Чтение онлайн

Звайнальд потянул принца за рукав и пальцем показал на соседний кеннинг. Там к бою готовился Риульф. Впервые Акхан увидел вёльва без серого плаща до пят и подивился грозной мощи берсерка. Тот собирался тряхнуть стариной. Что ж, удачи. Сам бывший акалель не очень хорошо представлял себе, как сойдется меч к мечу с прежними соплеменниками. Одно дело с неприязнью пялиться на корабли, другое — убивать атлан в открытом бою.

Суда шли быстро, и через несколько минут послышался оглушительный треск первых ударов. Чей-то нос врезался в чей-то бок. Дальше все завертелось по накатанной —

крики, лязганье секир о мягкий орихалк атланских мечей.

Принц поднял голову к багровому небу, подсвеченному морским пожаром. Летающие диски богов пока не собирались вмешиваться в драку. Просто висели на значительной высоте, напоминая сотни разом взошедших лун, и ожидали, пока люди сами перережут друг друга.

С неба, каким бы грозным оно ни казалось, удар не предвиделся. Пока. А вот море выталкивало из глубины все новые столбы придонной грязи. Вместе с ними на поверхность поднимались, вернее, были подняты странные создания: кракены, морские змеи, — все мертвые, вываренные как студень.

В переплетении их щупалец и хвостов не было жизни, и это пугало людей еще больше. Гиперборейцы привыкли бояться Ёрмунганда — подводного гада, сотворенного еще в начале времен. Перекатывая свои кольца, он поднимал бурю. Теперь им казалось, что Змей ударами гигантского хвоста расколол дно и из трещины в своде преисподней выпустил в мир Зло, веками таившееся в глубине разлома.

На сцепившихся крючьями кораблях гиперборейцы уже резали атлан. На палубы, вращая в воздухе боевыми топорами, перескакивали берсерки. Краем глаза Акхан видел, как Риульф подрубил вражеской ладье мачту. Пурпурный парус, падая, накрыл его, и атлан кинулись на старого вёльва, как свора собак на медведя.

Отличился и Проныра, подманив чужой корабль видом горящего паруса и разбросанных по палубе трупов — вон, мол, берите голыми руками, мы уже тонем! А когда абордажная команда перелезла на борт, мнимые покойники повскакали с мокрых досок и сцепились с противником в яростной пляске.

Но не эти привычные картины приковали внимание принца. В какой-то момент из глубины моря вместе с пузырем едкого газа выскользнула целая стая красно-бурых крылатых существ. Вода расступилась, образовав гигантскую воронку. Находившиеся поближе корабли — и кеннинги гиперборейцев, и галеры атлан — закрутились в адском хороводе по ее краям. Но воронка не всасывала воду, а, против всех правил, выталкивала, так что суда оказались разметанными на полет стрелы от страшного разлома.

Из него поднялась стая тварей, больше всего напоминавших летучих мышей. Они издавали надрывный визгливый звук, от которого становилось так муторно на душе, что хотелось сейчас же утопиться. Существа казались очень большими, размах их крыльев превышал шесть локтей. А когда они приблизились, Акхан заметил, что кожа на их крыльях плавно перетекает в железо, сплавляется с ним, рождается из него…

Ударом такого вот крыла одна из тварей снесла мачту и разворотила рулевой брус. Люди в ужасе попрыгали в воду — опять же, и гиперборейцы, и атлан вместе, — спасаясь от чудовищ. Но те выхватывали из моря по одному и забавлялись, перекидывая их друг другу как мяч, а прискучив, раздирали на части.

Одна из тварей

пронеслась совсем близко над палубой, принц успел заметить ряд острых клыков в ее оскаленной пасти. Бестия из преисподней, как и несчастные создания из пещер под Имиром, имела явственное сходство с человеком. Возможно, когда-то была им? Очередная жертва извращенного искусства богов?

Две красно-бурые твари, отделившись от остальных, спикировали на ладью Акхана и с дружным клекотом вцепились в мачту. Они раскачивали ее из стороны в сторону, стараясь потопить корабль. Но осадистый кеннинг стоял прочно, не черпая бортом воду. Тогда зубастые летуны накинулись на людей на палубе. Они расшвыривали их, точно ища кого-то. Их угрожающий визг наводил тоску.

Принц выхватил меч и ринулся на нападавших, нанося бесполезные удары по прочной, как у носорога, коже. Твари кружили вокруг него. Они были не слишком крупные, видно еще молодые. Детеныши? Эта мысль не понравилась Акхану. Он измучился отбивать их неуклюжие удары. Воздух, рассекаемый крыльями, свистел то справа, то слева от его головы.

В отчаянной неотвязности, с которой бестии накидывались именно на него, была какая-то логика. Принц внимательнее пригляделся к ним, насколько это вообще возможно в драке. Они были совершенно одинаковые; их морды искажала исступленная ярость. Да, именно его они искали. Именно ему хотели снести голову. Но почему?

Откуда он знал — чувствовал, — что одна из злобных тварей самка, а другая — самец? Принц не подумал: девочка и мальчик. Уже не подумал, хотя когда-то… Его обожгла невероятная догадка. Страшное узнавание пришло вместе с паническим желанием отказаться от самой возможности подобного.

— Постум! Цетис!

Они его не слышали. Да и могли ли слышать? Твари с неистовой яростью набрасывались именно на то, что было им когда-то дорого. Меняя человеческое тело, сыновья небес умели вывернуть наизнанку и души своих жертв.

Потрясение было слишком глубоким. Акхан опустил меч и в ту же секунду получил крылом по голове. Если б удар пришелся ребром, а не наотмашь, принц уже лежал бы на палубе с раскроенным черепом. А так он потерял сознание и не видел, что происходило дальше.

Заметив неладное, Риульф, уже раскидавший всех врагов на соседней ладье, сумел перескочить с ее борта на флагманский кеннинг. Он вращал тяжелой секирой, не позволяя тварям накинуться на тело принца. Со стороны берсерк походил на мельницу, силы у него было хоть отбавляй, воинского азарта тоже. Лезвие со свистом рассекало воздух и в какой-то момент снесло одной из тварей верхнюю часть уха.

Раненое чудовище взвыло, взвилось над кораблем и, надрывно хныча, стало подзывать собратьев. Сразу несколько летучих мышей откликнулись на его жалобы и устремились к Риульфу. Тот отмахивался как мог, пока твари наконец не вцепились ему в руки, ноги и плащ и не подняли над палубой.

В это время откуда-то из глубины моря послышался утробный булькающий звук, извещавший чудовищ, что воронка для них закрывается. Треща крыльями, мыши взмыли в небеса и ринулись к затягивавшемуся, точно края гигантского мешка, отверстию. Отбивавшегося и брыкавшегося Риульфа они потащили с собой.