Чтение онлайн

Встают из вороха газет.

В углу один забытый старец

Не видел выверенных строк -

Он этой поднебесной гари

И смеха выдержать не мог.

Дитя, дитя забыли в пепле,

В огнем добытой стороне.

Никто не закричал – спасите!..

И старец встал, высок и светел,

Сказал: "Тебя узрел, Учитель,

Узрел в печали и в огне!

Рази дракона в райском лике,

И снег падет на мой огонь!.."

Но отвечал ему Учитель:

"Огня не тронь!"

Февраль 1915

Илья

Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Я в тени своей ногами путался.

Кошка шла за мной

И мяукала.

Не ластись, не пой, не ной!

Моя ненаглядная -

Видит Бог -

Приправляет мышьим ядом

Свадебный пирог.

У нее хорошенькие ящички,

В каждом ящике по колечку.

А в последнем мышка плачется,

Плачется, мечется.

Попляши ты с ней немного,

Ласковая, поиграй!

А меня пусти моей дорогой

В рай…

Июнь 1915

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

На даче было темно и сыро.

Ветер разнимал тяжелые холсты.

И меня татуировала

Ты.

Сначала ты поставила сердце,

Средь снежных цветов,

Двух голубок, верную серну,

Как в альманахе тридцатых годов.

О, душа, вы отменно изящны,

Милая,

Я вас в темной чаще

Изнасилую.

Лучше меня слушаться,

Душа, душка, душенька, душечка!

Потом ты нарисовала корабль.

Я взял с полки Бедекер.

Хорошо! Я корабль

И буду охотиться за ручными медведями.

Отели Карльтон, Мирабо и Виктория.

Суша – так суша, море – так море!

А на левой груди, на том месте,

Что недавно целовала,

Ты поставила маленький крестик

И засмеялась.

Господи, Ты нас оставил на даче

Спросонья

Зевать и покачиваться

На темном балконе.

Чтоб оба

На воле

Эту плоть огромную сдобную

Холили б.

Трудники Божии -

Дела их да множатся.

Май 1915

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Чай пила с постным сахаром,

Умилялась и потела.

Страшила смертными делами

Свое веское тело.

"Ручки вы мои, ножки,

Слушайте,

послушайте,

Как сороконожки

Будут кушать вас.

Черт уставит ночью

Острыми гвоздями мягкую кровать.

Будет каждый встречный ангелочек

Вас щипать!"

И хлестала, кувыркалась, уступала,

Разметавшись донага,

Светлым маслом умащала

Темного врага.

Но Господь услышал в день Субботний

Твари ярость и испуг.

Он призвал ее. От слабой плоти

Изошел какой-то теплый дух.

Июнь 1915

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

И дверцы скрежет: выпасть, вынуть.

И молит сердце: где рука?

И всё растут, растут аршины

От ваших губ и до платка.

Взмахнет еще и отобьется.

Зачем так мало целовал?

На ночь, на дождь, на рощи отсвет

Метнет железный катафалк.

Он ладаном обдышит липы,

Вздохнет на тысячной версте

И долго будет звезды сыпать

В невыносимой духоте.

Еще мостом задушит шепот,

Еще верстой махнет: молчи!

И врежется, и нем, и вкопан,

В вокзала дикие лучи.

И половой, хоть ночь и заспан,

Поймет, что значит без тебя,

Больной огарок ставя на стол

И занавеску теребя.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Потеют сварщики, дымятся домны,

Все высчитано – поле и полет,

То век, как карлик с челюстью огромной

Огнем плюется и чугун жует.

А у ворот хозяйские заботы:

Тысячелетий, тот, что в поте, хлеб,

Над трубами пернатые пилоты,

И возле шлака яркий курослеп.

А женщина младенца грудью кормит,

Нема, приземиста и тяжела,

Не помышляя о высокой форме,

О торжестве расчета и числа.

Мне не предать заносчивого века,

Не позабыть, как в огненной ночи

Стихии отошли от человека,

И циркуль вывел новые лучи.

Но эта мать, и птицы в поднебесье,

И пригорода дикая трава -

Все удивительное равновесье

Простого и большого естества.