Чтение онлайн

***

Сколько прошло времени, и жив ли он, или мертв в этом странном пространстве, Дервиш уже не понимал. Поскольку проходило время, а ничего вокруг не менялось. От усталости его тянуло на сон, но он боялся, что уснув, неминуемо разобьётся, ведь контролировать своё падение и управлять силовыми полями, или что они такое на самом деле, не сможет. Но как Дервиш не крепился, а усталость взяла своё, и на грани сна и яви он вдруг увидел как из тумана соткались всадники, на грациозных, изящных скакунах, всадники в черных одеждах, в тюрбанах, с подоткнутым краем материи, что закрывало всё лицо и видны были только мрачно и кровожадно сверкающие глаза. Глаза, подернутые флёром безумия, и грозящие смертью. Или это только казалось, потому что не видны были их лица? И воображение дорисовало зловещение выражение лиц?

О! Нет! Это не казалось, ибо у каждого из них в руке была сабля. И они размахивали хищными и

легкими как перышко саблями, выкрикивая непонятные слова, грозя незримому врагу. Нет, не ему – Дервишу, поскольку взоры их и путь пролегал мимо, куда-то туда, в густой туман. Куда они и канули бесследно, через несколько мгновений. А сон у Дервиша как рукой сняло. Что это? Откуда и куда? Такие же бедолаги, как и сам Дервиш, попавшие в провал реальностей волей случая? Но это были не степняки, не джунгары, и вообще не монголоиды, а явно арабы или какие-то племена с ближнего Востока. Неужто провал разросся и захватил уже полмира? Чувство вины, начало глодать Дервиша, за свою беспомощность и никчемность. Провалить такое простое задание, всего-то и нужно было узнать у местного населения о районе аномалии, проникнуть туда, забрать артефакт, активировать, и вернуться домой. Домой. А что такое его дом? Временное место обитание их временного братства? Конкретный исторический период? В общем-то да. Но ему там было скучно. Ведь в истории столько всего неизученного, столько интересного. А они топтались на одном месте. Правда не по своему желанию, а из необходимости. Но всё-таки, топтались. Дервиш же всегда боялся, не смотря на кажущуюся бесконечность жизни и практическую бессмертность, боялся того, что не хватит этой самой жизни всё изучить и понять. Дойти до времён князя Владимира, посмотреть на строителей Аркаима, увидеть как строился Родосский колос, и высекался великий Сфинкс. Ему казалось, что с познанием полной, настоящей истории мира, он сможет постичь смысл человеческого существования, и понять куда же мы идём? И зачем? Ему хотелось выкрикнуть вслед за прокуратором Иудеи: Что есть Истина! И он чувствовал, что на этот вопрос только время может дать ответ. Ему хотелось купаться в океане времени, как дельфину. Нырять и нырять, но так не получалось. Ведь каждый период, каждое погружение в отдельный временной промежуток, требовало затем времени на осмысление полученной информации. И порою Дервишу начинало казаться, что вот-вот, ещё чуть-чуть, и он поймёт, нечто важное, объясняющее всё происходящее. Что не напрасны, эта кровь, грязь, испражнения в которых купается человечество на протяжении сотен веков и тысячелетий, что это всего лишь околоплодный воды, из которых должен выйти человек будущего. Вылупится как из кокона, переродится из гадкого утёнка, и наконец стать тем, кем ему предначертано стать. Но окунаясь опять в кровь и грязь, в эту бесконечную череду братоубийственных войн, Дервиш чувствовал, как его охватывает отчаяние, и он теряет надежду на лучшее, и смысл ускользает от его понимания. Как ускользнули эти, только что появившиеся из ниоткуда бедуины.

***

Уж не знаю, что это такое было, но пучок проводов со сплавленной изоляцией явно намекал, что сей организм раньше не бегал, и не мычал, и даже не кукарекал. Холодно поблескивающие металлом расплавленные обломки, были видимо недавно частями некого механизма или летального аппарата. Вон как их разбросало! И именно из этих расплавленных осколков и начался пожар. Спешившись я подошел к обломку размером с мини автомобиль. И что это было? Если бы я был писателем фантастом, то сел бы сейчас на пенёк, закурил трубочку с ядреным табачком и сочинил:

«Из далекой, далекой галактики, что на самом краю вселенной летел корабль, с последними выжившими представителями древней расы мудрых опоссумов. На последнем литре бензина (или чем там у них корабль питался?) они дотянули до подходящей для жизни планеты, и тут попали в систему ПРО кыпчаков, которые не знали, что мудрые опоссумы самые мудрые во вселенной и сперепугу шарахнули по бедному кораблю стрелой с термоядерным наконечником. Тут и сказочки конец».

Но я, к слову сказать не фантаст, и специалистом по космической техники не являюсь, и вообще специалистом по всякого рода технике. Чтобы вот так вот сходу исследовать фрагмент и определить, что это было и как работало. Отнюдь. Полез я в кишки устройства с единственной целью, понять чьё это и откуда. Как спросите вы? Да очень просто. Всякие детали люди любят маркировать и обозначать разными малопонятными буквами с цифрами, иногда дополняя другими мелкими надписями типа : made in China. Чтобы всякому несведущему человеку было понятно, как к этой вещи относится.

Здрасти мордасти! – выдохнул я, потерев пальцем закопченную деталь, и обнаружив под ней иероглифические знаки. Словно кто кисточкой запятых наставил. Опять шумерская клинопись! Вот сыны Адама, и неймется же им! Танк не вернулся,

так они теперь какой-то вертолёт отправили! И что с ним случилось? Сам навернулся, или помог кто?

Вопрос конечно праздный. Никто стрелой его сбить не мог. Однако!

– Ты долго будешь тут копоть нюхать? Тут дышать нечем, а ты ходишь по пожарищу! – заявил недовольный голос за спиной. И заявлено это было с такой интонацией, словно это я у неё в плену, а не наоборот.

– Пригнись! – крикнул я, и девчонка успела среагировать. Стрела свистнула, проскользнув по согнутой спине промеж лопаток Сауле и впилась в конскую гриву. Лошадь, не ожидавшая такого сюрприза наподдала задними копытами и рванула с места не разбирая дороги, и проламывая подлесок пронеслась мимо меня. Матильда выпучив глаза без приглашения устремилась следом, унося на себе моё оружие.

– Твоего отца! – выругался я, и ,выхватив аигути, побежал зигзагами в том направлении откуда прилетела стрела. И стрелы, летящие навстречу, запели однообразными злыми голосами. Мимо! Мимо! Ах! Вот вы где! А вот хвататься за палицы поздно! А за копьё вообще не разумно. Тут ветки кругом, где же тут размахнуться? Пропускаю удар тяжелой палицы мимо себя, тычок вытянутой рукой в шею, кувырок, отталкиваюсь от ствола смолистой сосны, чтобы наступить на копьё. Ой! А ты дружок его выпустить из рук не успел? Пальчики тебе прищемил? Потерпи! Будет больно. И этот готов. Третий как всегда бъёт в спину. Никакого рыцарского благородства, и понятий. Ну, тогда не обессудь. Удар локтем в нос, тебя не особо огорчит? Ничего! Кровавые сопли мозги прочищают. Убивать тебя пока не будем, потолковать нужно. Завернув паршивцу руки за спину, я прижал их коленями и с комфортом уселся на спину пленника, пока он кровавым носом орошал землю.

– И так, господин иносранец, или как тебя лучше называть? Адамит? Рассказывать об интимной жизни вашего императора мне не нужно, а вот о своих планах, и задании будь добр, поведай!

– Ты кто такой! – спросил пленник, и в голосе его было столько удивления, что мне захотелось ему ответить. Но я сам себя одернул.

– Вопросы задаю я, и если не хочешь перед смертью помучится. Отвечай!

***

Скорее всего Дервиш все-таки впал в дремотное состояние, иначе он бы не пропустил тот момент, когда падение прекратилось, и туман под ногами преобразовался в болотную жижу.

– Чмок! Чмок! – ноги с противным чмоканием и хлюпаньем приходилось выдирать из болотной жижи. Было такое ощущение, что болото это живой организм, который всё старается втянуть в себя, методом всасывания. Втянуть в себя, и медленно переваривать лакомую плоть, смакуя годами. Дервиш брезгливо вытянул ногу из жижи и поморщился от запаха сероводорода идущего от воды. Это только звучит химически беспристрастно сероводород, а на самом деле воняет тухлыми яйцами. Плохо. Сил нет, усталость обняла за плечи и давит к земле. Но упасть сейчас, это значит захлебнуться и умереть. Смерть? Своей смерти он не боялся, потому как умирал не раз, но такой вот… утонуть в черной грязи, не хотелось. Дервиш неожиданно вспомнил как в конце XX века однажды участвовал в раскопках под Новгородом поселения одиннадцатого века. Поселение граничило с болотом, а точнее было полузатоплено. Когда часть воды откачали, был обнаружен конкистадор времен Колумба. Одеяние и латы (кираса, шлем, шпага), и все мелкие детали безоговорочно указывало на его происхождение. Но этого не могло быть, потому что быть не могло. Что потерял испанец под Новгородом? С Америкой перепутал? И хотя Дервиш категорически возражал, но начальник экспедиции в отчетах обозначил находку, как средневекового рыцаря польского происхождения. Ведь это был единственный вариант, чтобы не поднимать шум, и не стать посмешищем в научных кругах.

– Чёрт! – зло крикнул Дервиш, вытаскивая из топкого ила, глубоко засевшую ногу. Вспомнил он про странного утопленника, не потому, что тот был артефактом в Новгородских лесах, а потому, что покойный не разложился полностью, из-за отсутствия кислорода в болоте, а замылился. Описывать как он при этом выглядел, дело не благодарное. Можно сказать вкратце – погано он выглядел, потому, что каждого, кто имел счастье его лицезреть, тут же душил рвотный спазм. И Дервиш прекрасно сознавал, что если он через полчаса не выйдет на сухой участок, где отдохнуть и поспать, то будет выглядеть так же, как тот конкистадор.

Но сделав всего пару шагов, вдруг ощутил под ногами твёрдую почву. Как он приближение островка мог не заметить? Непонятно. Хотя стоял такой густой туман (или не туман вовсе) что за плотной, буквально ватной пеленой тумана, было видно не дальше вытянутой руки. И вот, миг, и под ногами земля. Рыхлая, сочащаяся от избытка влаги, но земля, на которой можно без опаски стоять и даже лежать.

Дервиш рухнул на спину, как подкошенный и с наслаждением растянулся на земле. И практически сразу провалился в небытиё. Сон пришел как спасение от усталости.