Чтение онлайн

– Ну что, пойдем поговорим с ними? – спросил Мактурк. – Я никогда с ними толком не общался, но бьюсь об заклад, что Кэмпбелл трус.

– Не-е-т! Это oratia directa, [93] – сказал Сталки, качая головой. – Я предпочитаю oratia obliqa. [94] Кроме того, в чем тогда будет наше моральное влияние а? Подумайте.

– Черт! А что же ты собираешься делать? – Жук повернулся к девятому

классу, дверь которого находилась рядом с комнатой.

– Я? – воинственные искры сверкнули в глазах Сталки. – Я бы хотел их разыграть. Так, помолчите секунду!

Он сунул руки в карманы и, посвистывая, стал смотреть из окна на море. Затем он притопнул ногой, повел плечом, повернулся кругом и начал свой короткий шумный военный танец, обычно сопровождавший его размышления. Сжав губы и раздувая ноздри, он трижды пересек, пританцовывая, пустой класс. Затем он остановился перед онемевшим Жуком и постучал костяшками пальцев ему по голове, Жук наклонил голову. Мактурк обхватил руками колено и стал покачиваться взад-вперед. Клуер выл так, словно ему пронзили сердце.

– Жук будет жертвой, – наконец произнес Сталки. – Извини, Жук. Помнишь «Искусство путешествовать» Гальтона [95] (в каком-то классе они проходили эту приятную для чтения книгу) и козленка, чье блеяние привлекает тигра?

– Черт! – тяжело вздохнул Жук. Не первый раз ему приходилось быть жертвой. – А нельзя ли обойтись без меня?

– Боюсь, что нет, Жук. Мы с Турком будем над тобой издеваться. Чем больше ты будешь орать, тем лучше. Турок, раздобудь где-нибудь палку и веревку. Мы свяжем его для убийства... а-ля Гальтон. Помнишь, как Неженка Фэрберн устраивал петушиный бой, сняв с нас ботинки и связав колени?

– Но это ужасно больно.

– Конечно больно. Ты умный парень, Жук! Турок будет колотить тебя. Помни, что мы страшно поссорились, и я тебя сюда заманил. Дай-ка твой носовой платок.

Жука связали для петушиного боя, но помимо палки под коленями и локтями ему еще связали ноги веревкой. В такой позе от легкого толчка Сталки он перекатился на бок, покрываясь пылью.

– Взъерошь ему волосы, Турок. Теперь ты тоже ложись. «Блеяние козленка привлекает тигра». Вы двое так злы на меня, что можете только ругаться.

Запомни. Я буду тебя подгонять палкой, а ты должен будешь рыдать.

– Отлично! Я уже готов хоть сейчас, – сказал Жук.

– Тогда начнем... и помни о блеянии козленка.

– Заткнитесь, сволочи! Дайте встать! Вы чуть мне ноги не перерезали. А вы просто гады! Да заткнитесь. Я не шучу! – интонация у Жука была просто мастерская.

– Поддай ему, Турок! Врежь ему! Толкай его! Убей его! Не бойся, Жук, гад

такой. Дай ему еще, Турок.

– Да он и не плачет. Нападай, Жук, или я вобью тебя в перила, – орал Мактурк.

Они подняли страшный шум, и добыча попалась на приманку.

– Привет! Чем это вы тут развлекаетесь? – Сефтон и Кэмпбелл увидели лежавшего на боку Жука, голова которого упиралась в решетку; он громко всхлипывал каждый раз, когда Мактурк пинал его в спину.

– Да это всего лишь Жук, – объяснил Сталки. – Притворяется, что ему больно. И мне никак не заставить Турка справиться с ним как следует.

Сефтон быстро пнул обоих мальчишек, и лицо его просветлело.

– Хорошо. Я займусь этим. А ну вставайте, петушиный бой начинается. Дай мне палку. Я их сейчас погоняю. Поразвлечемся сейчас! Давай, Кэмпбелл, погоняем их.

Мактурк повернулся к Сталки и стал обзывать его нехорошими словами.

– Сталки, ты ведь тоже собирался участвовать в петушиных боях. Давай!

– Ну и дурак, что поверил мне! – воскликнул Сталки.

– Вы что, ребята, поссорились? – спросил Кэмпбелл.

– Поссорились? – сказал Сталки. – Ха! Это я их только учу кое-чему. Ты знаешь что-нибудь о петушиных боях, Сеффи?

– Знаю ли я? Да у Маклаганов, где я занимался в городе, мы устраивали петушиные бои в его гостиной, а младший Маклаган не смел и пикнуть. Мы уж точно были не хуже тамошних. Знаю ли я? Это я могу показать вам, как надо.

– Можно я встану? – простонал Жук, на которого уселся Сталки.

– Не ной, жирный болтун. Сейчас будешь драться с Сеффи.

– Он убьет меня.

– Нужно оттащить их в нашу комнату, – сказал Кэмпбелл. – Там спокойно и тихо. Я буду драться с Турком. Это лучше, чем с Клуером.

– Отлично! Они будут драться без обуви, а мы в обуви, – радостно сказал Сефтон.

Их обоих уложили на пол комнаты, а Сталки закатил их за кресло.

– Теперь я свяжу вас и буду руководить этим боем быков. Черт, ну и руки у тебя, Сеффи. Платка не хватает, веревка есть? – спросил он.

– Там в углу полно, – ответил Сефтон. – Давай быстрее! Жук, прекрати хныкать, гад. Сейчас начнется самое веселье. Проигравшие будут петь для победителей... будут слагать оды в честь победителей. Ты, вроде, называл себя виршеплетом, да, Жук? Я сделаю из тебя поэта.

Он сел рядом с Кэмпбеллом. Быстро и со знанием дела палки были просунуты через согнутые конечности, а запястья связаны веревкой под аккомпанемент проклятий, которые изрыгал лежащий за креслом скрюченный, связанный и обманутый Мактурк. Закончив с Кэмпбеллом и Сефтоном, Сталки направился к своим союзникам, заперев по дороге дверь.

– Вот так хорошо, – сказал он изменившимся голосом.

– Какого черта?.. – начал Сефтон.

– Фальшивые слезы Жука исчезли, Мактурк, улыбаясь, встал. Все вместе они еще крепче связали колени и лодыжки врага.

Сталки сел в кресло и с добрейшей улыбкой взирал на происходящее. Человек, перевязанный для «петушиного боя», возможно, представляет собой самое беспомощное существо на свете.

– «Блеяние козленка привлекает тигра». Вы, конечно, полные идиоты! – он откинулся и начал хохотать, пока полностью не обессилел. Жертвы стали понимать, что происходит – медленно, но верно.