Страдание
Шрифт:
Арэс и Брэм отступили назад и заняли свое место позади меня. Для нас это сейчас стало привычкой, но Берк заметил:
— Я понимаю, что Майку Каллахану угрожают, потому что он часть Коалиции, но зачем телохранители вам?
— Я связана с Микой и Коалицией в СМИ, но так же и с Мастером Города Сент-Луиса, Жан-Клодом, а группы ненавистников вампиров жалуют не меньше. Вы видели приступ бешенства тетки Мики и ее мужа, а теперь представьте левых людей.
— Все так плохо?
— В этом году какой-то фанатик пытался взорвать один из клубов Жан-Клода. — Я не стала добавлять, что он пытался его взорвать, когда внутри находились Натаниэль, Дев, Никки,
— Так у вас есть свои террористы, — сказал Берк.
Я подумала, затем кивнула.
— Что-то в этом роде.
— Что случилось с вашим подрывником?
— Он мертв.
Берк оглянулся на моих мужчин с улыбкой:
— Хорошо иметь людей дела, когда они нужны.
— О, это были не мы, — сказал Арэс.
Берк нахмурился и замешкался пока мы шли:
— То есть, это были те охранники, что остались здесь наверху?
— Они были заложниками, — пояснил Арэс.
— Они способствовали своему освобождению, — ответил Брэм, и послал своему партнеру взгляд, вызвавший улыбку на лице Арэса.
— Что опять я сказал не так? О, ты снова смотришь на меня таким взглядом.
— Ты о том взгляде, который говорит что у тебя язык без костей? — уточнил Брэм.
— Эй, — оскорбился Арэс.
Берк засмеялся:
— Вы уже давно в напарниках.
— Так и есть, сэр, — отчитался Брэм.
— Так заметно? — спросил Арэс.
— Ага, заметно. Хорошие напарники словно женатые пары, — прокомментировал Берк.
— Кое-кто в гражданских кругах своих партнеров по работе называют своей второй половинкой, — подтвердила я.
— Видит Бог, в работе полицейского иногда своего напарника видишь чаще, чем жену, — согласился Берк.
Я просто кивнула.
— А что я сейчас сделал не так, чтобы в очередной раз заработать такой взгляд? — спросил Арэс.
Брэм посмотрел на него.
— Что?
— Ты предположил, что другие охранники не столь хороши в своей работе, как вы двое, — ответила я.
— Я такого не говорил, — возмутился он, и по лицу было видно, что он совершенно ничего не понял.
— Разве не понятно, Арэс? — сказал Брэм. — Дев и Никки не похожи на полицейских или военных, и говоря, что они были заложниками, ты просто еще больше подрываешь их авторитет в глазах капитана Берка.
Арэс посмотрел на каждого из нас с вытянутой физиономией. Он сделал глубокий вдох, выдохнул и сказал:
— Я не это имел в виду.
— Знаю, — ответил Брэм, закатив глаза как многострадальная супруга.
Я повернула голову, чтобы скрыть улыбку.
— Я просто рад, что за маршала Блейк и младшего Каллахана, есть кому заступиться в случае необходимости.
Брэм очень прямо посмотрел на него:
— Никто из нас в тот день не спасал маршала Блейк.
Берк нахмурился:
— Не уверен, что улавливаю.
Брем
— Мне жаль, Анита. Когда с тобой телохранители, другие копы перестают рассматривать тебя как копа, как солдата, которому нужна охрана.
Я кивнула и пожала плечами.
— Ага, но что тут поделаешь?
Брэм повернулся к Берку:
— Давайте все проясним, капитан. Маршал Блейк помогла составить план по спасению заложников и разоружению террориста. Чтобы выполнить этот план, она привела с собой спецназ. Остальные охранники, что сейчас наверху, были в нем ключевыми игроками. В частности, Натаниэль Грейсон, тот второй гражданский с Микой Каллаханом, так же участвовал в их спасти. Если бы Натаниэль не выполнил свою часть плана, то вся спасательная миссия провалилась бы. Но именно Анита разобралась с основной угрозой — не другие копы, и не охрана, а она.
— Тебе не понравилось, что я был слишком болтлив, а сейчас у самого словесный понос, — буркнул Арес.
— Это полицейское дело. Все занесено в протокол, — оправдался Брэм.
Я посмотрела на темное, мужественное лицо Брэма. Я не могла прочесть его выражение, и гиена не относилась к моим животным зова, так что у меня не было экстрасенсорной подсказки о чем он думал.
— Арэс прав — это самая длинная речь, которую я от тебя слышала.
— Капитан Берк самый старший по званию офицер, которого мы здесь встретили. Я просто хотел, чтобы он был в курсе, что ты не жертва, которую надо спасать. А именно тот человек, который врывается в помещение и спасает всех остальных.
Я улыбнулась и нахмурилась в то же время, совершенно запутавшись:
— А та часть про Натаниэля?
— Он из тех парней, которых ребята вроде нас не берут в расчет. А Натаниэль заслуживает лучшего отношения. Если бы я просто сказал капитану Берку насколько круты ты, Дев и Никки, тогда это принизило бы Натаниэля.
— А честь Майка Каллахана вы не защищаете передо мной, — заметил Берк.
Брэм только повернул голову и что-то в его энергии изменилось. Не то, чтобы его зверь прорывался наружу, но он почти разозлился. Арэс отреагировал на это став как будто выше и слегка придвинувшись к своему напарнику.
— Мика не нуждается, чтобы кто-то защищал его честь. Он и есть сама честь, — ответил Брэм.
— Без обид, — сказал Берк.
Брэм кивнул:
— Мы следуем приказам Аниты, потому что она руководит на передовой. Мы следуем приказам Мики, потому что он наш лидер.
— А что насчет Мастера Города, этого Жан-Клода?
— Мы уважаем Жан-Клода, — сказал Брэм.
— Но почему не он ваш лидер, как Каллахан и Блейк?
Теперь уже Арэс выдвинулся вперед перед Брэмом:
— Прошу простить моего напарника, он не привык так много говорить. Думаю, время для сердечных разговоров подошло к концу, да, Анита?
— Ага, — ответила я. На самом деле эта тема была предметом споров между некоторыми вампирами Жан-Клода, что телохранители охотнее следуют моим приказам, нежели его, а почти все оборотни больше следуют приказам Мики. Арлекин был элитным охранным подразделением при главе вампирского совета, Матери Всея Тьмы, но после ее уничтожения они стали принадлежать Жан-Клоду. Он был новой главой Совета Вампиров. Не все из Арлекина были согласны с такими переменами, но как только умерла Мать Всея Тьмы, ситуация оказалась наподобие «Король мертв, да здравствует король». Хотя в нашем случае скорее: «Королева мертва, да здравствует король».