Чтение онлайн

В дальнем от двери углу островком спокойствия над этим детским морем возвышались Евгения, Алекс, Сергей Панин и какая-то неизвестная полная дама лет сорока, «очевидно воспитатель или директор детдома», – подумала Яна.

Она подошла, поздоровалась, была представлена даме, которая и впрямь оказалась директором, а потом замолчала, как и все, потому что разговаривать в этом гвалте было невозможно. В коробках были игрушки – много игрушек, а еще краски, фломастеры, альбомы, книжки, диски с мультиками и много чего еще – всякой всячины, которая могла стать сокровищем даже для вполне благополучного

На лицах взрослых были улыбки, но при этом они внимательно наблюдали, чтобы дозволенный грабеж имел цивилизованные рамки, и, когда маленький вертлявый мальчик лет восьми оттолкнул своего более неуклюжего ровесника от приглянувшейся обоим детям игрушки, то Алекс отреагировал профессионально быстро: обиженный был мгновенно поднят на руки, подброшен над толпой, затем телохранитель покрутил его в воздухе – так, что выступившие было от обиды слезы смазались с детских щек, и мальчишка звонко рассмеялся. Дети тут же побросали игрушки, подбегая к неожиданному аттракциону, и Алекс подхватил еще одного мальчика, затем еще очень маленькую чернокосую девочку, и тоже покрутил их высоко в воздухе. Очередь росла, и Панин поспешил на помощь, взяв часть детей на себя. Он был не так силен, как телохранитель, но высокого роста, и когда кружил детей, то вызывал у них не меньше искренней радости, чем тот.

Некоторые дети заняли очередь второй раз, другие подбежали к Евгении, без робости обнимая ее, а какой-то мальчик лет шести с бойкими синими глазами, одетый в серый трикотажный костюмчик, который становился уж мал ему, остановился в шаге от Яны. Его светлые короткие волосы после катания на руках у Панина растрепались, на лице еще лежал отсвет восторга от пережитых приятных впечатлений, а синие глазенки доверчиво смотрели в карие глаза девушки. Яна почувствовала, что в следующую секунду он подойдет ближе и, возможно, прижмется к ней, как жались к Евгении гурьбой уже полдесятка детей, и растерянно моргнула. Мальчик по-прежнему стоял рядом, его взгляд стал вопросительным. Девушка облизала внезапно пересохшие губы и еле слышно прошептав: «Извините», – быстрыми шагами покинула комнату.

Она почти бегом преодолела длинный коридор, выскочила на улицу и прошла немного вдоль дома. Остановившись в простенке между окнами, она прижалась спиной к кирпичной стене и прикрыла глаза. Ее всю колотила дрожь, как при рыданиях, но глаза оставались сухими. Постояв так пару минут, Яна попыталась глубоко дышать, и почувствовала, что странное состояние понемногу отпускает ее. Но все равно она не могла заставить себя вернуться в ту комнату, где остался стоять в недоумении от ее побега синеглазый мальчик. Он смотрел на нее с этой трогательной смесью мальчишеской застенчивости и доверия, совсем как… Девушка помотала головой, чтобы отогнать от себя мучительный образ, и в тот же миг почувствовала, как на ее плечо легла чья-то рука.

– Яна, успокойся, все нормально, – Ольховская пристально вглядывалась в ее лицо, близко придвинувшись к ней.

Девушка прикусила губу, чувствуя себя не в силах ни отвернуться, ни продолжить еще хоть секунду выдерживать странный немигающий взгляд зеленых глаз. Видимо, почувствовав это, Евгения успокоительно провела пальцами вниз по ее руке, опуская

– Я в порядке, – соврала Яна.

– Ты уверена? Мне показалось, Алик чем-то расстроил тебя.

Значит, мальчика звали Аликом.

– Не то что расстроил… – Яна хмурилась, потому что подходящая ложь, способная объяснить ее поведение, никак не придумывалась.

– Можешь ничего не объяснять мне, – тихо сказала Ольховская. – У тебя доброе сердце, но ты привыкла подавлять свои эмоции, так? – зеленые глаза снова уставились на нее.

«У меня?! Доброе сердце? Да знала бы ты о вещах, которые я творила! И которые еще сотворю… в том числе и с твоей компанией», – возмутилась про себя Яна.

Это помогло ей собраться.

– Евгения, спасибо за… понимание, – сказала девушка вслух. – Я теперь успокоилась, правда.

– Хорошо… Пойдем?

Яна посмотрела вниз: как странно, она даже не заметила, когда они сцепили руки.

– Да, пойдем.

Выполнив гору поручений своего босса, помощник генерального директора считала себя заслужившей чашку хорошего кофе. Теперь визит незнакомца лет пятидесяти пяти, среднего роста и с крючковатым носом, заставлял отодвинуть эти планы.

Она вежливо ответила на приветствие вошедшего, продолжая его рассматривать. Мужчина был одет в легкомысленный бежевый костюм, но во всей его выправке ощущалось что-то военное. Седые короткие волосы контрастировали с жгуче-черной щеткой усов и черными же нахмуренными бровями, глубоко посаженные пронзительные серые глаза изучали Яну, а пальцы правой руки качали маленький кольцеобразный эспандер. Вдоволь насмотревшись на девушку, незнакомец повел глазами по комнате, споткнулся взглядом о место, где прежде стоял диван, затем прошел к столу, усевшись в кресло для посетителей.

Он молчал, и девушка почувствовала легкую досаду, как часто у нее случалось при виде очень уверенных в себе людей.

– Меня зовут Яна Чернова, я помощник генерального директора, проще говоря, я то, что и написано на табличке на двери кабинета.

Яна улыбнулась, а мужчина, положив на край стола эспандер, порылся в кармане и протянул ей визитку.

«Карпов Николай Петрович. Директор по вопросам безопасности ООО «Управляющая компания Группы «Свет», – было написано на ней. Ага, значит, он вернулся с «целины» – недавно приобретенного Ольховской металлургического завода в Подмосковье.

– Рада вас видеть, Николай Петрович, – интуиция подсказывала Яне, что главный безопасник «Света» не разделяет общей страсти к бесцеремонному «тыканью».

Он кивнул и, снова взяв в руки эспандер, начал крутить его в длинных пальцах, внимательно рассматривая свои ногти.

Ничто не выдавало в нем намерения начать разговор, и девушка с раздражением про себя отметила, что, очевидно, это традиция каждого «световца» – встречать новичков демонстрированием своих преувеличенных до размеров шаржа странностей, а потом оказываться вполне земными людьми. Яна не хотела вступать в игру «кто-кого-перемолчит», но и не находила другого способа поведения. Она вспомнила, что мечтала попить кофе и отвернулась к телефону.