Чтение онлайн

— Сэр! — обратился он к Григорию и тотчас обернулся в сторону воеводы и вставшего рядом с ним Фрица. — Милорд! Может быть, я кому-то покажусь наивным, но это не так! Когда я сразу же рассказал королю Сигизмунду о моем кусочке карты и безропотно его отдал, их величеству сие весьма понравилось! Он тут же пообещал, что, найдя сокровище, не забудет и меня. А поскольку я постоянно бывал ему нужен — ведь мои расчеты требовались тем, кто рыл эти ужасные тоннели… Так вот, король приблизил меня к себе, я часто бывал в его домике. А их величество в последнее время пил, постоянно пил! Я подсмотрел, куда он прячет ключик от шкатулки, и однажды, когда мы пили вместе, а офицер охраны ушел, открыл ее, достал оба фрагмента карты и скопировал их!

— Ловок! —

презрительно фыркнул Шеин, едва Гриша перевел сказанное. — Так ведь это быстро надо было делать.

— Он же инженер, — вместо пленника объяснил Колдырев. — Ему срисовать план — что тебе, Михаил Борисович, два раза саблей махнуть. И что? — вновь обратился он к лже-Луазо. — Где эти копии?

— Я скажу! — воскликнул англичанин. — Клянусь, я скажу, если только пан… лорд воевода пообещает, что сохранит мне жизнь, свободу и даст, осмелюсь повторить… свое особое расположение.

Григорий перевел и заметил, как улыбнулся в светлые усы Фриц. Что до воеводы, то у того были на этот счет особые соображения. Он шумно выдохнул и сказал, чеканя каждое слово, глядя в глаза пленнику:

— Растолкуй, Гриша, этому ловкачу, что если у него план при себе, так найти труда не составит. А если у поляков остался, то я из-за какого-то там золота, которое, может, вот-вот этим полякам и достанется, людей вновь на смерть посылать не стану. Словом, пускай отдает, что у него там срисовано, и дальше свою историю сказывает. Кое-что мне поинтереснее клада будет.

— План у меня не при себе… — признался инженер, — но я готов отдать его! Вы правы, милорд, его не так уж и сложно найти… Вы позволите, милорд, мне на минутку встать?

Шеин кивнул; англичанин неуклюже поднялся с сундука и подошел к одному из подвальных окошек. Оно располагалось так, что широкий пыльный подоконник оказался на уровне лица лже-Луазо. Инженер сдул известковую пыль и вытащил из открывшейся между кирпичами щели туго скатанную бумажную трубку, завернутую в платок.

— Вот…

Григорий передал бумажки Шеину, виновато опустив глаза. Как же так они не обыскали французского англичанина? Вернулись с дела, сдали в подвал — и не провели обыск. А он, хитрец, как припрятал, присыпал обвалившейся от стрельбы известкой, заровнял…

Но Шеин, вроде, и не отметил их прокола, развернул бумаги и, подойдя к укрепленному на стене факелу, сложил вместе. Потом вытащил из кожаной сумки пенал со своим кусочком старого пергамена. И удовлетворенно кивнул:

— Да, чертежик знакомый. И надписи, кажется, едино читаться будут. Только не пойму, какой стороной их вместе сложить. Потом переведешь, Григорий, разберемся. А теперь спроси еще раз: кто таков наш инженер? Зачем он сюда пожаловал, кажется, ясно: ради вот этих самых бумажек. Но неужто Сигизмунд тоже взбесился и торчит под Смоленском из-за какого-то старинного клада?!

— Можно я буду сказать, воевода? — заговорил дотоле молчавший Фриц Майер. — У Сигизмунд это есть и то, и другой. Если он зналь про какой-то большой богатство, то оно держать его здесь одним рука, а злёсть и упрямий голёва держать другим рука. Вот и все.

Англичанин ничего не понял, заморгал глазами: стражник вот так запросто обращается к главнокомандующему… О, эти странные русские!

— Думаю, Фриц прав, — поддержал друга Колдырев. — Тем более, мы не знаем, каков клад. Может, он так велик, что ради него не зазорно взбеситься и польскому королю. Итак, — вновь заговорил он по-английски, — я спросил в самом начале, но ты так и не ответил — торговаться с нами вздумал! Говори же: как тебя зовут по-настоящему, откуда ты, зачем вздумал выдавать себя за француза, если ты — англичанин, где взял часть плана. Словом, лорд воевода хочет знать, какой дурной ветер занес тебя сюда. Говори. И не вздумай врать — язык отрежу.

— Что вы, сэр, что вы! — вновь перепугался инженер. — Я расскажу, я все расскажу… Да, моя родина — Англия, там я родился, там учился на инженера. Английское образование, знаете

ли, сэр, ныне лучшее в мире. Меня зовут Рональд Лесли. Несколько лет назад меня наняли члены некоей тайной организации. Они хотели, чтобы я помог им найти и расшифровать вот эти самые чертежи. Нужен был именно хороший инженер, который сумел бы по одному фрагменту карты понять, какое сооружение изображено и каких лет постройки. Словом, где искать сокровища, ради которых они готовы были пойти на все. Я пытался разобраться в чертеже, но понял лишь, что это часть плана крепости, причем весьма новой. Мне предложили поискать подобную в городах Европы, но trace italienne [114] везде похожи… Уже потом я узнал, что поисками занимается еще один англичанин, архивариус и специалист по старинным рисункам. Ему было поручено выяснить, куда именно вывезли огромные богатства, некогда принадлежавшие очень могущественному рыцарскому ордену. Этот архивариус объехал едва ли не все портовые европейские города. По каким-то книгам он определил, что сокровище могли увезти в Россию. Чтобы его поиски ни у кого не вызвали подозрений, человек этот, весьма предприимчивый и хитрый, выдавал себя за купца, но его убили…

— Артур Роквель, — без всякого удивления произнес Григорий. — Его звали Артур Роквель? Я так и думал.

— Да, именно так его и звали! — ошарашено подтвердил англичанин. — Вы и это знаете?! И он, как я понял, был влиятельным членом этой самой тайной организации…

— Спроси, что за сообщество такое? — прервал стремительный перевод воевода (Григорий так перевел «организация»). — Кто они? С кем заодно?

— Они ни с кем не заодно! — помотал головой Лесли. — Это… это очень замкнутое братство, что-то вроде тайного рыцарского ордена, какие бывали в старину. Они мало что рассказывали о себе, но я слыхал, будто они называют себя братством Розы и Креста.

— Розенкрейцеры! — воскликнул Фриц и почему-то судорожно перекрестился.

Воевода заметил это движение и быстро повернулся к немцу:

— Чернокнижники, что ли? Кто такие? Я о них ничего не слыхал.

— А я слыхал, — задумчиво проговорил Колдырев. — Возможно, действительно чернокнижники. По крайней мере, некоторые в Европе считают их наследниками ордена тамплиеров, а те точно были на «ты» с сатаной. Их пытались некогда истребить и отнять немыслимые богатства, которые орден взял невесть откуда и хранил черт знает где. После страшных пыток и многих лет в темнице были казнены все его предводители, но орден продолжал существовать под другим названием, а сказочная казна тамплиеров, говорят, большей частью бесследно исчезла… Стоп! — Григорий вдруг ударил себя полбу. — Господи Иисусе! Рисунок… Артур показывал мне рисунок с рыцарем и красным крестом! И на нем — старинный корабль!

— А красный крест — есть символь орден тамплиери! — подхватил Фриц. И от волнения перешел на немецкий: — Гриша, помнишь, ты говорил, что убитый англичанин упоминал некоего Франциска Бэйкона? Так вот: в университете мне рассказывали, что этот Бэйкон считается основателем Ордена розенкрейцеров, преемника Ордена тамплиеров!

— Вот-вот! — воскликнул Колдырев. — То-то Роквель во всю расспрашивал меня про старинный галеон, что с незапамятных времен торчит у нас, на Днепре, неподалеку от Сущева! Он решил, что на этом корабле могли привезти сюда это самое исчезнувшее тамплиерское золото! Если братство розенкрейцеров его искало, то… Послушайте-ка, мистер Лесли, или как вас там: а за что же убили Артура? Ведь убили наверняка ваши с ним «братья»?