Чтение онлайн

Выйдя из демонстрационной комнаты, Жюль в нерешительности остановился в гостиной, не зная, в какую сторону идти. Следы предобеденной выпивки были убраны. Из кухни доносились голоса официантов, моющих посуду, а из столовой был слышен звук пылесоса.

– Мистер Цвиллман просил передать вам, что он в кабинете, – раздался голос за спиной Жюля. Он обернулся. Дворецкий Уиллард стоял в дверях гостиной.

– Где это? – спросил Жюль.

– Пройдите через холл. Первая дверь налево, – ответил Уиллард.

– Благодарю

Жюлю было не по себе из-за того, что он оказался в такой ситуации, но все-таки пошел в указанном направлении и открыл дверь кабинета. Арни Цвиллман сидел на диване с бокалом в руке. Мужчины пристально посмотрели друг на друга.

– Закрой дверь, – сказал Цвиллман. Жюль закрыл за собой дверь.

– Выпьешь? – спросил Цвиллман.

– Нет, спасибо, – ответил Жюль.

– Лучше выпей. Прочищает мозги.

– Я никогда не пью после обеда, – сказал Жюль.

– Сегодня можно сделать исключение, – сказал Цвиллман, наливая виски и содовую из бутылок, стоявших на столике рядом с диваном.

– Твоя жена всегда такая молчаливая или считает, что сегодняшнее сборище не подходит к ее обычным стандартам? – спросил Арни.

– Моя жена сегодня чувствует себя неважно, – ответил Жюль.

– Она знает, что твой отец был бухгалтером у Аль Капоне и все свое время посвящал тому, чтобы найти способы увильнуть от налогов? – спросил Арни.

– Нет, не знает, – ответил Жюль невозмутимо. – Это было пятьдесят пять лет назад, и теперь это не имеет никакого значения для нас.

– Только не дави на меня своим дерьмовым превосходством, Жюли, – сказал Арни.

– Жюль, и только Жюль, – сказал Жюль.

– О, извини, Жюль, – сказал Арни с притворной церемонностью.

– Послушай, Цвиллман, в чем дело? Я не нуждаюсь в поддразниваниях дешевого поджигателя и карточного шулера, – сказал Жюль, не пытаясь скрыть насмешку в голосе.

Арни Цвиллман уставился на Жюля. Затем очень спокойно сказал:

– А знает ли твоя жена, эта светская дамочка, о девушке со сломанной рукой, упавшей с балкона гостинцы «Рузвельт» в Чикаго в тысяча девятьсот пятьдесят третьем?

Жюль весь вспыхнул. Арни Цвиллман улыбнулся.

– А может быть, об этом знает твой друг президент, который собирается послать тебя главой делегации на экономическую конференцию в Брюссель?

Жюль почувствовал, как сдавило грудь. Сердце билось тяжело, и он приложил к нему руку.

– Это был несчастный случай, – сказал он почти шепотом.

– Сядь, – сказал Арни таким тоном, словно говорил с мелким служащим.

Жюль, тяжело дыша, опустил свое грузное тело на стул и посмотрел на Арни Цвиллмана.

– Сюда, – сказал Арни, похлопывая по дивану рядом с собой. – У меня полип на голосовых связках, и я не люблю повышать голос.

Жюль с трудом поднялся со стула, подошел к дивану и сел рядом с Арни Цвиллманом.

– Жирка многовато у тебя, приятель, – сказал Арни. – Сколько тебе лет, Жюль?

– Давай поговорим о том, зачем ты хотел видеть

– Так сколько? Пятьдесят семь? Пятьдесят восемь? Или около того? Надо беречь себя. Посмотри на меня. Я тех же лет, что и ты. А посмотри на мой живот. Плоский, как гладильная доска. И знаешь, почему? Я ем овощи. Ем фрукты. Каждый день прохожу по пять миль. Каждый день принимаю массаж. Ежедневно парюсь в сауне. Помогает сбросить эти дерьмовые лишние фунты. Тебе лучше спустить жирок. Он вреден для сердца. Что думает об этом твоя дамочка? Или это ее не волнует?

– Если миссис Мендельсон и недовольна, то молчит об этом.

– Я говорю не о миссис Мендельсон, Жюль. Жюль помолчал, затем спросил:

– Ради чего мы здесь сидим?

– Я друг твоего сына Киппи, – сказал Арни.

– Пасынка, а не сына, – сказал Жюль.

– Ты прав, пасынка. Он постоянно говорит мне то же самое о тебе: отчим, а не отец. Очень испорченный малый, этот твой пасынок, но обаятельный. Прямо скажу: очень обаятельный. Честолюбивый не в меру, но с таким богатеньким отчимом, как ты, его ждет, вероятно, большое наследство.

– Нет, не ждет, – сказал Жюль, выразительно покачав головой.

– Ну, возможно, не прямо от тебя, но уж, наверняка, от его мамочки при условии, если ты окочуришься первым, что вполне вероятно, – сказал Арни.

Для Жюля Мендельсона мысль о смерти была отвратительна. При его удачливости в делах он все еще строил планы, как преумножить свое состояние и власть. А венец достижений в его жизни уже близок – назначение главой американской экономической делегации на европейские государственные переговоры в Брюсселе.

– Со стороны Киппи было любезно устроить нашу встречу – сказал Арни. – По телефону тебя не так просто поймать.

– Не понимаю, каким образом мой пасынок знаком с тобой, – сказал Жюль.

– О, я уверен ты знаешь, что Киппи время от времени попадает в маленькие неприятности, и, когда не может обратиться за помощью к своему известному отчиму или к своей светской мамочке, он приходит ко мне, – сказал Арни. – На днях его дела могут кончиться совсем плохо. Ты знаешь об этом, не так ли?

Жюль спокойно выслушал Арни. Не в первый раз ему приходилось выслушивать подобные пророчества о пасынке. Директора нескольких очень дорогих школ в один голос предсказывали почти то же самое Киппи Петуорту после исключения из очередной школы.

– Я думаю, предварительные разговоры окончены, Цвиллман. При чем тут мой пасынок? Ради чего я сижу и веду разговоры с тобой в доме этого кокаиниста Стиглица, которого раньше никогда не встречал? – спросил Жюль.

– Пасынок, черт возьми, тут ни при чем. Я здесь не для того, чтобы обсуждать Киппи, а для того, чтобы поговорить об отмывании денег, имея в виду, что тебе приходится, или скоро придется, иметь дело с международной банковской системой в Брюсселе. Как насчет того, чтобы войти в мое дело по отмыванию денег, Жюль?