Сын Солнца
Шрифт:
— Я знаю даже, что передать тебе в ответ, — усмехнулся мальчик.
Створки ворот заскрипели. В образовавшуюся щель до половины просунулся гиперборейский воин, опасливо полоснул акалеля взглядом и схватил принца Атли за локоть. Мальчик в последний раз сжал ладонь Акхана и отпустил. Задвигаемый засов лязгнул с внутренней стороны.
Принц Победитель остался один перед запертыми воротами, остро сознавая всю абсурдность своего положения. А вдруг его обманули? Ведь гиперборейцы не считают атлан людьми. Почему же тогда Алдерик должен держать слово? На мгновение акалелем овладела паника. Если владыка Ареаса сейчас не выйдет к нему на бой, то он, Сын
Ворота заскрипели. Тяжелые дубовые брусья, удерживавшие их изнутри, поехали в стороны. И уже в следующую минуту Акхан увидел, как зеленоватая, окованная шипами бронза створок косо отсвечивает на солнце.
В образовавшейся бреши показался рослый всадник в тяжелых доспехах. Боевая сбруя его коня напоминала броню. Было видно, что животное едва выносит двойной груз. Лошадь била копытом, но седок оставался неподвижен, пока Акхан не вернулся к своему коню и не вынул оружия, готовясь к бою. Он опустил на лицо предохранявшую нос пластину и застегнул нащечники шлема. Лицо его противника тоже было скрыто частым забралом.
«Кто мне гарантировал, что это Алдерик?» — мелькнула у Акалеля предательская мысль.
— А кто подтвердит мне, что ты — Мин-Акхан? — услышал он насмешливый враждебный голос. — Насколько я знаю, у Тиа-мин целый выводок детей, и все от разных мужчин. Какому караульному или кормщику ты обязан своим рождением?
Акхан задохнулся от ненависти. Вот оно, истинное гиперборейское презрение ко всем, кто не они. Сейчас он ему покажет, от какого кормщика произошел!
Акалель нанес удар первым. Подскакал, даже не выдернув меч из ножен, и хватил врага коротким топором-лабрисом по шлему. Аж звон пошел от прокаленной на солнце меди. Алдерик не растерялся и, перетерпев гуд в голове, саданул врага окованной бронзовыми пластинами перчаткой в челюсть. Хороший удар — ремни на нащечниках лопнули, и металлические пластины беспомощно повисли вдоль лица принца.
На сем обмен приветствиями окончился, и противники предпочли вновь разъехаться, чтобы начать правильный бой. В какой бы сточной канаве ни родился акалель атлан, владыка Ареаса не мог позволить себе кабацкой драки, да еще на глазах у своего войска.
Пехотинцы из лагеря врага приветствовали каждый удар своего командующего дружным ревом одобрения. Они даже запели от восторга, когда один из выпадов Принца Победителя едва не свалил Алдерика с седла.
Через несколько минут боя король оценил врага. Не атланская хватка и не атланское же упрямство. К тому же акалель одинаково легко владел оружием в обеих руках, чему Алдерик так за всю жизнь и не научился. Это дало Акхану недолгое преимущество, но вскоре король освоился и стал уклоняться от непривычных ударов левой.
Сам конунг был еще очень силен. Сорок два года — не возраст для гиперборейца. Северяне жили вдвое больше и до шестидесяти не задумывались о необходимости отложить меч. «Сволочь! — думал король. — Сорняк! Как цепляется за жизнь! Так и тычет собой в глаза порядочным людям! На тебе! Вот!»
Он опускал боевой топор на шлем и плечи врага с такой частотой, словно рубил дрова. Другой бы уже спекся, а этот щенок еще выплевывал ему в лицо ругательства и молотил мечом по бокам и коленям противника. Куски железа разлетались в разные стороны. Ненависть раскалила воздух докрасна. Казалось, еще минута — и враги вколотят друг друга в землю по
Лошадь короля пала первой. Злодей-атлан ударил ее мечом в щель между металлическим намордником и кожаной пластиной, закрывавшей шею. Алдерик успел соскочить и со злобой рубанул коня акалеля по незащищенному колену. Принц прыгнул врагу на плечи прямо из седла. Им повезло: жеребец Акхана захромал прочь, а мог бы рухнуть на дерущихся.
Сцепившись, оба покатились по земле, хватая комья грязи и камни и ими молотя друг друга. Какой там благородный бой! Оба войска давно застыли и наблюдали за ними в полном безмолвии. Все понимали, что на их глазах происходит что-то необычное.
— Я все-таки убью тебя! — хрипел Алдерик. — Жаль, поздно!
— А ты предпочитаешь душить младенцев?! — отбрыкивался Акхан. — Не выйдет! Я вырос и сверну тебе шею!
В этот момент он получил сильный удар в солнечное сплетение и на секунду лишился способности двигаться. Подвели доспехи. Легкие, как у всех атлан, они не выдержали такого напора, и две пластины панциря на животе разошлись. Король буквально впечатал свой бронзовый кулак в тело врага, и Акхану показалось, что его прошибли до самого позвоночника. Кости жалобно заскрипели, нижние ребра были явно сломаны. Но, судя по отсутствию жара и влаги, враг не порвал акалелю ни кожи, ни кишок.
Акхан лежал на спине, глядя снизу вверх на возвышающуюся над ним гору железа. Алдерик торжествовал победу. Это было видно даже по его намеренно долгим, полным собственного достоинства движениям. Он отстегнул от пояса короткий кинжал и наклонился, чтоб ударить врага в шею.
Гиперборейцы никогда не мучили своих противников затянувшейся расправой. Зачем? Один взмах — и Небеса сами разберутся, что делать с душой погибшего. «Хорошая смерть, — успел подумать акалель, — быстрая».
В это время владыка Ареаса брезгливо дернул его шлем за нащечники, чтобы расчистить себе место для удара, и поднял было руку. Но так и не опустил.
Акхан видел только его глаза в узкую щель забрала. Они сначала округлились, потом налились кровью, точно готовились вот-вот лопнуть. А затем конунг захрипел так, точно меч всадили в него, и ослабил хватку.
В это время принцу бы ударить врага, сбросить с себя, овладеть положением. Но беда в том, что он не мог двинуть ни рукой, ни ногой, так отделал его Алдерик. Акалель во все глаза смотрел, что происходит с его противником. Может, ему плохо? Шутка ли таскать на себе такую тяжесть?
Королю действительно было худо. Хуже не бывает. Он с усилием потянул застежки шлема и стащил с головы железный колпак. Светлые, не тронутые сединой волосы стояли торчком, лицо было черным. Потным, пыльным и… совершенно жалким. Челюсть скособочилась на сторону и слабо подергивалась. Акхан не сразу понял, что с ним. А когда понял, разом потянулся обеими руками к своему лицу. Алдерик смотрел на него в крайнем ужасе.
Что касается акалеля, то он уже давно догадывался, но не хотел верить. Или, если говорить начистоту, чем больше уверялся, тем сильнее жаждал убить короля Ареаса. Отрубить вот эту самую голову и насадить на пику. А теперь почему-то раздумал.
— Разве вы не знали? — через силу выдавил принц.
Алдерик издал неопределенный хрип.
— А если б знали, стали бы со мной драться?
Король уже слез с него. Он стоял сгорбившись, опустив плечи и едва переводя дыхание.
— Все равно стали бы. — Акхан выплюнул на землю кровь. — Теперь вы еще больше хотите мне смерти. Ну же, я никуда не уползу! Вы сломали мне ногу.