Чтение онлайн

Тогда конферансье Гаркави удивленно спросил:

— Что же это за вождь, если его может скомпрометировать Поздняк?

У музея-квартиры

Михаил Ильич Ромм рассказывал мне в 1963 году. Во время съемок фильма "Ленин в 1918 году" у творческой группы возникла необходимость осмотреть квартиру Ленина в Кремле. Сопровождала Ромма и других участников фильма Крупская. Показывая квартиру, она обратила внимание на солдата-часового. 'Тогда красноармейцы, — сказала

она, — были, конечно, не такими. Ну разве это солдат революционной армии? Что написано у него на лице? 'Так точно, слушаюсь'" И все это говорилось при красноармейце охраны, который продолжал стоять не шелохнувшись, как статуя.

С кем вы?

Профессор Авнер Яковлевич Зись рассказывал (1957) мне, что он работал с Крупской и часто виделся с ней. Однажды он высказал какое-то суждение, и Крупская оценила его как неправильное. Зись ответил:

— Так написано у товарища Сталина.

Крупская возразила:

— Ленин считал по-другому. Вы и решайте, с кем вы согласны: с Лениным или со Сталиным.

— С Лениным, — сказал Зись и оглянулся по сторонам.

Вдова Ленина

Профессор Илья Деомидович Панцхава рассказывал в 1949 году.

Крупская как-то возразила Сталину. Он рассердился и призвал её к порядку:

— Не лезь! Иначе мы скажем партии и народу, кто действительно был женой Владимира Ильича.

Крупская попыталась что-то объяснить, Сталин перебил ее:

— Молчи, дура, а то назначим вдовой Ленина Фотиеву или Стасову.

Взаимность

Сталин называл Крупскую вдоствующей императрицей.

Крупская собиралась выступить на XVIII съезде партии с осуждением сталинского деспотизма. Кто-то из друзей сказал, что ей не дадут слова. Крупская ответила: "Тогда я поднимусь из зала и потребую слова, ведь я сорок лет в партии". О намерении Крупской стало известно Сталину. 26 февраля 1939 года Крупская отмечала семидесятилетие. С диагнозом «отравление» она была доставлена в больницу, где, не приходя в сознание, скончалась.

Предание говорит, что она отведала торт, присланный Сталиным ко дню ее рождения. Эта версия выглядит недостоверной: ведь торт попробовали и гости, а между тем, нет свидетельств, что кроме неё кто-либо еще отравился. Эту легенду опровергает и секретарь Крупской В. Дридзо — дочь С. Лозовского. Однако характерна сама версия насильственной смерти, упорно бытующая в устных преданиях.

Корифей всех наук и история

Профессор Аркадий Самсонович Ерусалимский, у которого я был с матерью в гостях, рассказывал (1940) нам.

Он был автором предисловия к книге Бисмарка, изданной в 39-м году. Сталин внес в предисловие ряд поправок (например, вписал в характеристику Бисмарка слова "великий юнкер"). В связи с изданием этой книги Ерусалимский был приглашен к Сталину. Во время этого визита на столе Сталина лежала книга Платона на греческом языке. Это была бутафория: греческого

языка Сталин не знал.

Покровительство историку

Однажды рано утром академик Евгений Викторович Тарле был разбужен телефонным звонком. Говорил Сталин:

— Вы читали сегодняшнюю "Правду"?

— Нет, товарищ Сталин. Еще не успел.

— Ну и хорошо! И не читайте. А то я недоглядел.

Сталин повесил трубку.

Тарле раскрыл газету и увидел, что в ней опубликована разгромная статья о его последней книге.

Все удивлялись, почему Тарле совершенно безболезненно перенес критику. А вскоре «Правда» опубликовала положительную статью о Тарле.

Корифей всех наук и генетика

Не желая сдаваться наступавшей лысенковщине, всемирно известный генетик, академик Николай Иванович Вавилов говорил: "Придется идти за науку на крест".

20 ноября 1939 года Вавилов был принят Сталиным.

С 10 часов утра до часа ночи Вавилов ждал приема. Наконец его пригласили. Он вошел. Поздоровался. Сталин ему не ответил и спросил:

— Ну что, гражданин Вавилов, будете заниматься цветочками или будете помогать нам?

Вавилов стал объяснять, чем он занимается.

— Вы свободны, — сказал Сталин.

Но Вавилов был свободен 9 с половиной месяцев. Вслед за ним были арестованы и его последователи.

Борьба генетиков была единственной сознательной оппозицией Сталину в конце 30-х годов.

Сталин и нужный физике человек

Пришел к Сталину академик Петр Леонидович Капица и говорит: арестован физик Ландау, прошу освободить — он мне нужен.

Сталин адресует просьбу присутствующему здесь Берия. Берия отвечает: Ландау арестован как англо-немецко-французский шпион.

Сталин разводит руками, мол, ничего не поделаешь. Капица говорит: да, но он мне нужен. Сталин движением бровей переадресует заявление к Берия. Тот отвечает: Ландау признался в том, что он шпион. Сталин снова разводит руками: арестован, шпион, признался.

Капица не отступает: Да, но он мне нужен. Сталин вновь мимически отправляет реплику Капицы Берия. А тот отвечает: уже состоялся суд, и суд признал Ландау виновным. Сталин опять разводит руками: уж если и суд решил — ничего не поделаешь. Капица настаивает: да, но он мне нужен. Сталин теряет терпение и говорит Берия: слушай, Берия!

Видишь, он человеку нужен! Раз нужен — отдай! И Берия ничего не остается, как освободить Ландау.

Пойди Капица по тривиальному пути: Ландау честный человек, не шпион, — и он, поставив под сомнение систему арестов, проиграл бы дело. Капица же говорил не политически, а прагматически: мол, все верно, однако рациональней использовать Ландау не в качестве удобрения почвы или в лучшем случае лесоповалыцика, а для решения важных научно-технических задач.

Такова легенда. Сам же академик Лев Давыдович Ландау рассказывал, что Капица пришел к Сталину и сказал: арестован Ландау, а он может сделать жидкий гелий, Ландау нужно вернуть.