Чтение онлайн

Но он ударил заклинанием не маня, но Эларию.

Она душераздирающе закричала, ноги подкосились — девушка упала на пол.

Похоже, прошёл критический удар — почти все её ХП попросту испарились.

Не теряя ни секунды, я подскочил ближе и начал вливать в неё свою жизнь через Самопожертвование — лишь бы она не погибла! Я взял её в руки, поддерживая её голову, своим плечом-…

А потом по моей спине прилетел ещё один спелл Мальфурика, снеся мне пол-ХП с одного удара.

Ещё один-два подобных удара — и я труп.

Но в этот

момент мне было глубоко насрать на себя. Я уже почти кастанул Самопожертвование вновь, как вдруг понял — едва я это сделаю, он опять ударит Эларию.

Мразь поставил мне мат: или я спасаю себя, или её.

Я посмотрел на белый посох, что я кинул на пол возле демонессы, когда падал на колени, и подумал — вот бы он, подобно тому, как вытащил меня из копей, смог вытащить и Эларию — нас обоих — из патовой ситуации. Может, разрушив чары Мальфурика, он сможет нанести ему какой-либо урон?..

Но как?

А потом я вспомнил одну маленькую вещь в описании предмета, что я не понял в тот день, когда я получил сей посох, и о которой в целом не думал с тех пор.

Однократный призыв богини.

Та самая способность, которую использовал Ястот, пытаясь натравать её на нас.

Она не сработала так, как хотелось жрецу — в основном, потому, что он был тем ещё волком в овечьей шкуре. Халастия даже отняла его жреческие силы, прежде чем отдать в наши с Эларией руки.

Но, сработает ли эта способность скипетра в руках Чернокнижника?

Сработает ли она в руках того, кто вообще не состоит в рядах её последователей?

Что ж…попытка — не пытка.

Я подобрал посох, поднял высоко над головой и заорал:

— Я взываю к богине Халастии: приди к нам на помощь!!

После чего со всей силы ударил посохом о красный камень пола тронного зала.

Над нами оглушительно громыхнуло, как во время бури, и тьму прорезал столб слепяще-белого света.

Перед нашими взорами проявилась гигантская 50-футовая фигура женщины в балахоне, капюшон которого скрывал верхнюю часть лица. Она чуть склонила голову, глядя на меня, Эларию, Стига и тысячи демонов вокруг нас.

Битва внезапно остановилась; даже Мальфурик ошарашенно вытаращил глаза.

— ТЫ ВОЗЗВАЛ КО МНЕ, СМЕРТНЫЙ — С КАКОЙ ЦЕЛЬЮ? ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я СПАСЛА ТВОЮ ЖИЗНЬ?

Я посмотрел на тех, кто пошёл за мной, чтобы бороться за свою свободу — и на женщину, которую прижимал к себе.

Решившись, я взглянул вверх на Богиню:

— Мне плевать на свою жизнь. Спаси её! — крикнул я, осторожно приподнимая Эларию, затем обвёл рукой восставших рабов. — И, пожалуйста, спасите их, если можете.

Готов поклясться, что краешек губ Богини — которые я видел раньше исключительно в выражении упрямой строгости — приподнялся в усмешке.

— ДА БУДЕТ ТАК! — ответила она и вытянула перед собой руку.

Мальфурик закричал, срываясь на яростный визг:

— НЕТ! Это не твой мир, ты не имеешь права-…

Тут его заткнуло потоком искрящегося света, выстрелившего из ладони Богини.

Мои

демонические товарищи в испуге отходили подальше, глядя, как Мальфурик корчится в агонии и нечеловечески громко кричит. Его уровень ХП скачкообразно опускался, но он умудрился дохромать до трона и спрятаться за ним.

Я видел, что у него осталось совсем немного жизней — жалких четыре цифры — практически смерть, как для владыки демонов — но он смог защитить себя на время от атаки Богини. Его шатало, когда он отходил спиной назад, кожа пузырилась, дым валил с торса, как пар с кипящего чайника.

А потом он вошёл в зеркало за троном.

Он бежал!

Но, прежде чем исчезнуть, он обернулся, наполовину погрузившись в ртутеобразную поверхность зеркала, и нашёл меня взглядом. Он сунул руку в мешочек на поясе и вытащил какой-то предмет, подняв его повыше.

Я понял, что это.

Чёрный «чокер» Эларии.

— Глупый маленький чернокнижник, она всё так же принадлежит мне! — булькающе расхохотался демон.

В ярости от собственного бессилия, зная, что хрена с два я смогу снести с него 5000 ХП с одного удара, я сделал единственное, что пришло в голову: зарычав, я со всей дури швырнул в его сторону посохом!

Не в самого демона — в зеркало.

Это был шанс один на миллион, безумная надежда всему вопреки.

Но, как и до того, посох сделал своё дело. Вращаясь, он перелетел через разделяющее нас пространство и врезался в зеркало — мгновенно расколов его на миллион осколков!

Пасть Мальфурика раскрылась — поначалу от удивления, но затем выражение лица исказилось.

Через, наверное, самую долгую секунду в истории, верхняя половина его тела, находящаяся в э т о м измерении, отпала от рамы зеркала с гулко шваркнулась на пол; из дыры в торсе валил красный дым, а вместо крови вытекало жидкое пламя.

Та часть его тела, что находилась по ту сторону, в отражении…исчезла.

Полоска ХП над головой демона опустела. Ноль.

Он мёртв.

.

Тронный зал взорвался многоголосым триумфальным рёвом! Буквально каждый бывший раб воздевал руки, лапы, щупальца над головой и радостно орал.

В воздухе над отрезанным торсом Мальфурика возникли какие-то цифры опыта, а меня заволокло золотым свечением, сигнализируя левел-ап — но мне было глубоко всё равно, у меня на руках было кое-что в разы более важное.

Я опустил взгляд на Эларию и рассмеялся, не в силах удержать в себе рвущиеся изнутри эмоции.

Она нежно коснулась моей щеки ладонью, улыбнулась — и поцеловала.

Это — самый счастливый момент в моей жизни.

Но нас самым беспардонным образом прервали — над головами кто-то громко — б о ж е с т в е н н о громко — прочистил горло.

Мы посмотрели вверх, на Богиню, взирающую на нас.

— Спасибо огромное. — искренне поблагодарил я.

— НЕ ЗА ЧТО. — ответила она. — ПОМНИ, ОДНАКО: СКИПЕТР ДЕЙСТВУЕТ ЛИШЬ ОДИН РАЗ. ЕСЛИ ПОПЫТАЕШЬСЯ ПОЗВАТЬ МЕНЯ ВНОВЬ — Я НЕ УСЛЫШУ.