Чтение онлайн

— Не стоит… — Он посмотрел на нее, и его улыбка стала грустной, отчего Малин стало ужасно неловко за то, что она думала о Бьорне минутой раньше. — Мне очень нравится то, что ты делаешь. — С этими словами он развернулся и, опустив голову, вышел из зала.

— Теперь ты сможешь повторить это сам? — повернулась она к Олафу. И пока он танцевал под стук метронома, Малин никак не могла отогнать от себя видение стоящего в дверях Бьорна.

В том, что между ними все кончено, виновата только она, думала девушка. Поведение Бьорна, его неожиданные исчезновения и появления так раздражали ее, что она даже

не пыталась понять, что с ним происходит. Возможно, его проблемы были не менее мучительными, чем ее собственные, но ведь ей не было до них никакого дела! И она сама упустила тот момент, когда правда, или желание правды, бесповоротно обратились в мучения и ложь. Нельзя безнаказанно быть щедрой — есть дары, которые, переходя из одних рук в другие, превращаются в орудия пытки.

Олаф закончил и замер, вопросительно глядя на нее.

— Спасибо, наконец-то получилось. — Малин ободряюще улыбнулась ему и, подхватив свое пончо, пошла к выходу из зала. Оставался еще час до классики и три — до репетиции “Декамерона”.

Телефонный звонок она услышала из-за закрытой двери. “Не успею”, — испугалась девушка, нашаривая в сумочке ключи. Как всегда, когда она спешила, все получалось медленнее, чем обычно. Она оказалась у аппарата как раз в тот момент, когда он умолк. Но через полминуты телефон зазвонил снова.

— Алло, Йен?

— Кто такой Йен? — высокий озорной голос принадлежал Кристин. — Что-то тебя никак не застать в последнее время. Уж не этот ли самый Йен тому причиной?

— Нет. Просто я много репетирую, — постаралась Малин уйти от вопроса о Йене.

— Что, по-прежнему по утрам?

— Да, — коротко ответила она и, поколебавшись, добавила: — Иначе об этом узнает Бьорн.

— О! Раньше ты этого не испугалась бы. Значит, с Бьорном — всё?

— Да, — тихо ответила Малин.

— И поэтому ты ждешь звонка этого самого Йена, — констатировала Кристин.

— Я ничего не жду, — обычная настойчивость подруги сегодня рассердила Малин. — Ты ведь только что звонила, а я не успела подойти к телефону. А если бы ждала звонка, то уж, наверное, успела бы!

— Вообще-то я звоню тебе первый раз.

— Первый? Ой, извини, Кристин, но я действительно жду звонка, — заволновалась Малин, — ты где?

— В Дании, балда! Ну ладно, я поняла, что ты не склонна сейчас разговаривать со мной. Вернусь, тогда и поболтаем. Пока.

— До свидания, Кристин, извини меня.

Кристин громко хмыкнула в трубку, после чего раздались короткие гудки.

Малин вздохнула, подумав, что ей почему-то совершенно не хочется посвящать Кристин в то, что приключилось за последние полтора месяца. Наверно, это нехорошо, Кристин столько раз помогала ей, но ведь у каждого человека должно быть что-то свое, во что не следует вмешиваться даже самой близкой подруге.

Потом, когда все выяснится и станет на свои места, Малин сможет рассказать ей и о “Васе”, и о Йене, и о загадочных силах, терзавших и ее, и Юхана. Но она сделает это лишь тогда, когда энергичное вмешательство подруги уже не сможет изменить хода событий.

Не успела она отойти от телефона, как раздался звонок в дверь. Конечно же, это был Юхан.

— Я не помешаю? У меня пока ничего нового нет, но, может, ты сама до чего-нибудь додумалась?

— Нет,

но есть кое-какие новости. — Раз уж он все равно здесь, решила Малин, то нужно ему рассказать. — Я снова видела сон, и на этот раз в нем были руны.

Похоже, Юхан даже не удивился. Приготовившись слушать, он без приглашения уселся в кресло. Но не успела Малин начать, как снова зазвонил телефон.

— Да, здравствуй… Это может показаться тебе странным… Да-да… — Малин засмеялась в трубку и посмотрела на соседа. Тот вытянул шею, явно прислушиваясь к тому, что она говорила. — Наверно, будет лучше, если ты приедешь. Ты помнишь мой дом? Поднимайся в квартиру номер сорок два. — Было смешно наблюдать за реакцией Юхана, когда он услышал номер собственной квартиры. — Там живет Юхан, — добавила Малин и, выслушав что-то, переспросила: — Через сорок минут? Хорошо, мы ждем тебя. — Она повесила трубку. — Я говорила с Йеном. Идем к тебе, и, если ты сваришь мне кофе, я расскажу, что видела во сне.

Когда в дверях свежеотремонтированной квартиры Юхана появился Йен, она, не обращая внимания на его удивление, предоставила говорить соседу. За это время она уже успела все рассказать ему и теперь хотела, чтобы Йен услышал пересказ ее снов с комментариями историка. Пока Юхан рассказывал, Йен смотрел то на него, то на девушку, и она кивала, подтверждая слова соседа и лишь изредка прерывая его рассказ. А когда Юхан закончил, Малин сказала:

— Теперь ты понимаешь, Йен, что нам просто необходимо проверить, есть ли там тайник.

Йен кивнул, хотя девушка и не представляла, как им удастся попасть в трюм “Васы”. Эта задача казалась ей почти безнадежной. Но Йен, похоже, так не считал.

— Ну что ж, — подвел он итог услышанному, — как бы то ни было, поиски истины — занятие, безусловно, благородное. — Он полунасмешливо-полусерьезно поклонился Юхану, а потом взглянул на Малин, но она не сумела понять, что было в его взгляде на этот раз. — Вы понимаете, конечно, что нам предстоит справиться с массой сложностей, — он задумчиво погладил бороду, закрыв при этом рукой нижнюю часть лица, потом вновь посмотрел на девушку и откинулся на спинку кресла. — С Симоном все просто — он азартен, как английский аристократ, и я смогу убедить его, что ему непременно нужно примерить эту дощечку к трюму. Но, боюсь, даже его авторитета не хватит на то, чтобы кто-то разрешил залезть внутрь музейного экспоната и нам. Так что придется совершать преступление. Готовы ли вы к нему?

— Да, — ответила Малин просто. После того, как Йен согласился участвовать в этом безумии, ей было некуда отступать.

Юхан колебался. Малин знала законопослушание своего соседа — он всегда в точности выполнял правила жилищного кондоминиума, вывешенные для всеобщего обозрения в холле внизу: никогда громко не включал музыку, предупреждал соседей о том, что у него намечается вечеринка, регулярно проверял почту… Еще в детстве он поражал ее тем, что никогда не забирался на качели с ногами — это не полагалось, хотя время от времени так поступали все дети их дома, включая и саму Малин. Поэтому девушка представляла себе, какая борьба сейчас происходит в его душе. Но, наконец, жажда исследователя победила, и Юхан согласно кивнул головой.