Чтение онлайн

Голое слово -

Любовь.

Жилы стяни туго!

Как хлеб и вода,

Простая подруга -

Беда.

Цветов не трогай.

Весен не мерь.

Прямая дорога -

Смерть.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Средь мотоциклетовых цикад

Слышу древних баобабов запах.

Впрочем,

не такая ли тоска

Обкарнала страусов на шляпы?

Можно вылить бочки сулемы,

Зебу превратить в автомобили,

Но кому же нужно, чтобы мы

Так доисторически любили?

Чтобы губы – бешеный лоскут,

Створки раковин, живое мясо,

Захватив помадную тоску,

Задыхались напастями засух.

Чтобы сразу, от каких-то слов,

Этот чинный, в пиджаке и шляпе,

Мот бы, как неистовый циклоп,

Нашу круглую звезду облапить?

Чтобы пред одной, и то не той,

Ни в какие радости не веря,

Изойти берложной теплотой

На смерть ошарашенного зверя.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Со временем – единоборство,

И прежней нежности разбег,

Чрез многие лета и версты

К почти-мифической тебе.

Я чую след в почтовом знаке,

Средь чащи дат, в наклоне букв:

Нюх увязавшейся собаки

Не утеряет смуглых рук.

Могильной тенью кипарисов,

На первой зелени, весной,

Я был к тебе навек приписан,

Как к некой волости земной.

Исход любви суров и важен,Чтоб после стольких смут и мук Из четырех углов бродяжьих Повертываться к одному.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Полярная звезда и проседь окон.

Какая же плясунья унесет

Два рысьих солнца мертвого Востока

Среди густых серебряных тенёт?

Ну как же здесь любить, забыв о гневе?

Протяжен ямб, прохладой веет смерть.

Ведь, полюбив, унылый Псалмопевец

Кимвал не трогал и кричал, как зверь.

О, расступись!- ведь расступилось море

Я перейду, я больше не могу.

Зачем тебе пророческая горечь

Моих сухих и одичалых губ?

Не буду ни просить, ни прекословить,

И всё ж боюсь, что задохнешься ты,Ведь то, что ты зовешь моей любовью,Лишь взрыв ветхозаветной духоты.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Не

мы придумываем казни,

Но зацепилось колесо -

И в жилах кровь от гнева вязнет,

Готовая взорвать висок.

И чтоб душа звериным пахла -

От диких ливней – в темноту -

Той нежности густая нахлынь

Почти соленая во рту.

И за уступками – уступки.

И разве кто-нибудь поймет,

Что эти соты слишком хрупки

И в них не уместится мед?

Пока, как говорят, «до гроба»,Средь ночи форточку открыть, И обрасти подшерстком злобы, Чтоб о пощаде не просить.

И всё же, зная кипь и накипь И всю беспомощность мою,Шершавым языком собаки Расписку верности даю.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Ногти ночи цвета крови,

Синью выведены брови,

Пахнет мускусом крысиным,

Гиацинтом и бензином,

Носит счастье на подносах,

Ищет утро, ищет небо,

Ищет корку злого хлеба.

В этот час пусты террасы,

Спят сыры и ананасы,

Спят дрозды и лимузины,

Не проснулись магазины.

Этот час – четвертый, пятый -

Будет чудом и расплатой.

Небо станет, как живое,

Закричит оно о бое,

Будет нежен, будет жаден

Разговор железных градин,

Город, где мы умираем,

Станет горем, станет раем.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Есть в хаосе самом высокий строй,

Тот замысел, что кажется игрой,

И, может быть, начертит астроном

Орбиту сердца, тронутого сном.

Велик и дивен океана плач.

У инея учился первый ткач.

Сродни приливам и корням близка

Обыкновенной женщины тоска.

И есть закон для смертоносных бурь

И для горшечника, кладущего глазурь, -

То – ход страстей, и зря зовут судьбой

Отлеты птиц иль орудийный бой.

Художнику свобода не дана,

Он слышит, что бормочет тишина,

И как лунатик, выйдя в темноту,

Он осязает эту темноту.

Не переставить звуки и цвета,

Не изменить кленового листа.

И дружбы горяча тяжелая смола,