Стихи
Шрифт:
Леса роняют кроны. Но мощно над землей Ворочаются корни Корявой пятерней. 1960 Андрей Вознесенский. Не отрекусь. Избранная лирика. Минск, "БелАДИ", 1996.
ЛОБНАЯ БАЛЛАДА Их величеством поразвлечься прет народ от Коломн и Клязьм. "Их любовница
контрразведчица
англо-шведско-немецко-греческая..." Казнь!
Царь страшон: точно кляча, тощий, почерневший, как антрацит. По лицу проносятся очи, как буксующий мотоцикл.
И когда голова с топорика подкатилась к
над топою, точно репу с красной ботвой!
Пальцы в щеки впились, как клещи, переносицею хрустя, кровь из горла на брюки хлещет. Он целует ее в уста.
Только Красная площадь ахнет, ти 1000 хим стоном оглушена: "А-а-анхен!.." Отвечает ему она:
Царь застыл - смурной, малохольный, царь взглянул с такой меланхолией, что присел заграничный гость, будто вбитый по шляпку гвоздь. Андрей Вознесенский. Не отрекусь. Избранная лирика. Минск, "БелАДИ", 1996.
* * *
Б. Ахмадулиной
Нас много. Нас может быть четверо. Несемся в машине как черти. Оранжеволоса шоферша. И куртка по локоть - для форса.
Ах, Белка, лихач катастрофный, нездешняя ангел на вид, хорош твой фарфоровый профиль, как белая лампа горит!
В аду в сковородки долдонят и вышлют к воротам патруль, когда на предельном спидометре ты куришь, отбросивши руль.
Люблю, когда выжав педаль, хрустально, как тексты в хорале, ты скажешь: "Какая печаль! права у меня отобрали...
Понимаешь, пришили превышение
скорости в возбужденном состоянии.
А шла я вроде нормально..."
Не порть себе, Белочка, печень. Сержант нас, конечно, мудрей, но нет твоей скорости певчей в коробке его скоростей.
Обязанности поэта не знать километроминут, брать звуки со скоростью света, как ангелы в небе поют.
За эти года световые пускай мы исчезнем, лучась, пусть некому приз получать. Мы выжали скорость впервые.
Жми, Белка, божественный кореш! И пусть не собрать нам костей. Да здравствует певчая скорость, убийственнейшая из скоростей!
Что нам впереди предначертано? Нас мало. Нас может быть четверо. Мы мчимся
а ты божество! И все-таки нас большинство. Андрей Вознесенский. Не отрекусь. Избранная лирика. Минск, "БелАДИ", 1996.
ПРОЩАНИЕ С ПОЛИТЕХНИЧЕСКИМ
Большой аудитории посвящаю
В Политехнический! Б Политехнический! По снегу фары шипят яичницей. Милиционеры свистят панически. Кому там хнычется?! В Политехнический!
Ура, студенческая шарага! А ну, шарахни по совмещанам свои затрещины! Как нам мещане мешали встретиться!
Ура вам, дура в серьгах-будильниках! Ваш рот, как дуло, разинут бдительно. Ваш стул трещит от перегрева. Умойтесь! Туалет - налево.
Ура, галерка!
Политехнический! Ура, эстрада! Но гасят бра. И что-то траурно звучит "ура".
12 скоро. Пора уматывать. Как ваши лица струятся матово. В них проступают, как сквозь экраны, все ваши радости, досады, раны.
Вы, третья с краю, с копной на лбу, я вас не знаю.
Я вас люблю!
Чему смеетесь? Над чем всплакнете? И что черкнете, косясь, в блокнотик? Что с вами, синий свитерок? В глазах тревожный ветерок...
Придут другие - еще лиричнее, но это будут не вы
другие. Мои ботинки черны, как гири. Мы расстаемся, Политехнический!
Нам жить недолго. Суть не в овациях, Мы растворяемся в людских количествах в твоих просторах, Политехнический. Невыносимо нам расставаться.
Я ненавидел тебя вначале. Как ты расстреливал меня молчанием! Я шел как смертник в притихшем зале. Политехнический, мы враждовали!
Ах, как я сыпался! Как шла на помощь записка искоркой электрической... Политехнический,
ты это помнишь? Мы расстаемся, Политехнический.
Ты на кого-то меня сменяешь, но, понимаешь, пообещай мне, не будь чудовищем, забудь
со стоющим!
Ты ворожи ему, храни разиню. Политехнический
моя Россия!ты очень бережен и добр, как бог, лишь Маяковского не уберег...
Поэты падают, дают финты меж сплетен, патоки и суеты, но где б я ни был - в земле, на Ганге,ко мне прислушивается
магически гудящей
раковиною
гиганта ухо Политехнического! Андрей Вознесенский. Не отрекусь. Избранная лирика. Минск, "БелАДИ", 1996.
БАЛЛАДА-ДИССЕРТАЦИЯ
Нос растет в течение всей жизни
(Из научных источников)
Вчера мой до 1000 ктор произнес: "Талант в вас, может, и возможен, но Ваш паяльник обморожен, не суйтесь из дому в мороз".
О нос!..
Неотвратимы, как часы, у нас, у вас, у капуцинов по всем
законам
Медицины торжественно растут носы!
Они растут среди ночи у всех сограждан знаменитых, у сторожей,
у замминистров, сопя бессонно, как сычи, они прохладны и косы, их бьют боксеры,
щемят двери, но в скважины, подобно дрели, соседок ввинчены носы! (Их роль с мистической тревогой интуитивно чуял Гоголь.)
Мой друг Букашкин пьяны были, им снился сон:
подобно шпилю, сбивая люстры и тазы, пронзая потолки разбуженные, над ним
рос
нос,
как чеки в булочной, нанизывая этажи!
"К чему б?" - гадал он поутру. Сказал я: "К Страшному суду. К ревизии кредитных дел!"