Чтение онлайн

– Если бы ты не заставлял меня во время игры так подробно рассказывать о новой работе и смотрел на меня чуть скромнее…

– То исход этой партии чем-то бы отличался от предыдущих тридцати восьми? – с насмешкой в голосе перебил ее мужчина.

Яна молчала, осознавая, что он прав в оценке ее шахматных способностей и еще, что игра ею проиграна. Глянув на свои массивные наручные часы, Егор заметил:

– Скоро уезжать.

– Уже? И ты мне так ничего и не объяснишь? – карие глаза засверкали негодованием.

– Признавай поражение, и перейдем к разделу «Ответы на письма наших читателей».

– Хорошо,

сдаюсь. Хотя можно еще поспорить, кто тут писатель, а кто читатель…

– Хочешь спорить – будем спорить, – мужчина поднял широкие брови.

Яна подумала, что, очевидно, прошедшие сутки были непривычно прекрасными для нее, если она смогла забыться до такой степени.

– Извини. Так я могу задать несколько вопросов? – осторожно спросила она.

– Можешь, – Егор смотрел на девушку с холодным ожиданием.

Яна прокашлялась, собираясь с мыслями, но они, как назло, все куда-то разбежались, как тараканы с кухни, когда зажигают свет. Наконец, она попыталась как-то сформулировать одолевавшее ее третий день недоумение:

– Скажи, зачем мне там работать? Ведь руководитель «Света» даже не мужчина… Боже, да что там, генеральный директор – соплячка, сотрудники – сборище клоунов, это вообще детсад какой-то… – тут Яна заметила, что смуглое лицо мужчины еще сильнее потемнело, а его рот упрямо сжался, отчего резкие морщины от крыльев носа углубились больше обычного. – Я плохо понимаю, чем могу быть тебе полезна здесь, в этой организации. А мне ведь нужно это понять, чтобы хорошо выполнить свою работу, – как можно мягче добавила она.

Егор долго молчал, потом спросил:

– Это все вопросы?

– Нет, есть еще. – Яна вздохнула, зная по опыту, что переспрашивать бесполезно. – Почему в этот раз ты приказал мне устроиться на работу под своим настоящим именем?

– Хороший вопрос, – заметил Егор.

Он встал, неторопливо прошелся от стола к печке, побарабанил по ней пальцами, спохватившись, посмотрел на ладонь – пальцы ожидаемо оказались испачканы мелом, потом вполоборота повернулся к притихшей девушке.

– Послушай, Яна, даже когда мы только начинали… сотрудничество, я уже предполагал, что нас ждет нечто более значимое, чем распиливание опилок.

Несмотря на обуревавшее ее любопытство, она не смогла удержаться от возмущенной реплики:

– Что, и «Милерон-гранит» – опилки?

Яна тут же прикусила язык, но Егор только презрительно отмахнулся рукой:

– «Милерон» – опилки, только чуть покрупнее других. Так вот, скажу тебе откровенно, я давно решил сделать на тебя ставку. – Он выразительно посмотрел на девушку, но та и без того выпрямилась на стуле и, подавшись корпусом вперед, ловила каждое его слово. – Все, что мы делали до этого… я назвал бы это тренировками. Ты получила прекрасное образование и прошла хорошую практическую школу: научилась отлично шпионить, втираться в доверие, использовать людей… Я всегда знал, что однажды появится стоящее дело. Поэтому не скупился на поддельные паспорта. Так твое настоящее имя осталось незапятнанным. Было бы очень глупо сейчас спалиться на такой мелочи, как фальшивый паспорт. Рекомендации и трудовая книжка, конечно, нарисованные, но их подделать куда проще, и, как видишь, «световская» служба безопасности с легкостью это проглотила.

– Погоди… Так это, получается, оно? То последнее дело, о

котором ты всегда говорил?

Мужчина вернулся к столу и сел напротив Яны, изучающе глядя ей в глаза.

– Да. Последнее дело. После которого тебе никогда больше не придется беспокоиться о куске хлеба с черной икрой.

– Что же мне придется на этот раз сделать? Отравить Ольховскую? – нервно пошутила Яна.

– А ты сумеешь? – усмехнулся Егор.

– Ну… если доберусь до рыбьего корма, после которого она не моет руки, то… Мы ведь шутим, да? – осеклась девушка.

Егор выдержал многозначительную паузу, а потом, когда брови девушки поднялись домиком, фыркнул:

– Это было бы слишком просто.

Потом он снова стал серьезным и внушительно произнес:

– Яна, операция займет больше времени, чем обычно. В ближайшие… минимум полгода ты будешь просто отлично работать в должности помощника генерального директора «Света» и ничем не выделяться из коллектива. Ассимилируйся. Стань их частью. Покупай корм для рыбок, носи по пятницам футболку с «Симпсонами»… Но самое главное, – мужчина пристально посмотрел ей в глаза, – ты должна подружиться с Ольховской. Не только стать ей незаменимым помощником, а войти к ней в доверие, научиться понимать, что она чувствует, о чем думает. Информацию собирай и сливай очень аккуратно. Пока важнее закрепиться. Потом я расскажу, что делать дальше.

– Многоходовочка, – задумчиво протянула Яна.

Ее взгляд упал на шахматную доску с немногими уцелевшими в результате утренней баталии фигурами, и она, качая головой, с досадой проговорила:

– Черт, а я-то, наивная, еще тешила себя надеждой когда-нибудь тебя обыграть.

Она подняла глаза и осеклась, заметив сурово сжатый рот мужчины, его сведенные брови и резкую вертикальную морщину, которая теперь пересекала его лоб.

– Яночка, меня нельзя обыграть. – Он дотронулся до пешки, которую так и не решилась сдвинуть девушка. – Зато этой фигурке по силам добраться до волшебной линии, – палец стукнул по краю доски, – чтобы превратиться там в королеву.

– Я все поняла. – Девушка даже нахмурилась, чтобы показать, как серьезно она восприняла инструкции.

– Это хорошо, – мужчина поднялся со стула, – потому что как раз сейчас Витек покупает тебе в городе машину, на которой ты с завтрашнего дня будешь ездить на работу. И еще прими к сведению, что к шести часам тебе нужно успеть в парикмахерскую.

– Какую машину? И зачем в парикмахерскую?

– Ты ведь только что мне сказала, что все поняла. Машину – любую, какая только найдется сегодня в наличии в Эмске и окажется достаточно подходящей для твоей новой работы. И – перекрасить волосы.

Яна тихо застонала, хотя про себя признавала, что он, как всегда, прав. На парковке для сотрудников ее черный джип среди ярких разноцветных малолитражек выглядел как Гулливер в стране лилипутов; она сама использовала это сравнение, когда накануне за ужином рассказывала Егору о наиболее ярких впечатлениях первого дня работы в «Свете»; отметила она в разговоре и удивившие ее признаки нелюбви трудового коллектива к длинноволосым блондинкам. Но, черт возьми, как же грустно отказываться от любимой машины и от естественного цвета волос, к которому она так мечтала вернуться, недавно получила от него долгожданное позволение, и вот теперь, спустя всего несколько недель…