Чтение онлайн

– Похоже, я начинаю тебя понимать, Крюгер, - медленно произнес Гарсия.

– А я отказываюсь в это верить, - заявил Кинросс.
– Вы просто погибнете в результате массовой галлюцинации.

– Я хочу, чтобы мы жили в массовой галлюцинации. Мы можем это сделать. Мы должны это сделать, чтобы избежать неминуемой смерти. Поверьте, я знаю, как это сделать.

– Ты хочешь, чтобы мы забылись счастливым сном и не почувствовали, когда придет конец?

– Черт тебя побери, Кинросс. Ты более или менее образованный человек, поэтому тебе так нелегко в это поверить. Но вот что я тебе хочу сказать.

Весь этот мир, этот Индийский океан - тоже галлюцинация. Человеческая раса строила свой мир в течение миллиона лет, приучая себя видеть его и верить в него. Таким образом они делали его крепким и прочным. Чтобы никакие потрясения не могли разрушить его. Это как сон, который никогда не кончается. Но, поверь мне, Кинросс, мы можем закончить этот кошмар, доверься мне. Я знаю, как это можно сделать.

"Какой я дурак, что спорю с Крюгером. По крайней мере, это отсрочит мою смерть на какое-то время". А вслух Кинросс произнес:

– Что сказать по этому поводу? В мыслях мы можем добиться чего угодно. Но превратить это в реальность невозможно.

– Потому что надо прекратить болтовню и начать действовать! Как это сделали солдаты в Тибести.

– Это всего лишь миф. Романтическая легенда.

– Это быль. Я был там. Я все видел и все слышал. Это случилось давным-давно, еще до Римской империи, когда паутина мира была не так тесно сплетена, как сейчас. Тогда было меньше таких людей как ты, Кинросс.

– Крюгер, - вмешался в разговор Кербек. _ Я сам когда-то слышал эту историю. Ты действительно веришь в это, Крюгер?

– Да, я уверен, что это абсолютная правда. Я знаю это!

– Я с тобой, Крюгер, - твердым голосом произнес швед.

– Я тоже хочу тебе поверить, - сказал Гарсия.
– Продолжай, Крюгер.

И уверенный, ровный голос Крюгера снова зазвучал в их ушах.

– Ты, Кинросс, единственный барьер на моем пути. Ты - инженер. Твой мозг привык работать с логарифмической линейкой и уравнениями. Ты держишь всех нас здесь. Ты должен поверить, иначе мы перережем тебе глотку и попробуем вшестером. Я говорю серьезно.

– Я хочу поверить твоим словам, Крюгер. Но логика мешает мне. Продолжай. Помоги мне поверить тебе.

– Хорошо. Вы уже все это знаете. Вы не учитесь чему-то новому. Вы просто пытаетесь вспомнить нечто такое, что вас заставили забыть. Слушайте меня внимательно. Иногда реальный мир дает трещину. Этому были свидетелями индейцы, потерявшиеся в джунглях, святые в Тебской пустыне, мученики на кострах. Это всегда связано с лишениями, с невыносимой болью, что испытываем мы сейчас. Что испытал вчера Вилейн. Но мир излечивает себя. Трещины затягиваются. Это делается при помощи людей, хотя они не могут в это поверить. Именно потому вы убили вчера Вилейна.

Люди - вот на чем держится мир. Их с колыбели учат сохранять его таким, каков он есть. Наш язык - это скелет мира. Слова, которые мы произносим это кирпичи, из которых мы строим тюрьму. И в этой тюрьме мы умираем от жажды и становимся каннибалами. Ты понимаешь, о чем я говорю, Кинросс?

– Да, но...

– Никаких "но". Слушай. Мы находимся здесь - 18 градусов южной широты, 82 градуса восточной долготы - семь человек посреди десяти миллионов квадратных километров пустоты. Здесь поле реальности очень слабое.

Это самая тонкая граница мира, Кинросс, неужели ты никак не можешь этого понять? Мы достигли предела своей выносливости. Нам все равно, распадется ли мир на тысячи частей, если мы сможем вырваться отсюда, спасти свои жизни, напиться холодной воды...

Кинросс почувствовал, как по спине у него побежали мурашки.

– Подожди, - сказал он.
– Мне не безразлично, что мир погибнет...

– А! Ты начинаешь верить!
– торжествующе воскликнул Крюгер.
– Несмотря на сомнения. Хорошо. Поверь мне, Кинросс. Я посвятил изучению этого феномена более половины своей жизни. Мы не причиним никакого вреда остальному миру, если перейдем границу реальности. Мы сделаем в оболочке мира лишь небольшое отверстие - как в Тибести, - но его никто никогда не обнаружит.

Старый португалец, подняв к небу свои иссохшие руки, пытался что-то сказать, но из его пересохшего горла доносились лишь клокотания. Наконец он обрел голос:

– Я знаю историю про Тибести, Крюгер. Мои предки жили в Могадоре на протяжении шести столетий. Берберы рассказывали эту историю. Это святотатство.

– Но это правда, Сильва, - мягко возразил Крюгер.
– Вот что самое главное. Мы все знаем, что это правда.

– Ты хочешь совершить богопротивное дело. Господь не допустит этого. Мы потеряем наши души.

– Мы сами будем распоряжаться нашими душами, Сильва. Именно это я пытался доказать Кинроссу. Божья власть слишком слаба на этих градусах широты и долготы.

– Нет, нет!
– запричитал старик.
– Лучше помолимся, чтобы Бог совершил святое чудо. Прислал нам корабль или дождь...

– Все, что спасет мою жизнь, я готов считать самым святым чудом, заявил Гарсия.
– Крюгер прав, Сильва. Я мысленно противился всем молитвам, которые ты возносил Богу за последние четыре дня. Для нас это единственный выход, Сильва.

– Слышишь, Кинросс?
– спросил Крюгер.
– Они верят. Они готовы. Они больше не могут ждать.

– Я верю, - с трудом сглотнув ответил Кинросс, - но мне этого недостаточно. Я должен знать, как мы это сделаем. Пусть это будет черная магия, но что мы должны говорить, что думать?

– Никаких слов. Никаких мыслей. Нам требуется действие. Действие без названия. Я знаю, что беспокоит тебя, Кинросс. Слушай же меня внимательно. Дело в том, что групповой гипноз и массовая галлюцинация - это повседневные явления в нашем реальном мире. Но здесь - самая тонкая оболочка этого мира. Здесь нет многочисленных скоплений людей, которые удерживают мир в границах реальности. Наша галлюцинация станет для нас реальным миром, где есть вода, фрукты и трава. Вот уже несколько дней мы чувствовали их вокруг себя. Этот мир ждет нас...

Моряки, стоящие вокруг Кинросса, что-то бормотали возбужденными голосами. В воздухе витал дух ожидания.

– Я верю, Крюгер. Теперь я в это верю. Но откуда ты знаешь, что это будет за мир...

– Черт возьми, Кинросс! Рядом с нами находится потенциал этого мира. Мы сами будем его творцами, и в нем будет только то, что захочется иметь нам. Мы сможем воплотить все наши мечты. Зеленый мир мечты...

– Ну, сказал Кербек.
– Зеленый мир мечты. Я хочу туда. Давай быстрее, Кинросс!