Чтение онлайн

Николай Бабич, увидев роботов и фантом – а тот только что материализовался, – остановился в нерешительности. Александр Синяев понял его реакцию. Роботы слишком напоминали доисторических ящеров; Посланник был гуманоидом, но, конечно, не человеком, он принадлежал к другой расе. Если, разумеется, можно характеризовать так фантом. Он мог принять любую внешность, но сейчас она была как у его партнеров с Кносса в часы умственного труда. Щуплое тельце, неестественно длинные руки и ноги, низкий лоб, голый череп, шерсть на лице и руках – его вполне можно было принять, например, за дьявола.

Впрочем,

какое-то время назад именно такая внешность представлялась Александру Синяеву верхом совершенства. Чтобы осознать себя человеком, необходимо хотя бы немного пожить среди настоящих людей. Или, допустим, на Дилавэре…

Александр Синяев обошел Бабича и сел напротив Посланника.

– Откуда ты и с какими вестями? – церемонно спросил человек.

Квилла и Дзанг настороженно и одновременно повернули лица. Но, узнав голос Александра Синяева, вновь занялись шахматами. Глаза Посланника неторопливо открылись: черные, пронзительные глаза существа, привыкшего повелевать. Фантом всегда был таким во время сеанса связи.

– Я с вестями от Круга, – нараспев произнес он, не меняя позы. – И вести мои дурные. – Его взор, наткнувшись на непроницаемый взгляд человека, плавно обошел помещение и остановился на неподвижной фигуре Бабича. – Кто он и что он знает? Почему он здесь, куда проникают только изображения? Кто позволил тебе замкнуть Круг на аборигене?

– Это не абориген, Посланник, – твердо сказал человек. – Это мой соплеменник. Мы с ним одной крови. Я был приговорен и казнен, он спас меня от мучительной смерти. Лишь чрезвычайные обстоятельства заставили меня привести его. Сейчас он нуждается в отдыхе.

– Наша родина Круг, – нараспев произнес фантом. – Другого отечества нет. Но ты прав, пускай пока отдохнет. Не стоит ему слышать то, о чем мы здесь говорим.

– Не в этом дело, Посланник. Ведь он все равно ничего бы не понял.

– А если бы он запомнил? – возразил фантом. – Откуда нам знать, какая у него память? Пусть отдыхает.

Возразить было нечего: логика Круга абсолютна. Александр Синяев встал и подошел к Бабичу. Разговор шел в ускоренном темпе, и Бабич воспринял его так: Синяев скользнул к столу, они со странным существом, которое почему-то казалось бесплотным, обменялись непонятными репликами, и все закончилось.

– За мной Николай. Вам пора отдохнуть.

Они вышли в смежную комнату.

Соседняя комната была на вид точно такой же, но в ее стенах прятались мощные установки гипнообучения. Александр Синяев помог Бабичу застелить постель, показал, где что.

– Ничего не бойтесь. Я все объясню потом. Сейчас ложитесь и ни о чем не думайте. Когда проснетесь, вы будете знать гораздо больше, чем теперь. Спокойной ночи.

Он ободряюще улыбнулся и вышел. Роботы невозмутимо продолжали партию. Посланник ждал человека. Его глаза смотрели равнодушно и повелительно.

– Раскрой уши и память, – произнес он нараспев. – Внемли и повинуйся.

И человек приготовился слушать.

Новости были действительно неприятные. Во-первых, станция охвачена боевой тревогой. Весь наличный состав мобилизован на розыски оборотней-диверсантов, которые атаковали

ее некоторое время назад, перебили половину команды и скрылись с десятком заложников. И хотя после корректировки эта информация превратилась в невинное сообщение о возвращении Александра Синяева, объективно она существовала: коррекция не распространялась на персонал станции. Во-вторых, пост у Хребта Исполинов раскрыт, в ближайшие часы можно ожидать штурма. А главное – Круг отзывал человека.

План Круга менялся. Предписывалось собрать и упаковать имущество – все имущество – и провести его полную эвакуацию. Дальнейшие инструкции будут сообщены позже, в надлежащем месте и в надлежащее время.

Причина всей этой поспешности была проста: дальнейшее Внедрение на планету потеряло целесообразность.

– Но я работал исключительно с техникой Маб, – сказал человек. – Какое дело мне до Внедрения?

– На каждом круге два направления, – произнес Фантом. – Ты работал с техникой: ты вернул в строй и заселил космическую станцию, ты починил машину для предсказаний в Талассе. Но одновременно ты представлял здесь Круг; Круг замыкался на Дилавэре, и планета была одной из его бесчисленных точек. Теперь она перестала быть ею; решено отсюда уйти.

– Все точки Круга равны, – сказал человек, внутренне закипая. – Но обижаться на фантом бессмысленно – сейчас он не личность, а всего лишь посредник. Что толку злиться на телефон? Каждое следствие имеет массу причин, Посланник. Где они, эти причины?

– Во-первых, тебя раскрыли… – начал перечислять фантом.

– Но об этом никто не знает! – возразил человек.

– Об этом знаю я, – величаво произнес фантом. – Следовательно многие в Круге. Раскрыт пост у Хребта Исполинов, и в Круге об этом знают все. Но план изменен задолго до рождения этой информации. Таласское предсказание признано достоверным; нашествие неминуемо.

– Но я знал об этом всегда, Посланник. Именно поэтому я готовлю Дилавэр к самозащите.

– Твоя миссия признана нецелесообразной, – продолжал Фантом. – Ни один из близких миров Круга не способен оказать помощь. Опыт Круга гласит, что противиться нашествию невозможно. Оно неотвратимо. Никто не пойдет на бессмысленные расходы ради планеты, уже не входящей в Круг.

– Я потратил несколько лет на подготовку местного населения, – возразил человек, хотя понимал, что дискуссия бесполезна. – Нам поможет наследие Маб. Я почти закончил цикл обучения.

– Мощь десанта из прошлого безгранична, никто не справится с ней. И теперь ты раскрыт, ты приговорен и казнен. – Человеку показалось, что на тонких губах фантома мелькнула презрительная усмешка. – Так что круг замкнут. Помни – разорвать его не дано. Вошедший в Круг раздвигает его пределы, но не выходит из них. Лишь план Круга служит ему маяком.

«Но каждая экспедиция имеет еще сверхзадачу – истинную цель, не внесенную ни в один план», – вспомнил вдруг человек. Повелительные глаза Посланника закрылись. Но он не исчез, оставался в кресле, по прежнему прямой и неподвижный, как изваяние. Следовательно, сеанс не был закончен. Фантом снова открыл глаза. Да, сеанс продолжался.