюб. Если к тому времени «Александрони» еще не возьмут форт, мы должны ударить с тыла. Нас будет поддерживать бронебатальон и артиллерия, вот отсюда, с высоты 200. Кроме того, еще один пехотный батальон будет в резерве и если что, придет нам на помощь.
Теперь задачи по ротам: рота «бет», Моше, — при этих словах командир роты «бет» кивнул, — движется за ротами «Александрони», огибает высоту 314 и начинает движение на Дир-Аюб. Двигайтесь не спеша, дорогу не переходите. Рота «гимель», Йехуда, — кивок командира роты «гимель», — идет вместе с ротой «бет», огибает высоту и начинает движение на Дир-Сусин. Как только рота «гимель» займет Бейт-Сусин, рота «бет» должна пересечь дорогу и под прикрытием роты «гимель» подниматься к Дир-Аюб. Рота «алеф» останется в резерве.
Смотрите внимательно! Какой у вас контингент, вы знаете лучше меня, поэтому примите меры, чтобы никто не потерялся в темноте. Будьте осторожны, на рожон не лезьте. Если что, просите поддержки у ребят из «Александрони», там народ обстрелянный, не новички. И еще: в сторону монастыря не должно быть никакой стрельбы! Нам еще проблем с католической церковью не хватало. Проинструктируйте личный состав, чтобы знали все! Вопросы?
— У меня вопрос, — ноги вынесли Сашу вперед.
— Ты кто? — удивленно уставился на него комбат.
— Это мой зам, — объяснил Цви. Даже сквозь загар было видно, как он покраснел.
— Зам? Ну ладно, давай свой вопрос, — кивнул комбат.
— Вы не указали, какими точно силами располагает противник и где они сосредоточены, где у них огневые точки, укрепления и прочее…
— Это вопрос? — поднял брови комбат.
— Вопрос, посылали ли разведку? Предпринимались ли меры, чтобы вскрыть оборону противника в том районе?
— Нет, не посылали, тебя, умного, дожидались! — комбат побагровел. — Что за армия, я не пойму?! Каждый солдат — Наполеон! Значит так, фон Мольтке, иди в свой взвод и проверь солдат. Может, кому-то сопли вытереть надо? А вопросы стратегии оставь офицерам.
— Я считаю, что идти на невыясненную оборону противника слишком рискованно, — не отступал Саша.
— Он считает, вы слышали? — комбат обвел офицеров неверящим взглядом.
— Я
— Фронтовик? — спросил человек в английском френче. — Сколько на фронте? Звание?
— На фронте с лета 41-го, — ответил Саша и вздрогнул: в интонациях человека во френче прозвучало что-то знакомое. Человек явно служил в Красной Армии и не рядовым. Так разговаривали старшие офицеры на фронте. — С 42-го и до конца войны в дивизионной разведке, если не считать госпиталей — три года. Гвардии старшина.
Комбат проглотил очередную язвительную реплику и выпучил глаза.
— Ты прав, — сказал человек во френче. — Без разведданных выдвигаться опасно. Но на этот риск придется пойти. Времени на тщательную разведку просто нет, а отложить операцию мы не можем. Противник может знать, что мы планируем атаку. Если арабы подтянут подкрепления, форт нам не взять.
— Я могу сходить, — повторил Саша. — Как раз до вечера обернусь.
— Это слишком рискованно, — покачал головой человек во френче. — Ты не знаешь местности. Тут тебе не Россия, тут своя специфика. Попадешь в руки противника и на всей операции можно ставить крест. Я запрещаю любую самодеятельность, — сказал он, обращаясь к комбату. — Действуйте четко в рамках полученных приказов. Продолжайте, — с этими словами человек во френче развернулся и ушел.
— Я так и знал, что у меня с тобой будут проблемы! — после инструктажа Цви выговаривал Саше. — Вот что тебе стоило промолчать? Выслушал приказ, взял под козырек — все!
— Знаешь что, командир? — Саша резко развернулся к Цви и взял того за грудки. — Меня достало ваше «под козырек»! Достало ваше «ихие беседер»! [11] Ты что, не понимаешь, чем все это может обернуться? Ты знаешь, сколько раз я вот так ходил в атаку? Полковник сидит в штабе, далеко от передовой и приказывает капитану: взять высоту! Вперед! Капитан вызывает в свой уютный блиндаж лейтенанта и говорит: вперед! Лейтенант берет сотню солдат и идет. Есть! Будет исполнено! Они уходят и не возвращаются, а полковник посылает новых. А когда люди кончаются, звонит генералу и просит прислать еще. Вот так! Только ты, командир, ты не полковник и не капитан, ты Ванька-взводный и пойдешь с нами. Ты пойдешь, они останутся. И если ты не вернешься, они и слезинки не проронят. Понимаешь? Да ни черта ты не понимаешь! — Саша отпустил полузадушенного Цви и пошел к своим..
11
Ихие беседер (ивр.), «все будет хорошо», аналог русского «авось».
— Струсил? — сказал, точно выстрелил в спину, Цви. — Тут каждый готов пожертвовать собой, а ты сеешь панику!
— Струсил? — Саша на деревянных ногах повернулся. — Я не струсил! Скорее я твою спину увижу в бою, чем ты мою! Да, люди готовы собой пожертвовать и я готов. Но это их право. А ты не смеешь гнать их на убой. Ты командир и должен думать головой! А ты…
Взвод наблюдал эту сцену, открыв рты. Цви постоял и ушел. Саша подошел к грузовику и изо всех сил несколько раз врезал кулаком в борт.
— В общем, так, на руках имеем мизер при пяти тузах, — отдышавшись, сказал товарищам красный, как рак, Саша. — Ночью мы выступаем, будем брать этот чертов форт. Отсюда до него километров восемь-десять по прямой. Придется много ходить. Проверьте оружие, чтобы все было почищено-надраено. У кого есть фляжки, обязательно наполните. Дело может затянуться.
— Надо у кибуцников бутылок попросить, — предложил Мозес.
— Хорошая мысль, — одобрил Саша. — Займись этим. Времени вам на все про все до пяти вечера. Потом — ложитесь спать, силы вам понадобятся. Ночью поспать не получится, ровно в десять выступаем.