Чтение онлайн

– Великий хан, тебя хотят убить! – выпалил я и развернулся к хану спиной, чтобы принять вылетевший из толпы нож. Свой кинжал на этот раз, я не доставал и руки были свободны. Хлопок ладонями, и перехваченный руками нож летит назад к владельцу. Владелец возвращению своего ножа не обрадовался, и попытался от получения увильнуть, присев на корточки. Я это ожидал, поэтому нож вернулся к нему не в руки, а в левый глаз. Лезвие вошло по самую рукоятку и он рухнул.

И тут я получаю удар в спину и почти одновременно по шее. Причем, если тычок в спину был хоть и обидный, но безвредный (кольчуга выдержала), то в шею входила злая холодная сталь, проникая всё глубже и глубже… Да меня же убивают? А где же Дервиш? Его тут нет подумал я, и время остановилось.

***

Не успел Ертай опомниться от пережитого наваждения, как шатер опять поплыл на его глазах и перед шатром выросла очередь гостей. И Наркескен покачивающейся походкой, словно старик с кривыми ногами, который всю жизнь провел в седле, подходил к шатру. По дороге он захрипел собирая слюну, и подойдя сплюнул через левое плечо, отгоняя злых духов. Ни дать, ни взять настоящий старик – подумал Ертай. Но своей очереди на входе Нар почему-то дожидаться не стал, а повернул назад и так же неспешно двинулся к Ертаю, под удивленным взглядом охранников, стоящих у входа. Один из них хотел окликнуть старика, мол давай аксакал, проходи, да передумал. Наркескен же подойдя к Ертаю вплотную тихо сказал:

– Разворачивайся и уводи лошадей.

– А как же Газарчи?

– Его там нет.

***

Лишь только великий хан зашёл в шатер, все низко поклонились, буквально упираясь носами в ковры, расстеленные на полу. А когда они разогнулись, то Темиртас уже восседал на троне, а одного из присутствующих стража волокла к нему, выкручивая за спину руки. Неизвестного обыскали, и вытащили у него из рукава халата нож для метания.

– Кто послал? – грозно спросил хан.

– Я… меня…? – растеряно заблеял плененный гость, руки которого охрана вывернула вверх, от чего он стоя на коленях, упирался лицом в пол.

– Последний раз спрашиваю, кто послал? – зарычал Темиртас.

– Э-э-э-э…., - невнятно промычал гость.

Темиртас кивнул стражникам, и те вытащили упирающегося гостя из шатра. А дальше начался суд, который был похож на что угодно, только не на суд, как его обычно проводили. Никто не мог забыть, что произошло до него. Что хан трижды заходил в шатер, что дважды появлялся чужеземец, прозванный Наркескеном за свою способность разрубать людей пополам. И что в первый приход Темиртаса один из гостей, тот которого стража утащила, дважды пытался убить хана. А Наркескен, явившись во второй раз, даже успел этому убийству помешать и сам убил олтиргиша (убийцу) его же ножом. Хотя явившись первый раз, он пытался угрожать хану. И никто из присутствующих даже не удивился, когда этого человека схватили стражники.

Потом выслушали сторону бая Байрама, который долго говорил об обидах причиненных ему Аблаем. Начал с украденного табуна, и показал присутствующим стрелу с тремя красными полосками на древке, которой был убит один из пастухов. А когда он стал говорить, что решил выдать свою дочь за уважаемого бека, чтобы по настоянию хана помирится с соседом, и его дочь подло похитили… Договорить ему не дали, в шатер зашел гонец и упал в ноги перед ханом прося не казнить его за плохую весть. Со слов гонца стало известно, что аула Байрама больше нет. А на его месте расположилось многотысячное войско джунгар.

Великий хан тут же объявил, что не время для распрей, когда каждый воин на счету. Поэтому он тут же приказал отправить гонцов во все стороны. Необходимо было срочно собрать войско. И на этом суд кончился, а начался военный совет, который продлился до глубокой ночи. Уже ночью, когда все расходились, чтобы отойти ко сну, к хану подбежал один из его нукеров и сказал, что олтиргиш назвал имя пославшего. Услышав имя, хан заскрипел зубами. Подосланный же убийца умер, и больше походил на освежеванную баранью тушу, чем на человека, потому что с него полосками срезали кожу, пока он не истек кровью.

Наступила ночь, и хотя никто вслух не говорил о том странном происшествии, что было днем на суде, но утром по ханской ставке разошлись слухи, что появлявшийся на суде Наркескен не чужеземец, и не человек вовсе, поскольку

если бы он был человек, то как бы он смог ожить, если бий Кармыс его похоронил? Что скорее всего это Дыбджит -один из восьми посланцев Тенгри, которые вмешиваются в мирские дела и вершат справедливость, а может быть даже старший из них Нансарун-Дыбджит. Ведь только небесному духу под силу истребить двести джунгаров.

***

Всё началось, когда Такуан настоятель храма Тодай-дзи написал письмо мастеру Тадзима-но-ками , и называлось это письмо «О непоколебимом духе-разуме». В нем утверждается, что просто технического знания приемов боя недостаточно для того, чтобы стать настоящим мастером боевого искусства. Надо еще, чтобы сознание человека достигло определенного состояния, называемого по-японски «мусин» — «отсутствие разума». Скажете, ну и что? И будите совершенно правы.

Поскольку началось это на самом деле ещё на заре человечества. Настоящие воины, коих было считанные единицы, пережившие не одно сражение, доходили до такой вещи самостоятельно, и не утруждая себя тем, чтобы это состояние боевого транса как-то обозначить. Если вкратце, то нужно не думать ни о чем, ни следить за действиями противника, ни просчитывать собственные шаги. Пустота внутри, и человек во время боя живет лишь благодаря одной интуиции, и как правило лишь благодаря ей, и выживает, а навыки фехтования и тренированность тела, отходят на второй план. Впрочем, способностью этой, именуемой как сказано выше, я обзавелся очень давно. И довольно продолжительное время её было вполне достаточно, для выполнения определенных задач. Но всё же, тяга к совершенству гнала меня всё дальше. И тогда я нашел технику замедления времени. Но и она, несмотря на резкий скачок возможностей не устраивала меня, поскольку обладала множество недостатков. Выдержать темп организм мог не более пяти-семи минут, а потом от недостатка кислорода мозг мог просто отключиться. А это согласитесь, не есть хорошо. Не успели вы справиться с поставленной задачей и грохнулись в обморок как впечатлительная барышня. И любой мало-мальски способный двигаться противник может подойти и прирезать вас, как снулую рыбу. А после перенесенного стресса телу требовалось время на восстановление. Увы, зачастую, как раз времени-то и не было.

Мы двигались по степи неспешной трусцой, и хотя время поджимало, но мне нужно было подумать. Дервиш опять ускользнул. Его не было в ставке, а это означало, что он выбрался из плена задолго до поездки к хану. Бежал ночью. Куда? Судя по тому, что я о нём знаю, единственное куда он мог отправиться – на поиски байской дочери. Предположительное место, где она пропала мальчишка знал. И мы сейчас туда и ехали. Но я думал не о том, чтобы идти по следам. А о том, как использовать вновь открывшуюся возможность скачкообразного перемещения во времени. Не смотря на то, что официальная наука их отрицала, они были возможны. А значит стоило не бегать за тенью следопыта, а прыгнуть в то время, когда было точно известно, где он находится. И постараться оказаться в том месте и в то время, когда он там был. А я знал точно, что прошлой ночью он находился в ауле Байрама. Но вот беда, я сам в эту ночь изображал покойника примерно в шестидесяти километрах от аула. И это обстоятельство ни на йоту не приближало меня к заветной цели. А что если….? Пока шальная мысль не пришла в голов. А что если отмотать чуть дальше? И объехать стороной джунгар? Тогда я попаду в аул вместе с Кармысом как раз перед появлением Дервиша.

***

– Знаешь, что…. отец, - сказал я, посматривая на холмы слева от меня, - А давай-ка свернем чуть правее?

– Зачем?

– Ну…, - ответил я с заминкой, - Не всякий путь, что кажется короче, ведет к цели. Да и не ко всякой цели дойдешь прямым путем.

– Ты мудр не по годам чужеземец, - улыбнулся старик, и по его улыбке было невозможно понять иронизирует ли он, или говорит то, что думает на самом деле. Восток дело тонкое. Хотя, знай он сколько мне на самом деле лет, вряд ли эта фраза прозвучала бы комплиментом.