Суккуб
Шрифт:
— Да — но если мы выступим все вместе, как единая сила, то выживут намного больше. Те, кто отдаст жизнь в бою — сделает это на своих условиях, как свободная личность, не как безвольный раб, и — кто знает — может, ещё и заберёт с собой на тот свет пару-тройку скотов, что годами вас унижали.
Мои слова возымели эффект — немало тех, кто колебался до того, теперь одобрительно кивал.
— Что нам делать? — спросил кто-то ещё.
Как там в «Спартаке» было?…
— Сначала убьём охранников. — ответил я. — а потом освободим других рабов.
Один
Что ж, им же хуже.
Я заранее сказал всем поддерживать максимальную тишину, и бывшие рабы отнеслись к просьбе очень даже серьёзно.
Когда же мы, наконец, добрались до сторожки охраны, то у входа стояла лишь несколько дозорных. Хотя, как «стояли» — демоны сидели на корточках и играли на земле в кости, запивая игру бухлом, хохоча и громогласно рыгая; они абсолютно не были готовы к тому, что сейчас начнётся.
Я поднял ладонь вверх, понукая Стига и остальных позади меня притормозить — а потом подпалил всех пятерых стражников Тёмным пламенем. Те повскакивали, ошалело махая руками и озираясь по сторонам — и мгновенно были задавлены молчаливой массой заключённых, которые буквально изрешетили их тела кирками. Эффективность поразительная — чего-чего, а практики бывшим рабам было не занимать.
Мне даже не пришлось кастовать другие заклинания — стражники умерли в считанные секунды.
Поднявшись по лестнице наверх каверны, мы перебежали к соседнему руднику.
— Сколько у нас времени, как думаешь? — спросил я Грока.
— Шесть часов на сон. Прошло чуть больше одного.
Значит, пять часов на создание армии. Подьёмно — если мы разделимся.
Я, как мог, быстро обьяснил демонам, что я хочу, чтоб они сделали. Я останусь в этом лагере, а они должны пойти в другие копи и, поддерживая режим тишины, поубивать стражников. Как только надзиратели будут мертвы, пусть ребята тащат ко мне всех рабов, ну а я буду сбивать с них кандалы.
— Что скажешь — может сработать?
— Дело стоит риска, человек. — ответил Грок.
.
Я ждал в проходе к «своей» шахте вместе со Стигом, казалось, целую вечность. Слушая тишину вокруг, мои мысли нет-нет — да и возвращались к Эларии: что она делает сейчас в замке, или, не-дай-бог, что делают с ней? Я просто места себе не находил от беспокойства, молясь про себя всем видеоигровым богам, дабы присмотрели и не допустили зла по отношению к ней, пока я пробиваюсь к демонической девушке с войсками наперевес.
Время от времени я слышал отдалённые крики — быстро обрывающиеся; то падали с высоты на скалы надзиратели. Но, в целом, мои ассассины с кирками демонстрировали впечатляющий уровень стелса.
Ещё несколько минут — и ко мне потянулись вереницы рабов, также с кирками в руках, многие тянули ко мне руки в универсальном жесте «помоги мне».
Я касался их оков
В первой «волне» было 50 заключённых….затем — 100, 500, 2000, а потом поток лиц всех размеров и расцветок просто поглотил меня с головой — они были просто в е з д е, куда только ни глянь — даже наверху, на гребне каверны.
В какой-то момент ко мне смог протолкнутся через это живое море Грок.
— Это все? — спросил я. — Всех освободили?
— Скажу больше — мы перебили всех надзирателей до последнего вокруг Абаддона — и почти все рудокопы решили присоединится к твоему начинанию. Что теперь, прикажи?
Я обернулся, всматриваясь в лица, со всех сторон взирающие на меня с какой-то отчаянной надеждой в глазах. С немалым удивлением я осознал, что им нужен лидер, и они видят его во мне.
— Этой ночью мы возьмём штурмом замок Абаддона! — заорал я. — Я — иду вызволять женщину, которую люблю, а вы — забрать и защитить ту свободу, что у вас отняли — раз и навсегда!!
Мои уши оглохли от многотысячного рёва, что будто пророчил — тому Абаддону, что существовал до сего дня, больше не быть.
Надо же, как всё получается… И ведь не поспоришь — «Имя мне — Спартак».
Том 1. Глава 37
Глaва 37
Чтo и говорить: наш малeнький мотивационный ор перебудил всеx возможных стражников, но это им особо не помогло, поскольку отсутствие эффекта внезапности сполна компенсировалось моральным подьёмом и боевой яростью.
Видел бы ты рожи дворцовой охраны, когда тыщ эдак восемь бывших рабов побежали на неё с занесёнными кирками! Уверен, немало стражников наложили кирпичей в свои кольчужные штаны.
Первым наносил урон по ним я, раздавая направо и налево Тёмное пламя, «шлифуя» после этого Судным Днём, ну а бывшие заключённые за время краткого замешательства сокращали дистанцию.
Сотни и тысячи стальных орудий труда опускались на броню дворцовой стражи с глухим «кланк-кланк-кланк!..», но, в сочетании с моими заклинаниями, даже высокоуровневые демоны дохли, как мухи.
Мы ворвались во внутренний дворик, с устрашающей скоростью давя любое сопротивление. Со стен по повстанцам метали копья — но и только, другого оружия бьющего на расстоянии, враг не имел. Тем лучше — не нужно придумывать тактики против лучников.
Во внутреннем дворике все тоже передохли, как мухи, словом.
Поток демонов ворвался в тронный зал, со мной в самом центре, и — вот и босс, гигант с миллионом XП.
Мальфурик привстал с трона, в шоке взирая на нас, вбегающих десятками через выбитые настежь двери.
Я вполне мог его понять: наша армия отражалась в огромном зеркале позади трона, так что и я видел то, что видел он.
Врать не стану — впечатляет.
Здесь же была и Элария. Прикованная к трону длинной золотой цепью, она, ссутулившись, сидела прямо на полу, подавленно глядя перед собой, в пространство.