Сумерки
Шрифт:
– И что ты делаешь с Бонни?
– спросил Стефан, игнорируя, в свою очередь, комментарии Дамона.
– Но, кажется, ты все еще не имеешь понятия о многосложном Английском языке, что ж, я объясню это так просто, как только смогу. Ты пропустил битву.
– Я пропустил битву, - сказал Стефан без всякого выражения, видя, что Дамон, очевидно, не собирается отвечать ни на один его вопрос, пока он не расскажет правду.
– Я просто благодарил Бога за то, что ты, казалось, был слишком обезумевшим или пьяным, чтобы быть повнимательнее.
– Я никогда не думал, что это в тебе есть, - Дамон оживил в памяти их небольшое сражение в довольно подробных деталях. Это было правдой. Он никогда бы не заподозрил, что действия Стефана в действительности могли быть такими: устроить целое представление, когда он мог бы победить Дамона в любую минуту и сделать с ним все, что бы ни захотел.
– А это твоя благодетельница, - Дамон кивнул в сторону парящей Елены, привязанной с помощью - да, это было в самом деле, - с помощью веревки для сушки белья.
– Всего лишь немного ниже, чем ангелы, с короной победительницы и славой, - заметил он, не в силах сдержать себя, когда взглянул на нее. Елена действительно была такой яркой, что смотреть на нее, даже с Силой направленной в глаза, было все равно что смотреть прямо на солнце.
– Кажется, она тоже забыла как нужно прятаться; она сияет как новая звезда.
– Она не знает, что такое ложь, Дамон, - было ясно, что гнев Стефана неуклонно возрастал.
– А сейчас скажи мне, что происходит и что ты сделал с Бонни.
Его желание ответить: «Ничего. А почему ты думаешь, я должен был с ней что-то сделать?» было почти непреодолимым - почти. Но Дамон стоял лицом к лицу перед совершенно другим Стефаном, которого прежде никогда не видел. «Это не тот маленький братец, которого ты знал и любил втаптывать в грязь», - подсказал ему голос разума, и он учел это.
– Двое других сме-е-е-ртных, - сказал Дамон, растягивая слово до самой неприличной длины, - в своей машине. И, - внезапно доброжелательно произнес он, - я хотел перенести Бонни к тебе.
Стефан стоял рядом с машиной, на достаточном расстоянии, чтобы осмотреть свисающую руку Бонни. Следы от уколов превращались в пятнышки крови там, где он прикасался к ним, и Стефан с ужасом осмотрел свои собственные пальцы. Он решил прекратить это. Скоро Дамон начнет пускать слюни - совершенно недостойное поведение, которого ему хотелось избежать.
Но вместо этого, он сконцентрировал внимание на астрономическом феномене вблизи.
Полная луна, не слишком высокая, белая и чистая, как снег. И Елена, парящая перед ней, на которой была надета старомодная ночная рубашка с высоким воротничком - и вряд ли что-то еще. Пока он смотрел на нее, не применяя Силу для того чтобы различать ее ауру, он мог
Дамон вскинул голову для лучшего обзора ее силуэта. Да, это определенно был правильный наряд для нее, и ей всегда следует стоять в лучах сверкающих огней. Если он…
Удар.
Он отлетел назад и влево. Ударился о дерево, пытаясь выяснить не ударилась ли Бонни об него тоже - она могла разбиться. На мгновение потрясенный, он воспарил, но тут же резко оказался на земле.
Стефан был на нем.
– Ты, - невнятно произнес Дамон сквозь кровь у него во рту, - был непослушным мальчишкой, приятель.
– Она заставила меня. Буквально. Я думал, она умрет, если я не возьму у нее немного крови - ее аура была огромной! А сейчас расскажи мне, что случилось с Бонни…
– Значит, ты брал у нее кровь, несмотря на свое неослабевающее героическое сопротивление…
Удар.
Это новое дерево пахло смолой.
«Я никогда особо не хотел ознакомиться с внутренней стороной деревьев, - подумал Дамон, выплюнув полный рот крови.
– Даже будучи вороном я использую их только по необходимости.»
Стефану как-то удалось схватить Бонни в воздухе, пока Дамон летел в дерево. Теперь Стефан был таким быстрым. Он был очень, очень быстрым. Елена была феноменальна.
«Что ж, теперь у тебя появились новые мысли о том, какая же у Елены кровь».
Стефан мог слышать сокровенные мысли Дамона. Обычно Дамон всегда был готов начать драку, но прямо сейчас он почти слышал рыдания Елены над ее смертными друзьями, и почувствовал себя очень уставшим. Очень старым - столетним - и очень уставшим.
Но что касается вопроса, то да. Елена все еще балансировала в воздухе, иногда раскидывая руки и ноги в стороны, а иногда сворачиваясь клубочком, как котенок. Ее кровь была словно ракетное топливо для вампира, по сравнению с второсортным бензином во многих других девушках.
А Стефан хотел драться. И даже не пытался это скрывать.
«Я был прав, - подумал Дамон, - для вампиров желание устроить драку сильнее, чем любое другое желание, даже сильнее нужды утолить голод или, в случае Стефана, сильнее заботы о его… как там это слово? Ах, да. Друзьях.»
Стефан все еще прижимал его к земле, но сейчас Дамон пытался избежать потасовки, стараясь перечислить свои ценные качества, которых насчитал немного. Мысли. Речь. Склонность к грязным разборкам, которую Стефан, кажется, не мог понять. Логика. Инстинктивная способность находить слабые места противника…
Хммм…
– Мередит и, - «Черт! Как же зовут того мальчишку?» - и ее спутник сейчас уже мертвы, я думаю, - невинно произнес он, - Мы можем остаться здесь и драться, если ты хочешь это так назвать, учитывая что я тебя никогда и пальцем не трогал… или мы можем попытаться реанимировать их. Интересно, что же ты выберешь?