Чтение онлайн

Одной из таких церемоний был прыжок через быка. Смертельно опасный трюк, когда атлет, проскальзывая между рогами животного, словно проходил через врата иного мира и возвращался живым, символизируя вечное возрождение.

Прыгали главным образом дети, вернее, подростки. Гибкие, легкие, но уже достаточно сильные, чтобы, ухватившись за рога-арфы, сделать над спиной животного сальто и приземлиться после кувырка за спиной быка.

На больших праздниках состязались отпрыски царских домов. Маленькие принцы и принцессы легко рисковали собой. Считалось, что в случае неудачи их души сразу уходят

к бессмертным.

Многие ломали хребты или падали под копыта. Руки соскользнули с рогов, не хватило сил для толчка, не получилось во время кувырка на мгновение опереться ладонями о спину быка — и вот уже растоптанное смуглое тело под одобрительный гул толпы орошает кровью безупречную белизну песка. Все счастливы, жертва принесена, а дымчатое воплощение Дагона, пробежав по арене, уже разворачивается, чтобы встретить нового прыгуна.

Кстати, частая гибель детей на играх позволяла царским родам сохранять невысокое число претендентов на власть. Казна не бездонный котел. Нельзя бесконечно плодить места командиров в армии и высших жриц в святилищах. А дети — что дети? Пена морская. Боги дали, боги взяли. Великая честь, если сам Дагон откроет им своими рогами двери в рай.

Абсолютная красота и наслаждение жизнью чувствовались в каждом движении быка. Пропел костяной рожок. Ременные петли заскрипели. Деревянная решетка загона поехала вверх. Двое бритоголовых мальчиков, тыча сквозь ячейки изгороди длинными острыми стеками, выгнали животное на арену.

При виде хребтистой громадины с гладко отполированными рогами трибуны взревели от восторга. Под ноги быку полетели сорванные с причесок зрителей цветы, перья и костяные гребни. Бык захрапел, стряхивая с головы неудачно зацепившуюся гирлянду. Принялся рыть ногой песок.

В это время с другой стороны арены выбежали акробаты. Они кувыркались и крутили в воздухе красными накидками. От частых всплесков цветной материи у животного зарябило в глазах. Воплощение морского божества следовало сначала хорошенько раздразнить, а уж потом выпускать на людей.

Акхан стоял третьим в шеренге готовившихся к прыжку. Его партнерами были совсем юные акробаты, которых страховали две сильные, атлетически сложенные женщины-прыгуньи. Первая подкидывала мальчиков, стоя перед быком. Вторая ловила сзади. Их работа была не менее опасной, чем у детей. Рассвирепевшее животное могло кого угодно поднять на рога.

Однако прыжок взрослого тяжелого мужчины, которому вес тела не позволял пользоваться помощью других акробатов, считался наиболее опасным. Акхан должен был сам толкаться ногами и сам же без страховки приземляться, перелетев через спину быка. Такое удавалось крайне редко.

— Пошел! — услышал он резкий, как щелчок бича, голос первой из жриц-акробаток.

Худенький смуглый мальчик лет двенадцати по-обезьяньи шустро взобрался ей на плечи, вытянул вперед руки и с ритуальным возгласом «Ойэ!» рухнул на приближавшегося быка.

Женщина отскочила в сторону. Акхан видел, как тонкие руки прыгуна скользнули по рогам, оттолкнулись от хребта животного и… Выполнив кувырок в воздухе, ребенок благополучно приземлился за спиной белого чудовища.

Вторая акробатка мгновенно подхватила его за талию и побежала к краю амфитеатра,

где передала счастливого прыгуна через борт подоспевшим наставницам. Дело было сделано. Акхан глубоко вздохнул.

— Пошел! — щелкнул над ухом второй бич.

Следующий мальчик толкнулся не столь удачно, хотя страховавшая его женщина обеспечила ему хорошую силу броска. Его левая рука соскользнула с рога, он полетел не через хребет быка, а скатился с белого потного бока прямо на песок. Трибуны ахнули, но жрицы-акробатки хорошо знали свое дело. Вторая наклонилась и успела выдернуть прыгуна прямо из-под копыт быка.

— Хай-ре! — приветствовали ее зрители. На этот раз они рукоплескали искусству женщины.

Бык обежал большой круг по арене и повернул обратно. Его злили люди, развлекавшиеся с ним. Он хотел от них избавиться.

Теперь первым стоял Акхан. Он чувствовал, как у него в ушах гулко стучит кровь, бьет бичами по жилам, мутит глаза. Принц сам не ожидал от себя такого волнения. Раньше он прыгал не задумываясь. Стукнул барабан, крикнула жрица, сверкнули желтоватой костью рога чудовища. Удар ступней о песок. Ладоней — о хребет. Жаркая потная волна в нос. Раз — и ты уже по ту сторону. Жизнь или смерть. Как повезет.

Три дня до праздника Акхан упражнялся у себя во дворе на старом деревянном брусе, на котором поколения юных принцев из дома Тиа-мин отрабатывали свое главное искусство — прыжок в вечность.

Однако сейчас сердце акалеля сковал откровенный ужас. Вилорогий гигант всхрапывал, как кипящий котел. Было в нем что-то не от мира сего, точно его копыта разрывали тонкую пленку повседневности: дрожащий от жары воздух, яркое небо, пестрые трибуны — а в образовавшихся дырах зияла кромешная пустота.

— Пошел! — Гортанный вскрик жрицы застал принца врасплох.

Бык оказался совсем близко. Страховавшая маленьких прыгунов женщина отступила в сторону. Она ничем не могла помочь Акхану. Только мешала. «Давай!» — было написано у нее на лице.

Но принц никогда не прыгал слишком рано. Он хорошо помнил, как однажды его партнер, парнишка лет девяти, по вине подкинувшей его акробатки оказался в воздухе прежде положенного. Кувырок не получился, бык принял мальчика на рога и подбросил вверх уже продырявленное в двух местах тело.

— Пошел!!! — выкрикнула жрица.

Акхан медлил. На трибунах ахнули, ожидая, что бык вот-вот врежется в нерешительного прыгуна.

Принц почувствовал, как взмокают волосы у него на затылке. Раз, два — для себя он всегда считал сам. В тот момент, когда чудовище приблизилось к нему вплотную, а острые желтоватые рога задрожали на уровне груди, Акхан вцепился в смертоносную кость ладонями и, оттолкнувшись ногами от земли, взлетел в воздух.

Оказалось, у взрослого тоже есть преимущества в прыжке — сильный самостоятельный толчок и крепость рук, позволявшая быстро перекинуть тело через хребет быка. Больше всего принц боялся, что во время прыжка его ноги заденут за спину животного и тогда не избежать падения. Но он вовремя разжал рога, вовремя оттолкнулся ладонями от потной, скользкой спины, вовремя приземлился. Только бычий хвост хлестнул его по лопаткам. «Будет рубец», — мелькнуло в голове у акалеля.