Чтение онлайн

– Роботы ничего не завоевывают. Они работают по программе. Но программа устарела на много эпох. Ее авторы были, возможно, гораздо умнее нас. Тем не менее она устарела.

– И они действительно ни на что не обращают внимания?..

– Да. – Александр Синяев выключил световую указку. – Если хотите, я вам все расскажу. Пойдемте.

Они прошли сквозь карту Галактики, вышли в коридор и вернулись в первую комнату. Бабич устроился в кресле; Александр Синяев сел на кушетку и начал рассказ.

– Это случилось очень давно. Видимо, когда-то цивилизация Маб направила к звездам отряд

роботов для реконструкции планет. В роботов вложили программу – преображать пустынные миры, делать их пригодными для заселения. Но когда роботы получили задание, взрыв скопления сверхновых в созвездии Ориона еще не произошел, и жизнь на периферии Млечного Пути еще не вступила в третью стадию. Видимо, поэтому программу можно было толковать по-другому – роботы должны переделывать все планеты, которые встретятся.

Бабич внимательно слушал. Александр Синяев продолжал:

– Есть вещи, которые не стареют, но догмы, созданные разумными существами, к ним не относятся. Всему свое время. Распоряжения, сделанные в прошлом, постепенно устаревают. Когда-то программа была естественной – в Галактике не было разумной жизни. Теперь положение изменилось, и старая программа стала бессмысленной и опасной…

– Так неужели весь миллиард лет…

– Нет. Действительно, роботы вышли в путь миллиард лет назад, но никто не знает, где они пропадали. Вероятно, попали в «черную дыру» или в какую-нибудь другую область сжатого времени. Как бы то ни было, миллиард лет они бездействовали. Но недавно экспедиция одного из миров Круга…

– Все-таки Круга?..

– Да, Круга, – повторил Александр Синяев. – Что вы ко мне пристали? Почему вы так говорите? Кто дал вам право так говорить? Почему я до сих пор не сказал о Земле ни одного плохого слова?..

– Так то Земля, – сказал Бабич. – Но извините меня, я не хотел вас обидеть. Продолжайте.

– Недавно одна экспедиция побывала в системе, которую считали безжизненной. Представьте всеобщее удивление, когда выяснилось, что все пятнадцать планет были окутаны кислородными атмосферами, покрыты одинаковыми морями и лесами.

– И даже форма континентов была одинаковой?

– Почти, – сказал Александр Синяев. – Конечно, небольшие отличия есть, они неизбежны. Результаты осмотра соседних систем оказались также неутешительными. Всего обнаружили около полусотни планет, похожих как капли воды. На некоторых из них раньше была жизнь.

– Разумная? – быстро спросил Бабич.

– К счастью, нет, – сказал Александр Синяев. – Но роботам это было бы безразлично. Они по-другому запрограммированы. Они снимают с планеты поверхностный слой и все создают заново. Жизнь на этих планетах не успела дорасти до высшей стадии. И теперь уже никогда не дорастет.

– Роботы, – медленно повторил Бабич. – А почему мне говорили о пауках?

– Даже человек строит роботов по своему образу и подобию, – объяснил Александр Синяев.

Минуту Бабич размышлял.

– Это зеленые звезды, которые вы показывали?

– Да. Оказалось, они лежат на одной прямой. Она как копье, нацеленное в Лагор. Это стало известно несколько лет назад, я уже работал здесь. Но Корабль Роботов так и не появился.

– Почему?

– Неизвестно.

Конечно, кое-какие предположения возникли. Ведь Лагор лежит на прямой, но в другом рукаве Галактики. Корабль Роботов не появился

– следовательно, он и не должен был переходить в нашу ветвь. Так кто-то решил, в результате я остался на Дилавэре.

– И это все?

– Да. Потом было таласское предсказание.

Бабич прикрыл глаза. Александру Синяеву показалось, что у него возникла какая-то мысль. Но Бабич ее не высказал.

– Почему же вы считаете, что нашествие неминуемо? Только из-за прогноза оракула?

– Да, – сказал Александр Синяев. – Эта машина – наследство цивилизации Маб. Она работает очень хорошо, хотя никто не знает, как она действует. Каким-то образом воспринимает информацию из будущего. Как некоторые люди. Как вы во время своей вахты.

– Почему вы убеждены в ее происхождении? – помолчав, спросил Бабич.

– Разве вы видели ее вблизи?

– Я ее ремонтировал, – объяснил Александр Синяев. – Храм Неба в Талассе – самая большая из известных баз Маб в этой части Галактики. Конечно, реставрировано не все. Не все еще в моих силах. А когда я узнал о назначении одного сооружения, мне расхотелось его чинить.

– Что же это было?

– Дуэльный зал, – сказал Александр Синяев. – Там дрались гладиаторы. Вооруженные всеми научными достижениями. Он мне часто мерещится по ночам.

Бабич ничего не сказал. Александр Синяев продолжал:

– У них был культ развлечений. Развлекаться они любили, и делали это своеобразно. Например, такая жестокая забава. Два космолета шли друг на друга лоб в лоб. Экипаж, который первый не выдерживал и отворачивал, проигрывал, его ждал всеобщий позор. В любом случае выигрывал второй. На пультах их кораблей были даже специальные приспособления для таких… игр.

– Что значит «в любом случае»?

– Второй мог и не отворачивать, – объяснил Александр Синяев. – Тогда дуэль все равно завершалась тараном. И не смотрите так. Это не я придумал. И, кстати, не Круг. У них была недоступная нам мораль, но наука инвариантна. Станцию, на борту которой мы находимся, построили тоже они. Если не считать «Гномов», собственных космолетов у Дилавэра пока нет. Почти вся техника, которую имеют аборигены, осталась от Маб. Они даже не знают, как устроены многие механизмы, которые у них есть.

– Но умеют ими пользоваться?

– Да.

– Разве это возможно?

– Да, их научили.

– Кто же это сделал?

Александр Синяев не стал отвечать. Впрочем, все было ясно без слов. Люди долго молчали. Бабич размышлял об услышанном, Александр Синяев ждал дальнейших вопросов. Торопиться им было совсем некуда.

– И вы считаете, что роботы могут разрушить постройки, возведенные их хозяевами?..

– Что здесь удивительного? – сказал Александр Синяев. – На то они и роботы. Но главное не в постройках. Есть еще население, и мне становится скверно, когда я о нем думаю. Это добрые отважные люди – я привык считать их людьми, – они будут сражаться, но воевать они не умеют. И вряд ли удастся помочь им. Я один, и я плохо знаю противника. И у меня нет ничего – только мозг и голые руки…