Чтение онлайн

– Василий, – позвал он. – У тебя тоже есть такая штука?

– Нет, – ответил кто-то из новых людей. – Я не знаю, что это такое.

– Так, – удовлетворенно сказал Дорошенко. – На что жалуетесь?

– У них взорвался двигатель, – объяснил руководитель научной группы Анатолий Толейко. – Он перенес без всякой защиты несколько гиперпереходов.

Дорошенко извлек из своей бездонной сумки инструменты и принялся за работу.

– Дышите, – говорил он ощупывая Александра Синяева руками, одетыми в белые резиновые перчатки. –

Не дышите. Откройте рот, скажите «а». Ага, сердце слева. Сделайте вдох. Вы глубже не можете? Перевернитесь на живот. Ребра целы, дыхательные пути в норме. Поднимите голову, сделайте выдох и не дышите. Повреждений позвоночника нет. Не дышите, я вам сказал. Покажите ладонь. Так я и думал. Печень функционирует правильно. Пальцев на руке пять, как я и предполагал. Я же вас попросил не дышать. Ладно, одевайтесь.

Он отошел от койки, укладывая в сумку предметы своего медицинского туалета.

– Патологических отклонений нет, – сказал он Монину. Александр Синяев стоял уже одетый. – У него все в порядке, если не считать небольшого головокружения. Вы сколько можете не дышать? – спросил он Синяева.

– А сколько нужно? – вопросом ответил Синяев. Люди почему-то заулыбались.

– В общем, он вполне здоров. А эту штуку, – Дорошенко показал пальцем на пустую кобуру, – отдайте экспертам. Все, до свидания.

Он вышел.

– Действительно, – сказал Василий, дюжий парень, очевидно, тоже пилот, которого Александр Синяев раньше не видел, но которого узнал по голосу. – Зачем вам эта вещь?

– Это кобура, – объяснил Александр Синяев. – Из-под пистолета.

– А что такое пистолет?

– Василий, – укоризненно сказал Монин. – У меня тоже есть пистолет. Я дам тебе как-нибудь пострелять.

– А куда делся ваш пистолет?

– У меня его никогда не было, – объяснил Александр Синяев. – Зачем же мне пистолет?

Люди снова заулыбались. Александр Синяев еще раз ошибся, но они этого опять не заметили.

– Товарищи, – сказал руководитель научной группы Анатолий Толейко. – Мы, по-моему, забыли о деле. Нам надо поесть и заодно обсудить план высадки.

– Без меня, – сказал Монин. – А вы, Николай?

Бабич пожал плечами.

– Я на вахте.

Александр Синяев и остальные люди гурьбой вышли из рубки, оставив там Монина и Бабича. Насколько он понимал, все направлялись в каюткомпанию. Его коллега Василий шагал рядом и задавал вопросы, как на экзамене. Александр Синяев отвечал по возможности лаконично, чтобы не наделать новых ошибок.

– Как вы поступаете, когда при заходе на посадку на вас налетает смерч? – спрашивал Василий.

– Сажусь.

– А если отказывает шасси?

– Планирую на днище.

– А если корпус поврежден?

– Тогда смерч сажает меня сам.

– Товарищи, – сказал руководитель научной группы Анатолий Толейко. – Нельзя ли хотя бы здесь без этих идиотских тестов?

– Я уже все, – сказал Василий. – Мы уже

прекратили.

Позже, в кают-компании, Александр Синяев отчетливо слышал, как он сказал, наклонившись к соседу, еще одному их коллеге:

– Это пилот высочайшего класса. Он ответил на самые каверзные вопросы.

Людей за столом было много, все они что-то ели, и Александр Синяев мог спокойно приглядываться к ним и прислушиваться к их разговорам. Руководитель научной группы Анатолий Толейко, сидевший недалеко от него, беседовал со своим помощником, который специально выбрал место напротив.

– Кого же пошлем все-таки?

– Как обычно.

– А нового?

– Он, наверное, устал. И вообще, ему сейчас не до этого.

– Вот и пошлем, чтобы отвлекся.

– Пусть выспится.

– А потом пошлем.

– Как хотите. Только вряд ли он согласится.

– Согласится.

В середине этого содержательного разговора Александр Синяев повернулся на толчок слева. Сосед требовательно смотрел на него, заросший, длинноволосый, облаченный в разноцветное одеяние.

– Дай порцию перца, – попросил он. – Пожалуйста, дай.

– Что?

– Диссонанс, – объяснил он. Александр Синяев передал ему требуемое.

– Не удивляйтесь, – сказал другой сосед, справа. – Привыкнете. Это Костя Космопроходческий, поэт-авангардист.

Но Александр Синяев не успел выяснить, зачем нужен поэт в экипаже звездолета дальнего следования, потому что в кают-компании появился штурман Бабич. Несколько минут он стоял у выхода, разыскивая кого-то глазами. Потом его взгляд упал на нового пилота-инструктора, и он чуть заметно кивнул.

Александр Синяев поднялся со своего места.

Когда они вошли в затемненную рубку, там был только Монин. Он указал пилоту на кресло рядом.

– Мы находимся сейчас в пустом пространстве, между галактическими рукавами, – сказал Монин. – Но здесь есть оазис – темное солнце и несколько темных планет. Толейко собирается послать туда своих планетологов.

Монин сделал паузу. Штурман Бабич уже сидел в своем кресле, невидимый в темноте. Александр Синяев смотрел на экраны. Да, корабль находился в звездной пустыне, в пустоте между спиральными ветвями Галактики. И поблизости действительно был черный оазис. Но не очень далеко от «Земляники» в пространстве было что-то еще. Александр Синяев пока не знал, что это такое.

– Ежегодно Земля посылает несколько десятков таких экспедиций, как наша, – сказал Монин. – Задачи экспедиций, грубо говоря, одинаковы. Все они исследуют звезды и планеты. И жизнь, если повезет. Но каждая экспедиция имеет еще и сверхзадачу, истинную цель, не внесенную ни в один план. Часто это контакт.

Звездолет окружали мрак, тишина и недвижность. Но Александр Синяев уже понял, что закрывало звезды прямо по курсу.

– Для нас это поиск больших животных, – сказал Монин. – Размером с планету.