Чтение онлайн

Тоску зажать, как мертвого птенца,

Пройти своей привычною походкой

От детских клятв до точки – до свинца.

Илья Эренбург. Стихотворения.

Москва: Советская Россия, 1982.

Я должен вспомнить – это было:

Играли в прятки облака,

Лениво

теплая кобыла

Выхаживала сосунка,

Кричали вечером мальчишки,

Дожди поили резеду,

И мы влюблялись понаслышке

В чужую трудную беду.

Как годы обернулись в даты!

И почему в горячий день

Пошли небритые солдаты

Из ошалевших деревень!

Живи хоть час на полустанке,

Хоть от свистка и до свистка.

Оливой прикрывали танки

В Испании.

Опять тоска.

Опять несносная тревога

Кричит над городом ночным.

Друзья, перед такой дорогой

Присядем малость, помолчим,

Припомним все, как домочадцы,Ту резеду и те дожди, Чтоб не понять, не догадаться, Какое горе впереди.

Илья Эренбург. Стихотворения.

Москва: Советская Россия, 1982.

Верность – прямо дорога без петель,

Верность – зрелой души добродетель,

Верность – августа слава и дым,

Зной, его не понять молодым,

Верность – вместе под пули ходили,

Вместе верных друзей хоронили.

Грусть и мужество – не расскажу.

Верность хлебу и верность ножу,

Верность смерти и верность обидам.

Бреда сердца не вспомню, не выдам.

В сердце целься! Пройдут по тебе

Верность сердцу и верность судьбе.

Илья Эренбург. Стихотворения.

Москва: Советская Россия, 1982.

Проснусь, и сразу: не увижу я

Ее, горячую и рыжую,

Ее, сухую, молчаливую,

Одну под низкою оливою,

Не улыбнется мне приветливо

Дорога розовыми петлями,

Я не увижу горю почести,

Заботливость и одиночество,

Куэнку с красными обвалами

И белую до рези Малагу,

Ее тоску великодушную,

Июль с игрушечными пушками,

Мадрид, что прикрывал ладонями

Детей последнюю бессонницу.

Илья Эренбург. Стихотворения.

Москва: Советская Россия, 1982.

Бои

забудутся, и вечер щедрый

Земные обласкает борозды,

И будет человек справлять у Эбро

Обыкновенные свои труды.

Все зарастет – развалины и память,

Зола олив не скажет об огне,

И не обмолвится могильный камень

О розовом потерянном зерне.

Совьют себе другие гнезда птицы,

Другой словарь придумает весна.

Но вдруг в разгул полуденной столицы

Вмешается такая тишина,

Что почтальон, дрожа, уронит письма,

Шоферы отвернутся от руля,

И над губами высоко повиснет

Вина оледеневшая струя,

Певцы гитару от груди отнимут,

Замрет среди пустыни паровоз,

И молча женщина протянет сыну

Патронов соты и надежды воск.

Илья Эренбург. Стихотворения.

Москва: Советская Россия, 1982.

Пред зрелищем небес, пред мира ширью,

Пред прелестью любого лепестка

Мне жизнь подсказывает перемирье,

И тщится горю изменить рука.

Как ласточки летают в поднебесье!

Как тих и дивен голубой покров!

Цветов и форм простое равновесье

Приостанавливает ход часов.

Тогда, чтоб у любви не засидеться,

Я вспоминаю средь ночи огонь,

Короткие гроба в чужой мертвецкой

И детскую холодную ладонь.

Глаза к огромной ночи приневолить,

Чтоб сердце не разнежилось, грустя,

Чтоб ненависть собой кормить и холить,

Как самое любимое дитя. 1939 или 1940

Илья Эренбург. Стихотворения.

Москва: Советская Россия, 1982.

Ты вспомнил все. Остыла пыль дороги.

А у ноги хлопочут муравьи,

И это – тоже мир, один из многих,

Его не тронут горести твои.

Как разгадать, о чем бормочет воздух!

Зачем закат заночевал в листве!

И если вечером взглянуть на звезды,

Как разыскать себя в густой траве! 1939 или 1940 Илья Эренбург. Стихотворения.

Москва: Советская Россия, 1982.

Что было городом – дремучий лес,

И человек, услышав крик зловещий,

Зарылся в ночь от ярости небес,

Как червь слепой, томится и трепещет.

Ему теперь и звезды невдомек,

Глаза закрыты, и забиты ставни.