Чтение онлайн

Он разговаривал только по необходимости, и, когда Бретт предложила ему комнату для гостей в Сан-Ремо, сообщил, что, так как Лилиан стало лучше, он этой ночью улетает обратно в Расин. Дед показался Бретт еще менее доступным, чем в телефонных разговорах, и она была рада присутствию Джефри.

С тех пор Бретт и Джефри встречались дважды: на обеде и опере «Манон Леско» в Мэт, и еще один раз во время ленча. Он был любезен и внимателен, но для Бретт все еще оставался неосязаемым. Его правильная речь звучала так, словно он громко зачитывал документ, а одежда и ухаживания были настолько безупречными, что временами Бретт было

интересно узнать, расслабляется ли он и снимает ли когда-нибудь галстук. Но, несмотря на его манеру поведения, Джефри, казалось, был заинтересован ею. Очевидно, он разобрался в ее деятельности и теперь, как и в Париже, его помощь и советы были неоценимыми. Бретт не чувствовала давления с его стороны, и уже одно это делало его неплохим компаньоном.

Вода стала остывать, пузырьки исчезли. Бретт пошлепала пальчиками по воде, слегка разбрызгивая ее, решая, что предпринять: то ли освежить ее, то ли закончить свое омовение. Решив последнее, она поднялась и завернулась в огромное черное с белым полотенце. Хильда и Альберт были вместе с Лилиан в Кокс Коуве, поэтому в квартире, кроме нее, никого не было. Прислушиваясь к тишине, она прошла через холл в свою комнату. Собираясь на обед с Джефри, Бретт со всей тщательностью продумывала свою одежду. И вовсе не для того, чтобы сразить его, а просто по сравнению с его всегда безупречным видом чувствовала себя слегка растрепанной и неряшливой. Сегодня вечером они встречались с Лизи и Джо в ресторане «Сохо», и ей хотелось чувствовать себя уютно и расслабленно, а не зажатой, как это обычно бывало в присутствии Джефри.

«Лизи и Джо на самом деле идеальная пара», — подумала Бретт, когда стояла у гардероба с платьями в ожидании вдохновения.

В первый раз после ее возвращения из Парижа они приезжали в Кокс Коув. Они много смеялись и болтали. Освежительные напитки со льдом так подействовали на них всех, что Лизи и Джо остались на ночь. Они были верными друзьями, и тот день прошел в полной гармонии.

Лизи была Лизи. Она была и Лиз Пауэл, репортер с «горячих точек», бесстрашной и очаровательной. Она была серьезной и веселой, а ее, казалось бы, легкомысленные замечания были очень разумны. Бретт было хорошо и надежно со своей подругой.

Джо был ласковым, веселым и влюбленным. С Лизи он был открыть™ и честным, и верил, что она никогда не предаст его веры в нее.

Достав черное газовое платье фирмы «Норма Камали», она вспомнила, что в свое время у Джо к ней была безответная любовь, но сейчас ее это не волновало. Решив, что, если бы тогда у нее не возникло простых дружеских чувств к Джо, теперь это могло бы стоить счастья Лизи. Бретт застегнула широкий черный кожаный пояс с серебряной пряжкой на спине. «Я давно уже должна была бы понять, что для меня нет справедливости там, где существует мужчина», — подумала она, подкрашивая губы и подводя глаза. Она расчесывала волосы до тех пор, пока ее блестящие локоны не оттянулись. Бретт надела ожерелье, но тут же решила, что серебряных с бирюзой серег будет вполне достаточно. Осмотрев себя в зеркало, она развеселилась:

— Ты встретишь высокого, темного красивого странника, — сказала она своему отражению. — А может быть, и нет. Может быть, высокого и светлого, но все равно надо бы присмотреться к нему.

Наверно, сейчас ей следует пройти мимо своих внутренних ощущений и действительно попытаться увидеть в Джефри

героя своего романа. В тот момент, когда она надевала серебряные сандалии, зазвонил интерком. Бретт посмотрела на часы.

«Джефри, как обычно, пунктуален», — подумала она и пошла открывать дверь.

— Сегодня вы просто очаровательны, — сказал Джефри.

— Спасибо, проходите.

Она посторонилась, пропуская его, слегка отвернувшись и пряча улыбку. «Это что-то новенькое», — подумала она. Он не только никогда не отмечал ее внешность, но сам — символ официозности — был сегодня без галстука!

Она сказала ему, что вечеринка будет неофициальной, в расчете на то, что он примет к сведению и вместо белой рубашки под костюм наденет голубую. Но такого она никак не ожидала. На нем были твидовые брюки цвета хаки, белая рубашка, темно-синий пиджак и коричневые туфли с желто-серебристыми носками. Без обычно подложенных плечей и жесткого покроя пиджака Джефри оказался более худым. «Он кажется почти хрупким», — промелькнуло у нее.

Джефри достал блестящую коричневую коробку, которую прятал за спиной.

— Это вам, — сказал он. Прежде чем открыть ее, Бретт почувствовала резкий сладкий аромат шоколада.

— Ммм… этот дьявольский запах! — воскликнула она, изучая верхний слой ассорти из шоколадных конфет. — Мне очень хочется попробовать одну, пусть даже перед едой. Один трюфель не повредит. Спасибо. Очень вкусно.

Она улыбнулась и откусила кусочек.

— Не хотите? — предложила она.

— Выберите сами одну для меня, — ответил он, и легкая улыбка тронула его тонкие губы.

— Хм… Вы похожи на мужчину из шоколада с орехами, — сказала она, подавая ему конфету. — Я верно выбрала?

Она посмотрела Джефри в лицо, пытаясь понять, что было спрятано под его сверхлюбезностью, и не смогла. Его брови, светлые, как и волосы, казались белесыми, невыразительными.

Он положил конфету в рот.

— Прелестно, — сказал он.

— Наш Хичкок из Бранденбурга придумал действительно интересные проекты. Можно выехать посмотреть мой дом. Он сказал, что уже к концу сентября закончится ремонт, и я смогу перебраться туда всего через шесть недель, — сказала Бретт, присаживаясь на диван.

— Они являются инновационной архитектурной фирмой, и их работа очень высокого качества. Силами этой фирмы проводится ремонт в конторе Ларсена и в моей квартире, — ответил он.

— А где вы живете, Джефри? — спросила Бретт.

— На углу Шестой и Третьей авеню, очень удобно. Мне нравится ходить на работу пешком. — И он сел перед ней на диван.

— У вас и в Расине дом? — Бретт поняла, как мало она знала о Джефри не как о сотруднике «Ларсен Энтерпрайсиз», а человеке.

Он подвинулся.

— Нет, теперь уже нет. Основное время я провожу здесь, в Нью-Йорке, поэтому когда прилетаю в Расин, то мне достаточно отеля.

— Я полагаю, вы знаете, что я родом оттуда, но я не могу сказать, что была там, так как мы с мамой уехали, когда я была совсем маленькой. Когда-нибудь мне удастся приехать и посмотреть на дом моего деда и на то место, где начинался наш семейный бизнес. А вы откуда родом? — спросила Бретт.

— Уоренс Корнере, Миннесота. Это маленькое местечко, знаменитое цветоводческими хозяйствами. Я не был там уже много лет. Во сколько мы договорились встретиться с вашими друзьями? — спросил он, глядя на часы.