Чтение онлайн

Наступило молчание, зеленые глаза с любопытством изучали Яну. Та, в свою очередь, не без интереса смотрела на своего руководителя. «Может, время от времени завод ключа в органчике, который превращает ее в робота под названием «я идеальный босс», заканчивается, и она на короткий миг превращается в обычного нормального человека? Интересно, как Егору понравится такая фраза в отчете?» – подумала помощник и чуть улыбнулась своим мыслям.

– Что ты делаешь в субботу вечером? Встречаешься со своим молодым человеком?

Яна чуть не закашлялась от такого вопроса, настолько неожиданно, хотя и созвучно

ее мыслям, он прозвучал. Случалось, Яна обсуждала Вадима с девчонками в приемной, но получить такой вопрос от босса, которая, похоже, никогда ничем, кроме «Света» и благотворительности, не интересовалась – это было даже забавно.

– Нет, он… уезжает в командировку… ничего не делаю, – ответила она, напрягая память. Кажется, Вадим и правда вчера ей говорил о необходимости отъезда недели на две.

– Ага, – продолжила удивлять своего помощника воодушевленная Евгения, – тогда ты, наверное, не откажешься съездить со мной субботним вечером в одно место?

– В субботу?

– Да.

– С тобой – это в смысле на твоей «волге»?

– Да.

– Вечером?

Евгения слегка улыбнулась, как обычно – лишь кончиками губ, очевидно, предвкушая эффект от своего ответа.

– Я заеду за тобой в субботу, в одиннадцать вечера.

Яна растерянно хлопала глазами. С одной стороны, это предложение было как нельзя кстати, потому что являлось шагом к выполнению главной миссии – подружиться с Ольховской… К тому же поездка на ее «волге» – Яна ни разу не видела, чтобы кто-то еще, кроме водителя, Евгении и Алекса, ездили на ней, но с другой стороны…

– Мы ведь не поедем в лагерь для беспризорников? – высказала девушка свое главное опасение.

– А ты хотела бы?

– Не очень, – призналась она.

– Значит, туда мы не поедем.

– Хорошо, я буду ждать тебя в субботу, в одиннадцать вечера.

– Договорились, – взгляд Евгении стал рассеянно-отстраненным, и помощнику стало понятно, что их встреча закончена.

В этот вечер Вадим пригласил ее в ресторан. Они поужинали, потом заказали десерт. Мужчина по обыкновению уткнулся в свой мобильный, а Яна скучающе рассматривала других посетителей и думала, что эти отношения приносят ей меньше радости, чем она ожидала: поесть в ресторане, потом отработать эти калории в спортклубе, потом пойти заработать денег на спортклуб и ресторан – все это походило на бег по кругу. Хотя нет, Вадим бегал только на спортивной дорожке. В остальные моменты он солидно, вразвалочку ходил и так же разговаривал. Они часто разъезжались по командировкам и в это время даже не перезванивались. Вот и завтра Вадим уезжал, и девушка не понимала, чем заполнить день, до поздней встречи с Евгенией. «А ведь сегодня пятница. Если бы свидание планировала я сама, то ресторан был бы последним местом, которое я выбрала». Она еще подумала о том, как скоротечно лето, и грустно улыбнулась.

Яна рассеянно смотрела, как его белесые брови хмурятся, пока он односложно отвечает кому-то «да» и «нет», как тает шоколадное мороженое в его вазочке, как за соседним столиком смеются, влюбленно глядя друг на друга и держась за руки, совсем молодые коротко стриженые парень с девушкой и понимала, что зловещая пустота, которой началось ее

утро, притаилась где-то неподалеку и только выжидает момент, чтобы продолжить свое неотвратимое наступление.

«Пунктуальна, как всегда», – подумала Яна, выходя из дома после звонка Евгении, прозвучавшего ровно в одиннадцать.

Девушка не стала уточнять у нее, какую форму одежды предполагает их вечерний выезд, и следует ли брать ноутбук или ежедневник: интуиция подсказывала ей, что поездка предполагается неформальный, – но всё же она облегченно вздохнула, увидев, что ожидавшая ее около автомобиля Евгения одета, как и помощник, в джинсы и легкую ветровку.

– Ты без водителя? И без Алекса? – поразилась Яна, заметив, что салон «волги» совершенно пуст.

– Ага.

Девушка удивленно подняла брови, заметив в голосе Евгении хулиганские нотки. Это было настолько несвойственно Ольховской, что Яна испытала эмоции, подобные тем, какие ощутил бы реставратор картин Брюллова, внезапно обнаруживший под поверхностным слоем краски в изящной руке его «Всадницы», кроме поводьев, еще и тлеющий сигаретный бычок.

Евгения, тем временем, села в автомобиль, и Яна поспешила присоединиться.

– Ух ты! – девушка сказала это абсолютно искренне, в неподдельном восхищении проводя руками по панели, обивке двери, сиденью.

– Эта машина – моя слабость, – доверительно сказала Евгения, поворачивая ключ зажигания. – Ее дорабатывали не один месяц.

К тому времени, когда Яна огляделась, они успели проехать несколько городских улиц. Девушка посмотрела вперед: через несколько десятков метров освещенный участок дороги, по бокам которой торчали редкие новостройки, заканчивался, и дальше расстилалась темнота, казавшаяся непроглядной из-за пасмурной беззвездной погоды. Словно прочитав ее мысли, Евгения переключилась на дальний свет и сразу заметно прибавила скорость. Через полминуты они промчались мимо перечеркнутой таблички «Эмск», и скорость увеличилась еще сильнее.

Яне был незнаком этот выезд из города и стало любопытно, куда они едут, но Ольховская отстраненно молчала, и девушка предпочла ничего у нее не спрашивать. Они миновали развилку с указателями, надписи на которых девушка не успела прочесть, и резко свернули направо. Если до этого им изредка попадались машины, то этот участок трассы был совсем безлюден. Через пару километров от поворота они миновали несколько стоявших на обочине машин, и здесь Яна невольно вздрогнула, потому что до сих пор молчавшая аудиосистема ожила, переливаясь разноцветными огоньками, и салон наполнился глубоким громким звуком.

Темными вихрями вниз и вверх взмывали скрипки, под вой ветра и шум бури мотивы валторн и фаготов нервным пунктирным ритмом отбивали бешеную скачку и топот коней. Исподволь возник и величаво разросся героический мотив, и Яна вспомнила, как давно, в другой жизни, маленькая девочка восхищенно смотрела из темноты зрительного зала на высокого седовласого дирижера в черном фраке, творящего чудеса за своим пультом, на сидящих по левую руку от него скрипок, чьи смычки стремительно летали вверх и вниз по грифу, на важно раздувавших щеки трубачей…